Уходящий 2016-й, как и предыдущие годы «майданной гидности», не был простым для Украины. Под лозунги о самостийности киевский режим в националистическом угаре продолжал вести страну к краю пропасти. Хотя обещал безбедную и сытую жизнь в Европе.
(Фото: AP/TASS)
Но старушка-Европа не спешит открывать свои объятия громадянам и продолжает играть с Киевом в кошки-мышки. Ноябрьский саммит Украина-ЕС, как известно, так и не принес гражданам «незалежной» вожделенный безвизовый режим, обещанный Петром Порошенко на заре своей президентской карьеры. В итоге Европарламент снова перенес срок принятия решения — теперь на апрель 2017 года.
Не произошло никакого прорыва и в экономике. Она продолжает стагнировать, а люди — выживать, кто как может.
По данным украинских экономических аналитиков, с начала 2014 года государственный долг Украины и гарантированный государством долг выросли в три раза и достигли 68,61 млрд. долларов. В гривнах это 1777,86 млрд.
Получается, что только по госдолгу каждый житель страны (даже младенец) должен кредиторам государства 41 858 грн. (1600 долл.) При том, что средняя зарплата в стране около 5,5 тысячи гривен (примерно 210 долл.), а средняя пенсия — 1,9 тысячи (чуть больше 70 долл.).
Ощутимый удар по благосостоянию людей нанес резкий рост коммунальных тарифов. Так, горячая вода стала дороже на 104%, отопление — на 90%, электроэнергия — почти на 64%. Цену на газ для населения по требованию МВФ тоже уверенно приводят в соответствие с рыночными ценами — т.е. все изменения были и будут только в сторону повышения.
Но, как говорится в известной пословице, «кому щи — жидкие, кому — жемчуг мелкий». И хотя на Украине предпочитают борщ, сравнение это вполне уместно в случае с электронными декларациями украинских депутатов и высокопоставленных чиновников, обнародование которых вызвало широкий резонанс не только в стране, но и мире. Оказалось, что новая элита «бедной воюющей страны» владеет миллиардами долларов, уникальными произведениями искусства, дорогостоящей недвижимостью и обширными земельными угодьями.
По отношению к нашей стране Киев в 2016 году, как и прежде, проводил политику открытой враждебности и русофобии. Подкрепляя свои действия многочисленными законодательными актами, которые без устали весь год штамповала Верховная Рада. Дошло до того, что нардепы возложили на нашу страну (как на преемницу СССР) ответственность за само начало Второй мировой.
В общем, трудились на антироссийском фронте свидомые в поте лица весь год. Громили памятники советской эпохе и ее героям («Лениных», например, всех извели!). Запрещали книги и фильмы на русском. Расширяли «черные списки» неугодных деятелей культуры. Называли нас «агрессорами» и «ватой». Глумились над памятью нашего посла, застреленного в Турции. Радовались гибели девяноста двух человек в авиакатастрофе под Сочи. А еще засылали обученных диверсантов в Крым, чтобы они взрывали «отступников».
На этом фоне — естественно — о каком-то потеплении в российско-украинских отношениях речь вряд ли может идти. Возможно, мы уже теперь дошли бы до «точки невозврата». Но есть вещи, которые все-таки внушают оптимизм — «Бессмертный полк» в Киеве 9 мая, Крестный ход за мир в Донбассе, песенный флешмоб на вокзалах Украины. И это, конечно, люди, которые, когда у нас случалась большая беда, не боялись скорбеть вместе с нами.
О том, что мы должны сделать, чтобы таких людей было больше, «СП» рассказал член совета по межнациональным отношениям при президенте России, политолог Богдан Безпалько:
— На Украине, действительно, продолжается распад государства и деградация. Все процессы, которые были запущены еще в 2014—2015 гг., развиваются, как большой взрыв — усиливаются и ускоряются. Значительная часть населения начинает впадать в апатию. И уже меньше обращать внимание на те события, заявления и персоны, которые по-прежнему представляет украинский политикум.
Майдан ведь в 2013—2014 гг. не в последнюю очередь состоялся потому, что народ жил — как это ни парадоксально — достаточно сытно и скучно. Когда человек живет более-менее обеспечено и у него есть свободное время, ему скучно, ему хочется перемен, событий, каких-нибудь даже потрясений. В каком-то смысле такое же состояние было характерно для советского общества середины «восьмидесятых», когда после двадцати лет спокойной жизни при «дорогом Леониде Ильиче» в СССР очень хотелось каких-нибудь перемен. Это, кстати, очень точно выразил Виктор Цой, когда спел: «Перемен требуют наши сердца!»
Но, как известно, мудрые люди Востока очень негативно воспринимают эпоху, в которой приходят большие перемены. И в чем-то они правы. Потому что конкретно на Украине все перемены неуклонно и с пугающей быстротой двигают страну к худшему.
«СП»: — В этой связи, какие именно события на Украине вы отметили бы?
— Я бы отметил, во-первых, очередное обострение в Донбассе. Это попытка прорыва на Светлодарской дуге со стороны ВСУ. И я бы отметил тот факт, что сейчас начался очередной передел украинского экономического пространства. Показательно, что проводится национализация убытков. И — наоборот — приватизация пока еще сохраняющихся прибыльных отраслей. К этим событиям можно привязать, например, так называемую национализацию ПриватБанка — потому что национализировали одни убытки. И продолжающийся рост благосостояния отдельных политиков и чиновников, который отразился в их декларациях, потрясших не только украинское общество, но даже некоторых американских политиков и сотрудников международных финансовых организаций.
Безусловно, украинское общество продолжает подвергаться мощной идеологической обработке. В нем разжигается ненависть по отношению к России и ко всему русскому. И тут, можно сказать, украинские представители «пробили очередное дно» — я имею виду ту отвратительную вакханалию злорадства, которая развернулась в Сети после убийства российского посла и гибели нашего самолета над Черным морем.
Впрочем, когда террористы взорвали наш самолёт над Синайским полуостровом в прошлом году, реакция была такая же. Тогда, правда, украинские государственные лица не позволяли себе откровенно радоваться гибели российских граждан. А теперь это открыто сделали советник президента Юрий Бирюков и посол Украины в Финляндии Олефиров.
Так что украинское общество деградирует во всех смыслах.
Хотя нельзя сказать, что и в нашем обществе все хорошо. Реакция некоторых наших сограждан говорит о том, что им лучше было бы переехать на постоянное место жительства на Украину. Там, по крайней мере, они чувствовали бы себя среди своих.
Но есть еще одна тенденция, на которую я хотел бы обратить внимание. Она касается не столько Украины, сколько уже России.
«СП»: — Поясните.
— Дело в том, что в России отмечается некий, скажем так, рост негатива по отношению не столько, собственно, к Украине и украинской политике, а вообще ко всему, что относится к Украине. И под этот негатив подпадают люди, которые выступают за наше единство.
На мой взгляд, это является тревожным симптомом — тех, кто считает себя частью Русского мира, начинают постепенно отторгать. И отождествлять с чем-то чужеродным. Идеология такого изоляционизма не приведет ни к чему позитивному. Мы просто бросим наших людей. Бросим, прежде всего, именно в идеологическом, идейном плане.
Но почему-то у нас очень негативно сейчас воспринимают то, что выражается в термине «Русский мир». Не понимают, зачем нужна помощь тем людям, которые пытаются как-то сопротивляться на Украине, которые, несмотря на давление, по-прежнему, считают, что мы составляем единый народ, единое культурное и цивилизационное пространство.
Вот этих людей отбрасывают вместе с теми, кто ходил с кастрюлей на голове на Майдане. С теми, кто, как политики времен Кучмы и Януковича, пытались сидеть на двух стульях и т. д.
«СП»: — Почему это происходит?
— Наше общество начинает постепенно уставать от украинской тематики. Но при этом оно само по себе начинает ожесточаться.
Это ожесточение вполне понятно, даже справедливо по отношению к тем, кто обстреливает Донбасс, убивает детей из артиллерии, но при этом утверждает, что жители Донбасса обстреливают себя сами. Но оно не должно распространяется на тех людей, которые в условиях жестокого давления в Одессе, Днепропетровске, Запорожье, даже в Киеве пытаются отстаивать наше цивилизационное, наше русское — прямо скажем — единство. Таких людей надо ценить и поддерживать.
Посмотрите, как поступают все страны, которые пытаются хоть каким-то образом заявить о себе в мире. Не то, что США, которые политику «мягкой силы» превратили в свой инструмент передела мира. Возьмите Польшу, страну весьма скромную по своим возможностям. Она поддерживает поляков по всему миру. Она им предоставляет большие преференции. Она пытается сохранить их «польскость», пытается создать им все условия для того, чтобы они сохранили именно польскую идентичность.
У нас же это все либо не находит отклик, либо превращается в какую-то формальщину со стороны Россотрудничества. А иногда эти люди получают отказ даже в символической поддержке — в смысле, на уровне символов, — которая ничего не стоит нашему государству. То есть, этих людей бросают на произвол судьбы.
Поэтому, я считаю, нам необходимо коренным образом пересмотреть государственную политику по отношению к нашим соотечественникам, которые в большинстве своем все-таки представляют собой русских людей — на Украине, в Белоруссии, а также в других странах.
Но у нас до сих пор не выработано даже понятие, что такое соотечественник. Кто это такой? Это бывший гражданин СССР? Это человек, который себя считает русским? Или человек, который себя ассоциирует с Россией? До сих пор это не понятно.
Между тем, все, что происходило на Украине за последние три года, показывает, что идея общерусского единства не умерла. И определенное количество жителей Украины осознают себя как раз частью большого русского народа.
Те люди, которых сожгли в Одессе, они погибли именно потому, что в них видели врагов украинской нации. И только потому, что они, не отрицая своего малороссийского происхождения, считали себя частью большого русского народа.
«СП»: — Как и жители Донбасса в большинстве своем.
— Конечно. За что сражается Донбасс? Александр Захарченко вполне четко сказал: «Мы хотели воссоединиться с Россией. У нас и флаги были российские». И если вспомнить демонстрацию 2014 года в Харькове, то там тоже большая часть флагов была именно российских. Потому что эти люди считали себя частью России, частью русского пространства.
«СП»: — Что мы для них должны сделать?
— Для начала хотя бы заявить о том, что эти люди являются частью большого русского народа, которых мы будем поддерживать всеми имеющимися у нас способами.
«СП»: — Но наш президент и так об этом всегда говорит…
— У нас получается, что Путин абсолютно все проблемы — от внешнеполитических и военных до, как в нашем случае, сотрудничества с соотечественниками — должен решать ручном режиме. Но это же ненормально. У нас должна быть государственная идеология, должна быть стратегия и ряд специалистов, которые эту стратегию будут реализовывать.
Вы спросите любого русского, который живет на Украине, как он относится к Черномырдину или к Зурабову. В лучшем случае скажут «никак», в худшем… Черномырдина вообще называли послом «Газпрома» на Украине, а не послом России. Потому что он решал свои бизнес проекты.
Мне кажется, что Россия может оказывать поддержку соотечественникам — т.е. русским на Украине — и должна это делать. И она должна вести себя в какой-то степени жёстче. Если мы декларируем, что Русский мир для нас представляет какую-то ценность, то мы должны выступать в его защиту.
Русский мир, по определению, не ограничивается границами России.
По мнению экс-депутата Одесского горсовета, историка Александра Васильева, знаковой в российско-украинских отношениях в уходящем году является история с Надеждой Савченко:
— Мы все помним, как этот образ сначала был максимально раскручен средствами массовой информации Украины и России. Из нее сделали мега-звезду. Пока она сидела в российском СИЗО, на родине ее боготворили, считали героем и жертвой «агрессора». Они весь мир подняли, требуя освобождения Нади из «путинских застенков». Использовали для этого любую международную площадку.
При этом все московские и западные «заукраинцы», что подавали голос в защиту «безвинной узницы», почему-то забывали, что Савченко обвинялась в тяжком преступлении — в убийстве двух российских журналистов.
А потом — уже после суда — был добрый жест президента РФ — ее помиловали. Украинская «Жанна д’Арк» отправилась домой… И тут началось.
У Савченко был такой рейтинг, что многие надеялись — она, действительно, способна повлиять на ситуацию внутри Украины. Ее пытались приручить разные политические силы, но Надя решила проводить независимую политику. Даже встретилась с руководством ДНР и ЛНР — что коллег-депутатов совсем не обрадовало.
То есть, не прошло и года, как национальная героиня превратилась в «предателя» и «агента Путина». Ее исключили из фракции, лишили возможности представлять Украину в ПАСЕ. Но что интересно… Никто ведь на Западе даже рта не раскрыл, чтобы выступить против такой несправедливости.
Больше Савченко никакая не героиня. А влияние ее на украинскую внутреннюю политику как было равно нулю, так и остается.
Второе, на что я хотел бы обратить внимание в уходящем году… В Москве все пытались и пытаются строить какие-то сложные комбинации вместо того, чтобы просто продолжить демонтаж Украины. На мой взгляд, в ее составе должны остаться только регионы, где русских мало или нет совсем. И поверьте, в таком урезанном виде эта страна уже не будет представлять интереса для Запада, как антироссийский плацдарм. И не будет потенциальным источником угроз для России.
Российско-украинские отношения, которые сегодня находятся фактически «на дне», могут измениться к лучшему только в результате демонтажа нацистской Украины. Все остальное — это просто потворство этой русофобской власти, которая «угнездилась» в Киеве после госпереворота. Светлана Гомзикова
