Свою литературную деятельность Ким Бакши начал в 1957 году, когда стал публиковать очерки и рассказы о целине, где работал трактористом и комбайнером. В 1963 году увлекся изучением древней культуры Армении и остался верен армянской теме на всю жизнь. Познакомить общественность с армянской историей, культурой, духовными ценностями народа, его вековыми традициями, величественной природой, уникальными памятниками – стало его миссией.
За многолетнюю плодотворную деятельность по укреплению и развитию армяно-российской дружбы и культурных связей Ким Бакши был удостоен государственной награды Армении – ордена Почета. Он – лауреат Государственной премии Республики Армения, премий Ованеса Туманяна Союза писателей Армении, «Друг армянского народа» и многих других. Союз армян России наградил Кима Бакши «Серебряным крестом».
В преддверии юбилея Кима Бакши с ним встретился главный редактор газеты «Ноев Ковчег» Григорий Анисонян.
– Ким Наумович, что заинтересовало Вас в армянской культуре, которой Вы посвятили большую часть жизни?
– Как ни парадоксально это звучит, но меня поначалу заинтересовало в армянской культуре то, что мы с ней практически незнакомы и ничего не знаем о древнем дружественном народе, живущем по соседству с нами. Что мы знали об Армении? Что это солнечный край, где делают прекрасный коньяк – пожалуй, и все. Из учебников истории, правда, помнили, что на территории сегодняшней Армении находилось древнее государство Урарту.
Первый раз я поехал в Армению в командировку от редакции журнала «Огонек». Увидел Ереван, Арарат, познакомился с Католикосом всех армян Вазгеном I. Республика готовилась отметить 50 лет геноцида армян. Когда я вернулся в редакцию, мы сделали в номер большую цветную вкладку с фотографиями. После этой поездки мне предложили написать по ее итогам книгу, так появилась книга «Орел и меч», первая посвященная Армении. Ее идея в том, что главное для сохранения народа – это сохранение его культуры, языка.
– Вы написали об Армении и Арцахе семь книг, какая из них Вам наиболее дорога?
– Все они – «Орел и меч», «Судьба и камень», «Воскрешение святого Лазаря», «Замороженное время», «Наш мир подобен колесу», «Из монастыря о любви» «Духовные сокровища Арцаха» – мне дороги. Но последняя – особенно. Она переведена на армянский язык. В ней собраны фотографии природы, уникальных памятников Арцаха. Их сделал фотограф Акоп Берберян, который приложил немало усилий к изданию книги в Ереване. Я всегда хотел, чтобы мои книги читал народ, который говорит на одном языке с теми, о ком пишу. Эта книга мне дорога еще и потому, что ее армянское издание намного лучше русской версии. Многие меня спрашивали: где издавался армянский перевод, в Италии? А книгу напечатало ереванское издательство «Зангак».
– Вы участвовали в создании 20-серийного документального фильма «Матенадаран», демонстрация которого стала одним из главных событий культурной жизни Армении за последние 30 лет, расскажите об этом.
– Я убежден, что фильм «Матенадаран» является энциклопедией армянской культуры. Одна серия посвящена философам, армянской науке, другая рассказывает об армянских ценностях в Иране, две серии – об армянских памятниках в Ливане. Я сам видел те сокровища мировой культуры, которые сегодня разрушили и продолжают разрушать игиловцы. Фильм снимал прекрасный режиссер Овик Ахвердян. Первые серии были сняты по моему сценарию, но когда мы отправлялись в Ливан, то снимать по какому-либо сценарию было невозможно, потому что мы даже не знали, что там увидим и что войдет в фильм. Этот фильм – наша совместная работа.
– В одном из своих интервью Вы сказали, что Арцах – армянская земля и упоминаний об азербайджанцах в ее истории нет. Вы изучали историю региона?
– Прекрасный историк Алла Тер-Саркисян издала большую книгу, которая так и называется – «Арцах». В ней с потрясающей правдивостью рассказано об Арцахе. Она подарила мне эту книгу, и я ознакомился со этими материалами. Когда последний раз я был в Арцахе, мы пошли на старое армянское кладбище. Под хачкаром я заметил кусок другого камня, и когда очистил его поверхность, увидел, что это еще один хачкар, причем XIII века.
Какой может быть Азербайджан в XIII веке? Когда я был в музее, его директор показал мне этот древний хачкар, который теперь стал частью экспозиции, его называют хачкар Кима Бакши. Этот древний камень – самое красноречивое доказательство принадлежности армян к этой земле.
– Вы часто бываете в Нагорном Карабахе, что дают Вам эти поездки?
– Когда я первый раз приехал в Нагорный Карабах, увидел, что граница между Арменией и Нагорным Карабахом видна уже с вертолета – кончаются голые скалы и начинаются непроходимые лесные заросли. Это Карабах, изумительно красивое место, самое прекрасное на земле из того, что мне довелось увидеть. И отдавать такую жемчужину никому нельзя.
Я, когда первый раз приехал в Шуши после войны, увидел гигантский красивый город, на восстановление которого, мне казалось, нужны миллиарды долларов, а вернувшись через десять лет снова, был поражен – Шуши восстановлен, восстановлена красивейшая Шушинская церковь. Я посетил и Министерство культуры Нагорно-Карабахской Республики, которое расположилось в очень красивом светлом здании.
– Расскажите о своих корнях, родителях…
– Фамилия моей матери Кочергина, она простая русская женщина родом из маленького городишки Карачев Орловской губернии. Его, кстати, во время войны освобождал от немцев маршал Советского Союза Баграмян. Город был полностью разрушен и до сих пор не залечил своих ран. В войну мы с мамой оставались в Москве, вместе с ребятами сбрасывал с крыш немецкие зажигалки. Отец – из Крыма, родился в Симферополе, по национальности караим – это маленький тюркоязычный народ, который принял иудаизм. Отец был кавалеристом, комбригом.
– Какой вывод Вы сделали для себя в жизни?
– Самое главное – это оставаться человеком и соблюдать христианский принцип: поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой. Я крещеный православный человек, религия помогает обрести смысл в жизни, и я стараюсь следовать заветам Христа.
Когда я был на реке Иордан и наблюдал, как люди совершенно разных национальностей и возрастов приветствуют вновь крещеного, я понял, что это и есть христианская модель дружбы, понимания, любви друг к другу.
