Согласно письму Первого секретаря ЦК Армении Г.Арутюняна Сталину, в 1937г. из 70-75 человек осталось 7 человек в Эчмиадзинском католикосате, остальные репрессированы.
К началу Великой Отечественной войны стоял вопрос об упразднении Эчмиадзинской епархии и преобразовании Эчмиадзина в музей. Но вдруг Сталин изменил своё решение. По сей день “благосклонность” великого вождя многие расценивают как знак благодарности Сталина армянам и отдельно ААЦ за поддержку и героизм в ВОв.
На самом деле отказ от идеи управления Эчмиадзина имел чисто политические цели: Сталин понимал, закрой он Эчмиадзин, духовный центр армян переместится за границу, и уже не Москва, а запад будет идейно руководить армянами, что заметно ослабит роль и авторитет СССР, а это было бы сильным ударом по СССР и власти Сталина, поэтому армянская церковь перестала быть опиумом для советских армян.
Ещё один вопрос стоял перед Армянской Церковью к моменту начала Второй мировой войны – армяне не имели на тот момент католикоса всех армян, был лишь местоблюститель Георг Чорекчян. Ситуация для Армянской Церкви была очень сложной: с одной стороны, зарубежные епархии не хотели избирать католикосом Георга, т.к. он был из Советской Армении, а значит подвластен государству; а с другой – Георг понимал, что раскол Церкви в столь сложное время – путь к обезглавливанию Церкви и утрате национальной идентичности нации.
Но тут, что называется, не было бы счастья да помогло несчастье – Великая Отечественная война. Сегодня каждый школьник знает, как по инициативе Георга Чорекчяна и Св. Эчмиадзина со всего мира епархии армянских церквей собирали средства для танковой колонны “Сасунци Давид”. Это был очень дальновидный шаг будущего католикоса Георга: таким способом, во-первых, сплотились вокруг Эчмиадзина как епархии советской Армении, так и зарубежные, во-вторых, Сталин, приняв помощь Армянской Церкви, признал её существование и главное – приостановились гонения на деятелей ААЦ. Но почему и в этот раз Сталин “потеплел” к Армянской Церкви?
Все дело в том, что возрождение церкви в СССР в 1943г. было одним из условий Англии при открытии «второго фронта». Вот почему Сталин демонстративно и резко изменил отношение к Эчмиадзину. Сталин вынужден был создать совет по делам церкви, чей отдел 29 октября 1943г. открылся в Армении под председательством Г. Оганесяна. Официально отдел обеспечивал свободу совести, а по факту – контроль над ААЦ.
19 апреля 1945г. на встрече с Георгом Чорекчяном Сталин одобрил прошение местоблюстителя об открытии Эчмиадзина, выборах католикоса, открытии духовных учебных заведений, и даже Г.Чорекчян удостоился награды “За защиту Кавказа”.
И опять же по политическим причинам: во-первых, нужна была всё та же игра в свободу совести для запада, а во-вторых, Сталин рассчитывал таким авансом “купить” поддержку армян в вопросе территориальных претензий к Турции и планируемой им репатриации армян.
Вместе с тем, перед встречей в апреле 1945г. со Сталиным Чорекчян лично попросил Берию освободить из тюрем и вернуть из ссылки священнослужителей Армянской церкви – по списку архиепископа они составляли 283 человек. Л. Берия через несколько дней сообщил, что из списка в живых остались только двое – архимандрит Ованнес и священник о.Мкртыч, только они и вернулись в Армению после разрешения Сталина открыть Эчмиадзин.
Надо сказать, что главным пастырем Советов и послом миссии возрождения церкви от Британии стал знаменитый настоятель Кентерберийского собора Хьюлетт Джонсон. Он считал СССР «христианским раем», и даже защищал сталинизм на судах в Европе. Хьюлетта называли “Красный настоятель Кентербери”, “христианский” апологет коммунизма, он неоднократно посещал СССР до Второй мировой, и после смерти Сталина, Х. Джонсон посетил СССР в 1954 и 1956гг., в том числе посетил и Армению.
Хьюлетт Джонсон – настоятель Кентерберийского собора 1931-1963гг. о визите в Армению в кн. “Христианство и коммунизм”:
“Одна из старейших бывших колоний России — Армения не только заботливо охраняет всё древнее и прекрасное, но и указывает миру новые пути.
Найдёте ли во всём мире церковь более почтенную, более красочную, более трогательно-терпимую по отношению к другим верованиям, нежели армянская церковь? После войны я побывал там и присутствовал на четырехчасовом богослужении по случаю интронизации нового католикоса, или патриарха, сопровождавшемся обрядами многовековой давности.
Для избрания его необходимо было личное присутствие армянских делегатов со всего мира. Советское правительство, которое, кстати сказать, наградило католикоса одним из самых высших орденов страны за его заслуги во время войны (имеется ввиду орден “За защиту Кавказа”, которым был награждён Георг Чорекчян – прим.наше), взяло на себя заботу об иностранных гостях, предоставив им бесплатный проезд и жильё.
В течение нескольких дней я общался с делегатами. Вместе с ними я дивился новой красоте и процветанию их родины. Вместе с ними я смотрел великолепно поставленную шекспировскую пьесу «Отелло» в театре, не уступающем лучшим театрам Манчестера или Бирмингема. В новой Армении чтут не только свою собственную старину, но и древнюю культуру других народов. Однако здесь творят и новое. В столице Армении Ереване имеется первый в мире завод по производству синтетического каучука…”
К сожалению, все осталось лишь в мечтах и на бумаге. Сталинская канцелярия в Москве через совет по делам Армянской церкви в Ереване пыталась контролировать даже деятельность армянских епархий за рубежом.
Так, когда стало известно о строительстве армянской церкви в Нью-Йорке, председатель по делам Армянской церкви Григорян 9 апреля 1950г. писал председателю Совмина Арм.ССР С. Карапетяну, предлагая: «Объяснить католикосу, что если в прошлом, когда армянский народ был лишен родины и армянское духовенство было за строительство церквей за границей, то это имеет историческое оправдание.
Однако сейчас, когда армянский народ имеет родину и государственность и большая часть зарубежных армян стремится вернуться на родину, каждую попытку построить церковь за границей нужно рассматривать как антипатриотический шаг…”
Вплоть до смерти Сталина вопросы открытия церквей и Геворкяновской духовной академии оставались нерешеными, притеснения церкви продолжались негласно. Как говорил Джеймс Макинтош: “Самые мудрые учреждения могут стать мёртвой буквой и даже временно служить прикрытием и орудием тирании, когда чувство справедливости и любовь к свободе ослабли в народе.”
Источник: ТК Армения, документы, факты, лица
