Богатые кавказские города всегда были лакомыми кусочками для завоевателей. Тифлис, Гянджа, Баку. Все эти крепости довольно быстро сдавались на милость победителей.
Один только Ереван оказывал достойный отпор, сопротивляясь порой по нескольку месяцев.
И даже когда городские власти прятались за могучими стенами Ереванской крепости, простые горожане, независимо от их национальной и конфессиональной принадлежности, вставали на защиту своего дома.
«Ереванская крепость! Сколько пушечных снарядов попадало в ее шершавую спину, рыхлую грудь и безволосую голову, а ей все нипочем, ничто ее не проймет», – Хачаmур Абовян
В I795 году войска Ага-Магомет-хана взяли Тифлис — город за считанные дни покорился кастрату, недавно захватившему власть в Персии. Но на армянской земле его дела пошли не столь гладко.
Персидские войска, 35 дней осаждавшие Ереван и 33 — Шуши, так и ушли несолоно хлебавши. Спустя два года хан попытался вновь покорить карабахскую крепость, но встретил там свою смерть. Армяне доблестно защищали родные места.
К тому же Ереван был для них «самым важным городом, столицей Мец Айка», как отмечает португальский дипломат Антонио де Гоувеа.Интересно, что первый раз Ереван упомянут как столица не в армянских, а в европейских источниках.
Столицей Армении называет его и французский путешественник Шарден (Voyages du Chevalier Chardin en Perse, et autres lieux de l’Orient. Amsterdam, 1735). Шесть раз ходил с I63I-ro по I668 годы на Восток французский негоциант Жан Батист Тавернье.
В его записках — Les six voyages de Jean Baptiste Tavernier, ecuyer Вагоп d’Aubonne, en Turquie, en Perse, et аих Indes. Paris, I679 — сохранились сведения и о Ереване, находившемся на торговом пути, ведущем из Смирны (Измир) В Тавриз (Тебриз).
Крепость тогда занимали персидский хан и его войско. В пригороде, к северо-западу от крепостных стен, жили армяне — ремесленники и торговцы. Тавернье принадлежит и первая известная на сей день гравюра с изображением Еревана, который «заселен преимущественно армянами, исповедующими христианство».
На ней напротив Ереванской крепости расположена другая, поменьше. Ее возведение француз, расспросив местных жителей о том, что происходило в городе за время его отсутствия, приписывает шаху Сефи.
А вот из донесения португальских дипломатов следует, что форт этот (известный сегодня как холм Паскевича) построили за 23 дня перед тем, как город захватил шах Аббас 1 (1604г.). Там расквартировали часть войска, не уместившуюся в крепости.
В 1647 году Ереван посетил турецкий путешественник Эвлия Челеби. Его записи больше походят на шпионские донесения: «порядка 3000 солдат в гарнизоне, 3000 телохранителей хана, 7000 местных войск…»
В самом городе Челеби насчитал 2060 домов, или как минимум 20 тысяч человек. Кстати, когда Восточная Армения стала частью Российской империи, число домов уменьшилось до 1730 (И.Шопен «Исторический памятник состояния Армянской области в эпоху ее присоединения к Российской империи», 1852).
«Земля армянская — та самая, где был сад эдемский, вот уж тысячу лет как стала обиталищем врагов и разбойников!..», – Хачаmур Абовян
В Ереванской крепости периодически квартировали то персидские, то турецкие гарнизоны. Удобное военно-стратегическое положение, хорошие климатические условия и плодородные земли Араратской долины всегда манили иностранных завоевателей.
Если им удавалось покорить Ереван, они с комфортом устраивались за мощными крепостными стенами. А коренным ереванцам ничего не оставалось, как ютиться в пригороде своей же столицы.
В средние века под городом подразумевали нечто другое, чем сегодня. В персидской империи, например, этим словом именовали крепость, в которой располагались хан, городские власти и гарнизон.
Все остальное считалось пригородом. И это несмотря на то, что его площадь в несколько раз могла превышать территорию, окруженную крепостными стенами. Побывавший в начале XVII века в Армении католический священник отец Филипп так описывает средневековый Ереван:
«Коренные жители страны — армяне-христиане проживают в основном в городах, тогда как крепости заняты мусульманами. Они властвуют там и содержат гарнизоны» (Voyage d’Orient du R. Р. Philippe de la Тгеs Sainte Trinite…, Lyon, 1669).
А ведь веком ранее Ереван считался самым моноэтническим городом на Кавказе и всем Ближнем Востоке. И проживали здесь преимущественно армяне. Дон Хуан Персидский (А Shi’ah Catholic 1560-1604) — посол шаха Аббаса I в Испании, который принял там католицизм и был отправлен обратно на дипломатическую службу в Персию, — насчитал в Ереванской области 50 тысяч очагов, или 225 тысяч душ. Для сравнения: в Тавризской области тогда было 80 тысяч очагов, а в Кандагарской — 70 тысяч.
«Я… ненавижу свою землю! Ведь чуть ли не вся земля и вода крепости ереванской окрашены армянской кровью!..», – Хачаmур Абовян
Три месяца в 1723 году сдерживали ополченцы натиск в несколько раз превышающих их числом турецких войск, окруживших Ереван. «Военные сводки» сохранились в труде Абраама Ереванци.
Среди 9423 защитников города были не только армяне. Например, «дорогу на 40 мельниц» держали армянские цыгане — боша (они осели во главе со своим бароном в ереванском Конде). Кроме ополченцев, в городе тогда проживало еще «28000 женщин и детей, от которых мало толку».
Два месяца бок о бок с христианами защищали столицу и мусульмане, а потом «сбежали и укрылись в крепости». На предательство их толкнуло послание, полученное комендантом: «И мы турки, И вы турки. Будет лучше, если город займут русские?»
Когда над крепостью взвился флаг Османской империи, хану, коменданту крепости и другим высокопоставленным лицам позволили вернуться в Персию. С остальными поступили не столь снисходительно — по свидетельству очевидца, «воды Зангу окрасились кровью, запах которой витал над городом».
Спустя год оккупационные власти провели инспекцию новых владений — недавно в Софии была найдена Книга учета из Ереванской крепости. Сюда стекались огромные деньги — на ереванского казначея была возложена обязанность распределения жалованья гарнизонов Еревана, Эрзерума, Вана, Тифлиса…
«Что хотят, то и делают. Ни суда на них нет, ни расправы. Сколько армянский народ бед видел, нет чтоб сговориться и себя спасти», – Хачаmур Абовян
В 17З5г. власть в Ереване вновь поменялась: завоевав Индостан и Арагстан (Ирак), обратил лицо свое к Еревану Надир-шах. Его войска окончательно выбили турок из города. Пленников-армян Надир-шах во время коронации отдал своим верным ханам.
Многих тогда удалось выкупить и вернуть в Араратскую страну армянским меликам. Но только ко второй половине XVIIIB. население Еревана достигло 15 000.
Пополнилось оно и за счет покидавших Османскую империю переселенцев из Западной Армении — «ис Карсу многия в расные места бегут и в персицский город Иревань» («Донесение С.Арапова в Коллегию иностранных дел о переселении курдов и арабов из Турции в Ереванское ханство», 1738г.).
В отличие от армян, арабы и курды осели «на степи около Иревани», Персидские власти прибегали к многочисленным уловкам, стараясь изменить этнический состав города и заставить ереванцев предать свою веру.
Выселяли армян в другие персидские провинции, разрешали воинам гарнизона жить за крепостными стенами, в пригороде. Наконец, они использовали экономические рычаги.
Взять хотя бы пресловутый Закон Имама Джафара, согласно которому христианин, принявший ислам, становился наследником всего состояния своих родственников, вне зависимости от степени родства.
В 1747г. чаша терпения горожан пере полнилась — они вновь восстали против персидского засилья. Пройдет чуть больше половины столетия, и «мусульманская эра» Ереванской крепости навсегда канет в прошлое.
«И если новые народы будут приходить и уходить, то ты не забудь мучений и страданий. Стой и остерегайся», – Хачаmур Абовян
Эрна Ревазова, консультант Меружан Карапетян | www.digilib.am, Национальная библиотека Армении
