Новое правительство направило закавказским (армянским) войскам, занимавшим позиции в районе Карса, приказ о заключении перемирия. Командующий армянским корпусом генерал Назарбеков приказал командиру 2-й дивизии полковнику Силикову и начальнику крепости Карса генералу Дееву прекратить военные действия и начать переговоры с турками об установлении демаркационной линии.
Командующий турецкими войсками на запрос армянской стороны о прекращении огня потребовал до начала переговоров вывести армянские войска на значительное удаление от крепости и дать возможность турецким войскам беспрепятственно войти в город.
Из Тифлиса армянским войскам поступил приказ немедленно прекратить военные действия и принять условия турецкой стороны. 25 апреля армянские войска покинули Карс вместе с 20-тысячным населением города.
Всё командование фронтом сдалось туркам, кроме нескольких человек, которые предпочли смерть сдаче города: патрульного крепости полковника Мелик-Овсепяна, азарапета Чилингаряна, командира батареи Багратуни и командира 1-го полка полковника Мазманяна.
Несмотря на это наибольшую известность и символизм приобрела смерть последнего. В 9 часов вечера в Карс вошла 11-я турецкая дивизия.
По свидетельствам очевидцев, последними словами Мазманяна были: “У меня есть одна жизнь, Родина, даю её тебе”.
О моменте сообщения в Национальном Собрании Армении о сдаче Карса и самоубийстве Мазманяна писал Костан Зарян. Мазманян стал символом поведения, психологии и мировосприятия настоящего армянского воина.
Вошло в употребление словосочетание «мазмановский патриотизм» (арм. մազմանովյան հայրենասիրություն) как символ наисильнейшей любви к родине, а также «мазмановский синдром» (арм. մազմանովյան սինդրոմ) — совершение акта самозабвения или самоубийства в случае бессилия против предательских действий.
