Это была ожидаемая война. Прилегающие к Нагорному Карабаху Шаумяновский район и село Геташен в январе 1991 года не подчинились решению сессии ВС Азербайджана: район, населенный в основном армянами, не пошел на слияние с азербайджанским Касум-Исмайловским районом, а жители Геташена не выполнили требование республиканских властей освободить село и искать “себе пристанище за пределами республики”.
За “бунтом” последовало наказание: сюда не поставляются продукты питания, даже хлеб, третий месяц не выплачивается зарплата, блокированы все дороги, с 13 апреля отключены свет, вода, радиотрансляция. Единственная связь с внешним миром – вертолеты из Еревана, а гарантия безопасности – подразделения внутренних войск МВД СССР. Но и эта последняя надежда на стабильность была отнята у Геташена 15 апреля.
- Геташенский подрайон не примыкает к НКАО, – заявил начальник штаба комендатуры района чрезвычайного положения полковник Вячеслав Лебедь, – следовательно, он не входит в район чрезвычайного положения. По этой причине 15 апреля внутренние войска МВД СССР оттуда выведены. Вопрос “Зачем же они вводились?” – полковник рекомендовал задать министру обороны СССР Дмитрию Язову и министру внутренних дел СССР Борису Пуго. По их же приказу 24 апреля запрещены полеты вертолетов из Еревана в Геташен и Шаумяновск. Мотивировка: эти рейсы используются для перевозки оружия и боеприпасов армянским боевикам. Так Геташен оказался отрезанным от внешнего мира.
1 Мая: Сегодня войны не будет
В Шаумяновск я попал к полудню 1 мая. К этому моменту город притих в панической тоске. 30-го днем, после того как рация протрещала: “Спасите! Нас убивают”, связь с Геташеном оборвалась. Над городом сначала зависли, а потом стали разбрасывать едкие дымовые шашки вертолеты с красными звездами на боках.
1 мая связь с Геташеном наконец была восстановлена, и Шаумяновск понял: сегодня войны не будет. На просьбу коменданта района чрезвычайного положения вывезти из окруженной деревни раненых и убитых, оттуда было получено согласие.
Начальник штаба городской комендатуры майор Николай Курбаленко направился в Геташен во главе колонны из трех БТР. Дорога длиной 30 километров растянулась на 16 часов. Первый же пост ОМОНа объяснил, что в Геташен нельзя, потому что его нет, а есть азербайджанская деревня Чайкент.
Геташен встретил нас дымом пожаров и тушами танков. Вместе с боевыми машинами десанта и пехоты они взяли село в кольцо. Туда наши БТР пропускали по одному и в сопровождении бронетехники, учавствовавшей в штурме.
Напротив больницы колонну остановили и молниеносно окружили омоновцы, одетые в пятнистую форму. Я почувствовал себя пленным. Перед порогом дома валялись окровавленные трупы. У некоторых из них отрезаны уши, лица исполосованы до неузнаваемости. Почти у всех – рваная ножевая дыра в горле.
Здание, изрешеченное пулями, пропахло смертью. В коридорах на полу и кроватях сидели и лежали люди, будто загипнотизированные. У одних прострелены руки, у других – ноги. У одного из мертвых снят скальп, а живые, затравленные, смотрели в пустоту. Говорила только крохотная девочка. Она сидела у изрубленного на куски женского трупа и что-то бормотала, бормотала. Увидев военных, девочка застыла в немом крике.
Оправившись от шока, солдаты внутренних войск начали выносить раненных и убитых, но выяснилось, что трех БТР мало. Солдаты угрюмо везли свой груз и видели, как равнодушно за ними наблюдают другие солдаты и офицеры. Их разделяла броня танков и то, что выполняли они разные приказы.
“Это не “вэвэшники”, – позже, в дороге признались солдаты и офицеры полка, расквартированного в Шаумяновске. Они же первыми заметили, что начался артобстрел близкой к Геташену деревни – Мартунашен. Через несколько часов, когда мы пролетали вблизи от нее, на вертолете, оставшиеся от домов руины дымились даже после сильного дождя.
Что же все таки произошло
Кто отдал приказ о штурме Геташена и Мартунашена? Какие части его выполняли? Узнать и оценить это может независимая комиссия Верховного Совета СССР. Народный депутат СССР полковник Вилен Мартиросян, прибывший в Шаумяновск 2 мая, настаивает на ее создании, после того, как офицеры внутренних войск, побывавшие в Геташене, представили ему свои объяснительные записки.
По свидетельству вывезенных из Геташена очевидцев, рано утром 30-го первыми в село вошли солдаты и офицеры Советской Армии. Они требовали у жителей паспорта, рвали их и настаивали на немедленном отъезде.
В домах “отказников” крушили мебель, стреляли в пол и потолок. Вслед за ними ворвались омоновцы, а еще позже – мародеры на машинах. Они вывозили ковры, мебель, отбирали драгоценности.
53 крестьянина отряд ОМОН привез с соседнюю деревню Камо, где начальник Ханларского райотдела милиции Мамедов объявил их заложниками.
Один из них, Арсен Аганесян, был отправлен обратно к односельчанам с ультиматумом: если они не подпишут бумагу о добровольном выезде из Чайкента, то заложников расстреляют. Геташенцы выслушали этот ультиматум, выполняя команду: “Морду вниз!” В это время по их спинам гуляли омоновцы.
Документ, свидетельствующий о добровольном желании покинуть село, подписали 750 человек. Вскоре 38 заложников были возвращены, но осада продолжается. Условия азербайджанской стороны: остальные будут выданы, если армяне освободят Чайкент полностью. Армянская сторона в отместку разоружила подразделения внутренних войск МВД СССР в Иджеване (Армения). В эти дни на территории Казахского района Азербайджана и граничащих с Азербайджаном районов Армении началась и не умолкает стрельба.
Готовится к худшему и Шаумяновск. Когда он принимал первых жертв геташенской трагедии, в соседних селах Бузлух, Манашид и Эркеч шла перестрелка. К ее треску люди привыкли и не обращают внимания. Не страшит их и угроза голода.
Больше всего Шаумяновск боится повторения геташенского сценария – вывода внутренних войск. “Если они уйдут, – говорит пенсионерка Кмарик Алексанян, – мы будет ждать, когда нас убьют”.
Владимир Емельяненко, спецкор “МН”. “Московские Новости”. 12 мая 1991г., N 19 sumgait.info
Фото Сергея Титова
