Читайте классиков, и вы нередко увидите себя в зеркале. Со времен великих армянских классиков Раффи (1835-1888) и Ов. Туманяна (1869- 1923) в нашем национальном характере без особых изменений хорошо сохранились узнаваемые “повадки”, образ мышления и т. д.
Предлагаем заглянуть за кулисы прошлого, чтобы разглядеть свое настоящее в заметках армянских писателей: Раффи – в год 130-летия со дня его смерти и Ов. Туманяна – накануне 150-летия со дня его рождения.
Раффи. Как мы оправдываемся
Кому из нас не доводилось в школьные годы слышать от учителя замечание за какую-либо провинность:
– Аршак негодник, ну что ты натворил?
Аршак же отвечал:
– Учитель, бог свидетель, это не только я, со мной был еще и Арам…
У Аршака и в мыслях вовсе не было выдать Арама, просто хотелось показать, что его друг такой же проказник, как и он, и тем самым оправдаться…
Казалось, с этой привычкой мы после школы входим потом в жизнь. Когда указывают на те или иные наши изъяны, мы тут же киваем на чужие промахи, мол, глядите, те же недостатки есть и у других, и тем самым оправдываемся…
Казалось, этой самой привычкой заразилась вся наша нация, она проникла во все слои общества. Попробуйте сказать нашим священнослужителям: “Святые отцы, ваши деяния не сообразуются с вашим призванием, вы – ученики Иисуса Христа и посему должны, подобно ему, быть непорочными и самоотверженными. Должны вести паству по пути добра и нравственности и прочее”. И сразу же объявится некто, встанет в позу защитника и примется обличать католическое духовенство во всех их грехах:
– Вот видите, они поступают точно так же! Почему же вы обвиняете наших священнослужителей?
Только лишь попытайтесь заикнуться, что наши торговцы нечисты на руку. Моментально вам приведут в пример греков и евреев:
– Посмотрите, они же еще хуже!
Словом, скрытые в нас дурные, безнравственные, нечестные, вредные привычки и повадки – все это простительно, поскольку такие же качества можно обнаружить у других народов. Однако обращаем ли мы внимание на достоинства и положительные стороны иноплеменников, которых мы лишены?
Мы находим себе оправдание и утешение, когда свои недостатки обнаруживаем у чужестранцев
Слепой испытывает облегчение, когда сталкивается с подобным себе слепцом – такая радость, что не один он такой.
В злоумышленнике заговаривает совесть, когда он встречается с вконец обездоленным горемыкой. Проистекает сие от того, что человека устраивает крайняя беспросветность, дабы не замечать, в какую мрачную бездну угодил он сам.
1879 г.
Ованес Туманян. Мы лукавим
Сегодня, как никогда, возросла наша тяга к искренности и, как никогда прежде, стала безмерно чудовищной фальшь.
Сегодня пробил час коренного преобразования вековых устоев и понятий, страшного суда истории.
Всплеск великих потрясений и надежд взбудоражил каждого в обществе, поднял с насиженных мест – и вот народы нашли в себе силы и очутились на площади. Всполошился каждый и каждый заговорил. Безусловно, человеку суждено было всколыхнуться-очнуться и поступить по своему усмотрению, и высказать то, что в нем накипело.
Такова она, доля-участь человека, тем более если поступок или слово могут привести к последствиям, совершенно немыслимым в иные времена. Очень многое зависит от такого рода речей и действий. И вот внезапно… внезапно оказывается… что он играет, что он фигляр.
Игра смотрится на сцене, во время спектакля, но она отвратительна в жизни. Поэтому на сцене – талантливая игра артистов, а игроки в жизни паясничают и фальшивят. И играют они повсюду и с чем попало, так что наша жизнь больше напоминает театральные подмостки, и, хотя они довольно тесные, вон какая орава там теснится…. Примеряя разнообразные роли, каждый из них проник и играет в своей сфере.
Вот этот заявляет о себе как непризнанный и гонимый идейный деятель; а вон тот разыгрывает знаменитого героя; третий козыряет публицистической стряпней, четвертый прикидывается благотворителем, пятый корчит из себя писателя, шестой – уже готовая жертва, седьмой олицетворяет собой судью, обвиняющего и всех отчитывающего…
И, разумеется, невзирая на такую массу деятелей, вас знобит, потому что нет теплоты искренности, пламенных чувств, потому что они треплют языками, а сердца их глухи, и в итоге вы испытываете отвращение.Они ничего и никого не любят – притворная у них любовь.
Как артист лелеет свое амплуа, так и настоящий деятель несет свой крест, а лже-деятели берутся то за одно, то за другое дело, но, вместо того, чтобы взвалить на себя ношу, сами на нее взбираются и седлают, точно вьючного осла.
У каждого из горе-артистов свой осел, которого они, знай себе, погоняют, даже если бы весь мир рухнул. Зачастую выходки у них длятся довольно долго в зависимости от того, где они разбили свою площадку да кто их зритель и когда он наконец-то прозреет-раскусит их. А чтобы завоевать сердце этого самого народа-зрителя и записаться ему в друзья, знай себе твердят – “народ”.
О чем бы ни шла речь, под конец упоминают про “народ”. “Народ желает так… Народ заодно с нами… Народ – ваш судья… Где же ты, народ? Тобой пренебрегают…” И это еще не все – народ тоже подделывают. Своим безграмотным приспешникам под фальшивыми подписями приписывают состряпанные статьи и выдают их за глас народа.
– Видите, народ с нами.
Вот пойдите и разберитесь, где правда и где кривда. 1907 г.
Подготовила и перевела Каринэ ХАЛАТОВА “Голос Армении”
