В течение целых лет я изучал настроения зарубежных армян и их политические течения. Я научно исследовал их психологию в свете небывалой катастрофы армянского народа – серии резни. Меня особенно занимали настроения нашего молодого поколения, родившегося за пределами родины или с малых лет очутившегося вследствие событий за рубежом.
Научной психологией давно доказано, что народы, пережившие бедствия и глубоко потрясённые крупными катастрофами, особенно числено мелкие народы, начинают страдать душевным регрессом, который проявляется в различных формах пораженчества.
Подвергаясь сильному душевному обессилению, пострадавший от бедствия считает уже потерявшим всё, покидает свою историческую миссию, пассивно и покорно приспосабливается к навязанному ему политической судьбе.
Прежде всего, им овладевает мучительное чувство своей неполноценности, вследствие чего он становится политически пессимистом, а в культурном отношении не творческим.
Духовно он становится анархистом, отрицая всякие ценности, авторитет, власть, делается отвратительным эгоистом, малодушным и асоциальным, и начинает преследовать лишь одну повседневную цель: свой собственный хлеб и покой.
Как “отступник” (пораженец), он покидает свои позиции по всей линии. Борьбу за своё существование он переносит из внешнего фронта в своёнутро, вследствие чего ещё больше “раскалывается”, обессиливает.
Таким образом, он передаёт всё забвению, грозящую ему внешнюю опасность врага. Одним словом, он делается неспособным на новую борьбу, усилия, жертвы, сходит с колеса истории и начинает прозябать в своем не творческом и бессмысленном существовании, вызывая к себе отвращение и жалость нации. Армянское пораженчество выражалось и в болезненной религиозности.
Благодаря существовавшему общему разложению в армянских колониях появились многообразные нелегальные секты:
“Рухчи”, верующее в сошествие Святого Духа на всякого христианина, которые ради спасения своей души проповедовали избегать от национально-общественной жизни, анденакани (“потусторонний”), которые, считая существование земной родины армян, увещевали посвятить себя потусторонней небесной родине, вера-мкртчакани (“перекрещённые”) – столь же анациональные, асоциальные и болезненные, а в Стамбуле организованный по совету турецких властей “армянский комитет” агитировал среди армян, чтобы последние признавали себя лишь “Григорянскими турками”.
Эту картину дополняли армянские партии, которые внутренними распрями вызывали дезорганизацию и национальное охлаждение среди армян. Таким образом, зарубежные армяне, отдаваясь слепому пораженчеству, стали наливать воду на мельницу врагов существования армянского народа, в безумном порыве стремясь сделать своё поражение и несчастие окончательными.
Словом, в наших колониях во всем мире (диаспора) была создана атмосфера, в которой колониальные армяне численностью до одного миллиона пытались покончить самоубийством, этим радуя турок.
Такова нынешняя картина действительности среди зарубежных армян. Там на мою долю выпала глубокая трагедия – трагедия национального стыда. Однако, мои думы и исследования в продолжение десятков лет, привели меня и к другой истине, а именно к тому, что переживание народами пораженчества не является неизлечимым, что жизнь есть периодическое возрождение, что возможно оздоровление и наших колониальных армян, а это может иметь место лишь путём переживания вновь подлинных ценностей своей собственной истории.
Исходя из этого анализа, с глубокой заботой патриота-идеалиста я принялся за дело организации нашего молодого поколения, считая это удобнейшим преобразующим фактором.
Так как наибольшая масса зарубежных армян проживает в США, где и грозит наибольшая опасность нашему молодому поколению (ввиду всепоглощающего ассимиляторского свойства американской среды), я начал Цегакронское Движение в Америке.
Цегакронское Движение не имеет и не могло иметь ничего общего с чуждыми доктринами, так как оно, прежде всего, реформаторское движение, возрождение, возможное лишь собственными ценностями, а не заимствованными.
Только туркофильский пораженческий и невежественный в исторических науках Армении может злословить по адресу Цегакронского Движения.
Цегакронское Движение – не партия, а обет, его организации называются “Ухт” (Обет). Кто так или иначе знаком с армянской историей сейчас же поймет, что Цегакронское Движение как обет похож на обет рыцарей Мамиконянов.
Наподобие Мамиконянам Цегакрон также исповедывает бескорыстную преданность нации и решимость храбро умирать за родину. Необходимость моего движения отмечалось и иными серьёзными соображениями.
С первых же дней установления кемалистской власти турки, нация варварская, одарённая бдительным политическим инстинктом, попыталась истребить нас также морально.
С целью оправдать, по крайней мере сделать понятным резню армян в Турции, турки начали поход антиармянской пропаганды при поддержке в этом деле ряда продажных европейских писак и общественных деятелей. Армянской резне последовала моральная резня – дискредитация армян.
Из американских и европейских трибун зачастую нетурки заявляли: “Армяне из-за своего подлого характера стали жертвами отвращения, а не вражды турок”.
Таким образом, обвинялись и компрометировались миллионные жертвы, оправдывались убийцы.
Антиармянская пропаганда твердила, что виновные убитые, а не убийцы, приписывая армянам несуществующие у них недостатки: а) номадизм (страсть к кочевничеству), будто армянки не любят свою землю, б) бессовестное хищничество к своим жертвам экономической области, в) недостача биологической морали, вследствие чего и асоциальность и т. д.
Вот как представили турки армян европейским и американским народам. Эту антиармянскую пропаганду вели турецкие посольства и консульства совместно с их атташе – военными, торговыми и по печати.
Активную роль в этом играла и турецкое студенчество заграницей. Особо отличались в антиармянской пропаганде писательница Халиде Ханем, Вехиб паша и турецкий посол в США Мухтар бей.
Естественно, эта развёрнутая турецкая пропаганда в некоторых странах должна была стимулировать армянофобство (известный армянофил Крафт Бонар в одной своей книге, посвящённой армянскому вопросу, с сожалением отмечает, что в Европе считают армян “варварским народом”. А горячий армянофил Нансен в своей книге “Обманутый народ” также с сожалением упоминает, что армянин вопреки своим высоким культурным добродетелям неспособен…).
При таком положении вещей, когда армянские партии и вероисповедания вместо того, чтобы противодействовать турецкой пропаганде, наши вновь организованные Цегакронские Ухты приступили к антитурецкой деятельности в защиту своей компрометируемой расы. Они собрали высказанные разными философами, историками, антропологами, писателями, демографами мнения об армянах и турках и представили их на суд американского и канадского народов.
Имелась другая важнейшая причина, подчёркивающая необходимость Цегакронского Движения. Это был политический облик нашего старого поколения по отношению к Турции. Наши старые партии начали покидать армянский вопрос и мириться с мыслью, что следует отказаться от армянских территорий Турции и найти способ сближения с турками.
Это отречение сделало бы нас как народ презрительными в глазах молодого поколения. Цегакронское Движение было призвано сделаться хозяином территориальных требований армян от Турции.
Лозунг “Лозанна? Никогда!” украшал лицевую сторону первой программы Цегакронских Ухтов. Для нас история армянского вопроса не исчерпывалась благоприятным для турок Лозанским договором. Цегакронские Ухты в противовес старому поколению продолжают оставаться кредиторами по отношению к Турции.
Где бы не находился Цегакрон, какое бы социальное положения он не занимал, он продолжает оставаться борцом и подданным Армении. Вызванный Цегакронским Движением энтузиазм и достигнутый им успех были небывалыми в наших колониях явлениями.
В течение полтора лет оно сплотило вокруг своего знамени до 6000 молодых людей и юношей, поклявшихся оставаться армянами вне Армении. Оно имело Ухты в Северной Америке, Калифорнии, Канаде, а по собственной инициативе местной молодёжи возникли Ухты в Харбине, Сирии, Иране, Фракии, Иерусалиме, Болгарии. Почти из всех наших колоний обращались ко мне с предложением посетить страны, где они проживают, с целью организовать молодое поколение и приобщить к Цегакронскому Движению.
Именно по этой причине и “Дашнакцутюн”, который, побуждаясь страхом потери своего места, всегда проявлял враждебное отношение ко всякой новой силе в армянской жизни, противодействовал “Цегакронизму”. Отвернувшись от политики плача и пропаганды милосердия, применявшихся старыми партиями, а также от их пораженческой линии, новое поколение стихийным потоком бросилось в объятие родного.
“Цегакронизм” – это живой протест, демонстрация против старых партий, фальсифицирующих политическую волю нашего народа. Для Цегакрона единственный союзник – это великий русский народ. Для него нет Армении, а есть Армения. Если ныне Армения Советская, это значит, что в силу законов исторического развития, она могла стать лишь таковой.
Отношение Цегакрона столь же логично и чётко также по отношению к Англии – защитнице Турции. Невозможно быть врагом Турции, а другом её защитницы. Наши доброжелательны к врагам своих врагов и питают вражду к друзьям своих врагов.
Мы отлично сознаём, что Англия, под эгидой которой живут сотни миллионов мусульман, не даёт предпочтение горсточки армян. Как империалистический народ, англичане – жестокие, безнравственные (какими были римляне), они принесут в жертву, когда их интересы требуют этого не только армянский народ, но и десятки таких народов.
У нас нет ничего – ни большой территории, ни большой численности, ни больших экономических возможностей, ради которых Англия желала бы признать нас равноправным членом даже в семье закавказских народов.
Уже долгие годы с благословения Англии действует патриотизм, поперек пути которого расположена Армения, которая легко может быть превращена в мост трупов между Анкарой и Баку. Вот чем надо объяснить вражду Цегакронских Ухтов также к Англии.
Об этом знают и турки, и англичане, и как раз поэтому за последние годы органы турецкой прессы помещали выпады только против меня, против моей деятельности, а не вообще против “Дашнакцутюна”.
В то время, когда ответственные деятели “Дашнакцутюна” Амо Оганджанян, Джамалян, Каро Сасуни пользовались правом на свободный въезд и жительство во всех дружественных с Турцией странах, греческое правительство отказало мне в 1937г. даже в транзитной визе для поездки в Египет, мотивируя тем, что я “непримиримый и опасный враг Турции”.
Мне отказали в визе на въезд в Палестину также аналогично, когда я ехал в Египет. А египетскую визу мне удалось получить после многочисленного труда и то путём крупного подкупа, причём у меня взяли подписку в том, что в Египте я не выступлю ни с одной публичной лекцией и не созову никакого собрания”.
Тер-Арутюнян Гарегин. Внутренняя тюрьма МГБ Армянской ССР. Период 1946-48гг
