Газарос Мартиросович Сарьян — выдающийся композитор и педагог, воспитанный в семье двух известных творцов: отца – Мартироса Сарьяна – и деда – писателя Газароса Агаяна.
Композитор предпочитал симфонический жанр, и создал в нем прекрасные произведения, но писал и камерную музыку, а также музыку к десяткам кинофильмов. Учился в Ереванской консерватории у Бархударяна и Тальяна, позже – в Москве у Александрова и Шостаковича. Преподавал в Ереванской консерватории композицию и оркестровку, был ректором заведения. Лазарь Сарьян воспитал многих композиторов, в том числе Тиграна Мансуряна.
Его перу принадлежат «Симфоническая поэма», «Симфонические картины», «Адажио и танец для струнных», «Торжественная увертюра», сонаты, квартеты, песни и другие произведения.То, что Сарьянизвестен как тонкий в своих наблюдениях, чуткий человек, знают все.
Свой рассказ я начну именно с такого случая.Наша классная руководительница- мы звали ее товарищ Анаит-дала нам домашнее задание по рисованию: каждому-разное. Мне было поручено нарисовать карманные часы. После урока, когда все ушли, подошел Зарик.
Видимо, он обратил внимание на мою озабоченность, растерянность. Я думал: как нарисовать часы? Никакого опыта рисования у меня не было. И вот, взяв лист чистой бумаги, Зарик своей сарьяновской рукой на моих глазах красиво вывел круг. Потом добавил циферблат, стрелки, и передо мной оказались довольно ловко нарисованные часы…
На следующий день учительница проверяя задания, уставилась на «мои» часы, потом посмотрела на меня: «Эти часы нарисовал не ты» Я заерзал: кто же мог ей это передать?.. После длительной паузы она произнесла: «Эти часы нарисовал твой отец».Это впечатление было вызвано мастерством восьмилетнего сына великого художника Мартироса Сарьяна.
С первого дня войны и до ее конца Газарос Сарьян был на фронте, в действующих частях. То, что он воевал всю войну и не только остался жив, но даже ни разу не был ранен,-это чудо. Какая сила, какой дух его защищали – трудно сказать. Но то, что он был мужественным и бесстрашным, по моему убеждению, наверняка помогло.
Зарик не любил вспоминать фронтовые времена. А если случалось, то только в узком кругу. Из его фронтовых рассказов хочу привести один.
… Возглавляемый Сарьяном зенитный взвод, состоящий в основном из девушек-сибирячек, получил задание охранять от воздушных налетов стратегически важный мост. Нужно было срочно окопаться, вырыть траншеи. И вдруг-налет немецких самолетов-стервятников.
Расчет Сарьяна оказался неприкрытым, на голом месте. Во время бомбежки смешались земля и небо, а когда постепенно появилась видимость, совершенно невредимым стояло зенитное орудие, и рядом- Сарьян. А вокруг много убитых и раненых…
Передо мной фотография Газароса с отцом, когда они встретились во время войны. Смотрю на выражение лица Газароса: благородство, человечность, красота. Газарос Сарьян- явление не только необыкновенное, но и до конца не познанное и по-настоящему не оцененное.
Неоцененных людей немало. Но Сарьян один из тех, кто сам способствовал этому своей интеллигентностью и удивительной скромностью. Как не восхищаться фактом, когда он прямой наводкой из зенитки сбил вражеский бомбардировщик.
Говоря о Газаросе Сарьяне как об исключительно заботливом сыне, хотелось бы добавить, что он, будучи любознательным, образованным человеком, многое познал в медицине, что немало ему помогло, когда нужно было ухаживать за больными родителями. Вспоминается история, случившаяся в Москве, в Сандуновской бане.
Мартирос Сергеевич купался в отдельном номере. А Зарику, который был уже в раздевалке, вдруг подумалось: может быть отцу плохо? И он услышал слабый голос Мартироса Сергеевича: «За-арик!» (скорее, это ему почудилось).Газарос идет обратно в баню, тянет на себя дверь в номер-закрыто. Вынужденно срывает дверь с крючка.
Под душем без сознания лежит Мартирос Сергеевич. Газарос тут же берет отца на руки и начинает физические движения (он знал, понимал эти движения). Мартирос Сергеевич приходит в сознание. Приезжает «скорая помощь» – все в порядке. Так Зарик спас своему отцу жизнь, когда тому было 69 лет. Сколько картин написал он еще до 92-летнего возраста!
В армянской музыке он занял достойнейшее место именно как композитор. Если вдуматься, наверно, рядом с Г.Сарьяном нельзя поставить кого-либо: он своеобразен и благородством, и красотой, и духовностью. И все это на каком уровне! Чем дальше, тем больше восторгаешься. Он прекрасно владел и формой, и драматургией.
По мастерству владения оркестром, имея в виду и замысел, и творческие идеи, я могу сравнить его только со Спендиаровым. Тщательно продуманная деталях партитура -это, с одной стороны, его природа, с другой же – результат упорной каждодневной внутренней работы над собой. То, что он из года в год совершенствовался во всем, особенно результативным оказалось в последней период его жизни.
Я уже говорил, что Газарос сыграл в моей жизни огромную, прямо-таки решающую роль. Мы всегда были рядом, и в трудные минуты он был ко мне особенно внимателен. Не забываю, как однажды, в очень критический момент, он так неожиданно, так вовремя мне сказал: «Помни, что ты борец».
Как это мне тогда помогло! И впоследствии в сложных ситуациях я не раз вспоминал эту его фразу, и это помогло. Мало сказать, что мы очень друг другу доверяли. У меня в жизни не было никого ближе Газароса. Так сложилось с годами. О Газаросе Сарьяне можно говорить без конца…
Из книги Эдварда Мирзояна “Фрагменты”.
Ghazaros Saryan – Symphonic Panel ‘Armenia’
