Работы заслуженного художника Армении Ара Алекяна уже давно украшают частные коллекции ценителей искусства и городские пейзажи США, Франции, Ливана, Бельгии, Италии. В России их можно увидеть в Москве и Благовещенске. Причем на берегах Амура необычная композиция появилась год назад, когда армянский мастер преподнес в дар российскому городу своего железного быка.
«Его работа – как глоток свежего воздуха для тех, кто ценит и любит искусство. Ведь в Благовещенске такого еще не было, – написали местные СМИ о презентации необычной скульптуры из запчастей старых «Жигулей». – Детали не самого изящного представителя отечественного автопрома воплотились в лаконичную пластику мощного животного и обрели вторую жизнь в оригинальной задумке».
И хотя эта техника в мире искусства не нова, тем не менее, на родине его творчество относят то к скрепарту, то к сюрреализму, хотя сам скульптор определяет свой жанр куда более прозаично: «Я все отдаю на суд зрителям, главное, чтобы людям нравилось». И действительно, ереванцам и гостям армянской столицы необычные изваяния, выполненные из железного лома, нравятся. Правда, сегодня их не так много, поскольку часть из них отправляется к новым владельцам прямо с улиц Еревана.
Возможно, именно поэтому у мастера за 25 лет творческой деятельности никогда не было персональной выставки. Он просто не успевает собрать всех своих «детей» вместе. Признается, что порой сильно скучает без них и тогда приходит навестить огромного паука на площади Шарля Азнавура у кинотеатра «Москва». А еще гордится тем, что его железная лошадь попала в каталог с описанием двухсот лучших скульптурных работ Брюсселя.
«Для меня это огромная честь, поскольку реестр охватывает работы признанных скульпторов разных периодов. Быть в компании с мастерами эпохи Возрождения, Бурделя или Майоля – повод для особой гордости», – говорит Ара Алекян и добавляет, что создание скульптур для него и профессия, и хобби, и любовь, и фантазия, которая управляет им.
Как рассказывают очевидцы, за работой он больше похож на автослесаря, чем на ваятеля, поскольку творит из огня и металла с «болгаркой» в руках и маской сварщика на лице. И хотя из-под сварочного аппарата порой выходят гротескные и фантастичные, подчас вызывающие споры произведения, тем не менее, специалисты и поклонники сходятся в одном: всем его скульптурам присуща грация, пластика и, самое главное, неповторимость.
Правда, на трассе Ереван – Севан местные умельцы пытаются подражать его творчеству, создавая нечто подобное. Однако эти поделки и даже подделки не идут ни в какое сравнение с оригиналами, каждый из которых уникален по-своему: если с картин еще можно сделать копию, то найти совершенно идентичную гайку или шестеренку практически невозможно. Не зря его называют «санитаром железного хлама».
Ведь местом сбора деталей для будущих скульптур служит любая свалка железного лома, где много болтов и шайб, старых батарей и водосточных труб, ржавых автозапчастей и ненужной бытовой техники, маленьких пружин и больших кусков арматуры… В пунктах приема металлолома с него даже денег не берут. А потому он может часами копаться в груде металлических отходов в поисках нужной детали для воплощения своей идеи в скульптурный образ.
Иногда случается, что найденная в куче лома деталь сама подсказывает что-то важное. А иногда бывает и наоборот. «Так случилось с моим медведем. Сначала хозяина леса я не прочувствовал. Прошло много времени, прежде чем, копаясь в хламе, я нашел то, что подходило для медвежьей лапы, – рассказывает мастер.
– Сегодня я рассматриваю каждую деталь не как «винтик» некогда большого рабочего механизма, а как составную часть новой композиции. Иногда она может родиться спонтанно, иногда в раздумьях. Но в любом случае эскизов у меня нет. Я больше работаю по наитию. Люблю работать с железом. Мы хорошо понимаем друг друга».
Эта любовь появилась еще в студенческие годы, когда на последнем курсе художественно-театрального института известный скульптор Ара Арутюнян заметил в своем ученике способность придавать металлу нечто необычное. Так из сваренных каркасов появились тогда фигурки танцовщицы, рыбы, скорпиона, короля с королевой…
Вскоре оказалось, что Алекян по уши увяз в этом сказочно красивом и удивительно гармоничном, на его взгляд, мире металла. И главное, выйти из него у него уже нет ни малейшего желания. «Если бы видели постепенный ход превращения несвязанных кусочков деталей и выброшенных ржаветь останков механизмов в живую стать анималистики, то, возможно, тогда поняли бы всю красоту и волшебство таинства рождения новой скульптуры», – говорит он. Кстати, в двенадцатиминутном фильме «Рождение из огня» режиссера Сурена Тер-Григоряна запечатлен весь процесс сотворения мастером скульптуры коня из подобранных на свалке металлических отходов.
Когда в 2005 году короткометражку представили во Франции на суд ежегодного благотворительного конкурса конных композиций, то жюри сразу же отстранило его от участия в кастинге. Лошадей там не было и в помине, а на железной свалке копался человек, выискивая какие-то шурупы и болты, которые тут же пытался закручивать…
Однако, не найдя достойного номинанта после просмотра более четырехсот картин, члены жюри вспомнили о фильме из Армении и снова вернулись к его просмотру. Когда зажегся свет, тишину зала взорвал шквал оваций. Вручая Гран-при, организаторы отметили, что за все время существования фестиваля никто еще не снимал так пронзительно рождение лошади чуткими руками ваятеля.
Сергей Тигранян
Ara Alekyan Born of fire
Армянский скульптор Ара Алекян делает статуи из металлолома.
Արա Ալեքյան
