Беспомощность киевской власти в социально-экономической сфере достигла критической отметки. Кабмин призвал сельское население отказаться от отопления домов газом из-за его дороговизны. Европейские сны обернулись для украинцев беспросветной нищетой, возвращением к архаичным формам организации жизни
«Майданная» сказка о светлом и благостном европейском будущем Украины, ради которого стоило позабавить мир шинно-булыжной «революцией», окончательно себя исчерпала. На и без того утопическом пути Украины в Европу встала непреодолимая преграда: материальная убогость претендентов на звание европейцев.
Жизнь — штука жестокая и неумолимая, за все в ней приходится платить. Если же платить нечем, то проблемы громоздятся одна за другой. Бедность не слывет пороком только в пределах «Русского мира», которого так безумно боится киевская власть.
Для Европы бедность, а тем более, нищета, в которую при А. Яценюке впали миллионы украинских семей, это как раз — порок пороков, способный раз и навсегда поставить крест на любой судьбе, на любом человеке. Для бедных у европейцев свои правила и законы.
Своим бедным (а их, как известно, хватает с избытком; целые страны-члены Евросоюза относятся к таковым) в Европе стараются помогать. От бедных со стороны там шарахаются, как от огня. В отношении Украины такой подход работает на сто процентов.
Мифическое «достоинство» украинцев, якобы, обретенное ими на «майдане», европейцы признают, одобряют, поощряют. Реальную бедность героев «революции» видят и учитывают, предпочитая любить Украину и украинцев, так сказать, дистанционно, на расстоянии.
То, что Европа для украинцев — слишком дорогое удовольствие, было понятно давно, хоть и держалось в тайне. Теперь все тайное стало явным.
Да, что Европа! Два года спустя после «майдана» благодаря целенаправленным усилиям правящего режима слишком дорогим удовольствием для значительной части населения Украины стала относительно цивилизованная жизнь в собственной стране, на земле отцов и дедов. Если тебе не по карману отапливать свой дом газом, значит, тебе не по карману жизнь не только по-европейски, но и по-украински.
Это — истина, не требующая доказательств. Тому, кто станет убеждать в обратном, не стоит верить, даже если очень хочется. Даже если того требуют «идеалы майдана». Это все равно, что сказать: ешьте больше сладостей от «Roshen», и проблема тепла в вашем жилище утратит остроту. Бред полнейший, хотя в Украине сегодня продается официальной пропагандой на «ура».
Для современного украинского общественного дискурса характерны чрезмерные, запредельные политизация и идеологизация. Многие явления и вещи, совершенно, казалось бы, нейтральные, наделяются специфическими смыслами, им заведомо не присущими.
За счет этого власть манипулирует общественным сознанием, стремясь не допустить того, чтобы «черное», наконец, было названо не «белым», а именно «черным», и чтобы коллективное прозрение не переросло в жестокий и беспощадный бунт.
Пропагандисты от режима старательно представляют все просчеты и провалы как достижения и успехи, как сознательный выбор руководства страны, поддерживаемый не только «активистами», волонтерами, добровольцами, но и большинством населения.
Наступил момент, когда от них потребуются титанические усилия. Придется внушать людям совершенно безумную мысль: использование природного газа в быту — это плохо, отказ от него — это хорошо. Кто топит газом, тот — москаль! А вот, кто готов бросать в печь коровьи экскременты, тот — молодец, тот — патриот.
После объявления об очередном повышении тарифов на газ для населения, теперь уже до, без преувеличения заоблачных высот «социальный» вице-премьер П. Розенко пришла в голову гениальная идея: в сельской местности отказаться от газа, перейдя на более дешевые виды топлива.
Если бы нечто подобное изрек, например, Ю. Луценко во времена его пьяных дебошей в аэропорту Франкфурта и в пивных Киева, можно было бы предположить, что у него ум за разум зашел «после вчерашнего». Заподозрить розовощекого очкарика Розенко в злоупотреблении чрезмерно будоражащими организм жидкостями трудно.
Воспринимать же его слова всерьез не с руки. Особого экономического эффекта в смысле экономии денежных средств отказ от газа не даст. И дрова, и уголь тоже стоят денег, пусть меньших, чем газ по новому тарифу, но все равно денег, с которыми у украинцев дела обстоят все хуже и хуже.
Их — дрова и уголь, — кроме всего прочего, надо где-то брать, доставать, как-то доставлять в села и в дома, причем, в срок и в достаточном количестве. Государство в этом людям помогать не станет. И не захочет, и не сможет.
С точки зрения эффекта социально-психологического об инициативе Розенко говорить не приходится: с этим все ясно даже школьникам средних классов. Отказ от газификации — огромный шаг назад как собственно технологический, экологический, так и символический.
В любой нормальной демократической стране чиновник, позволивший себе такие вольности, как П. Розенко, не задержался бы на своей должности и двух-трех дней. В «Евро-Украине» никто на откровения зарвавшегося министра не обратил внимания.
Это значит, что безумных инициатив, вроде розенковской «газовой», от членов правительства В. Гройсмана можно ожидать и в дальнейшем. В одном из комментариев в соцсетях уже было высказано предположение, что вице-премьер по гуманитарной политике В. Кириленко, известный своими русофобскими взглядами, мог бы предложить отапливать дома… книгами.
В первую очередь, конечно, русскими. А есть же еще вице-премьер по евроинтеграции — И. Климпуш-Цинцадзе. Она могла бы, не отставая от коллег, тоже дать какой-нибудь совет. Например, ехать на зиму в Европу. Там тепло, визы вот-вот отменят (ха-ха!), а экономически это будет выгодно, так как при такой цене на газ топить им дома дороже, чем ночевать на вокзалах европейских городов, питаясь привезенными с собой салом и солеными огурцами.
Кто-то из киевских экспертов обратил внимание на то, что дегазификацию следует рассматривать как прямое продолжение и результат деиндустриализации, ставшей прямым следствием бездумной экономической политики Киева после «майдана». Отчасти верно и важно.
Важнее, однако, что отказ от газа — это разновидность столь милой сердцу украинской власти декоммунизации. Это ведь коммунисты в свое время дали людям газ. А вместе с ним — работу, достойную по тем временам оплату труда, квартиры, доступные образование и медицинское обслуживание, социальную защищенность, уверенность в завтрашнем дне.
В СССР газификация, несмотря на связанные с ней существенные затраты и трудности шла в ногу с общим прогрессом — техническим, культурным, социальным, — и такой подход соответствовал общемировым тенденциям.
Газификация тогда была делом государственным, именно поэтому ее количественные показатели до сих пор поражают воображение: в 1970 году, к примеру, в одной только Украине было газифицировано почти 11 000 населенных пунктов в городской и сельской местности, а в 1980-му эта цифра достигла рекордного показателя, близкого к 25 000. Никаким розенкам такие темпы не снились!
…Если не брать в расчет наемных палаточных «сидельцев» и боевиков, то активных участников «майдана» можно разделить на две основные категории: наивных глупцов и отпетых подлецов.
Первые, веря красивым словам и броским лозунгам, стояли за правду, справедливость и за лучшую жизнь. Вторые, понимая, что изгнание «януковичей» пахнет большими деньгами и возможностями, «майданили» за интерес.
И те, и другие, при этом, мечтали прийти в Европу прямо в том виде, в каком находились в палаточном лагере на Майдане Независимости и на баррикадах на Грушевского в Киеве. Едва ли не в дыму горящих шин.
Теперь ситуация изменилась: тем украинцам, кого Европа согласится принять, придется, видимо, пересекать границу с ней на… паровозе. Ну, или и вовсе, как в глубокую старину, — на чумацком возе.
