Говорят, что армяне — очень критичные зрители. Может, это и так, но даже скептики расплываются в улыбке, как только на экране появляются добрые, открытые лица героев фильма Эдмонда Кеосаяна «Мужчины» — таксистов Сурена, Вазгена, Сако и Арама — этаких мушкетеров Еревана 70-х, которые, оседлав своих железных коней, летят навстречу новым приключениям.
И девиз у них тот же, что и во времена рыцарей без страха и упрека: «Один за всех и все за одного!»
После выхода картины на экран Ереван изрядно преобразился: мужчины стали одеваться, как герои Кеосаяна, повторять их манеры, а женщины принялись подражать главной героине Карине. У нее переняли все — прическу, фасоны платьев и обуви, даже походку.
Говорят, клетчатые ткани в магазинах расходились моментально и в невероятных количествах. Еще бы, ведь красавица Карине носила юбку именно из такой материи!
Стоянка такси, по сценарию фильма, располагалась на улице Московян, и жители города начали приходить сюда не только для того, чтобы воспользоваться услугами этого вида транспорта, но и в надежде встретить полюбившихся героев.
Давно позабытая народная песня «Камин зана», которую в фильме исполнил герой Армена Джигарханяна дантист Казарян, обрела новую жизнь — без нее не обходилось ни одно застолье, она звучала даже на молодежных дискотеках.
После съемок культовой трилогии о неуловимых мстителях Эдмонд Кеосаян приехал в Армению. Тогда-то председатель Госкомитета по кинематографии и кинофикации Геворг Айрян и предложил режиссеру снять картину «с армянским характером».
Кеосаян и сам давно об этом подумывал — он хотел сделать фильм о настоящих, теплых, бескорыстных отношениях, чего, быть может, ему не хватало в большой столице. Но надо было, чтобы армянский характер был понятен еще и русскому зрителю. Поэтому сценарий он написал в соавторстве с Александром Червинским.
А чтобы легче было проникнуть в тонкости армянского нрава, Кеосаян решил, что собрат по перу должен хотя бы месяц провести в Ереване. Жил он в доме Авика, брата супруги режиссера Лауры Геворкян. Здесь-то и нашелся исполнитель роли главного героя — влюбленного, мечтательного, романтичного Арама.
И хотя Авик не был профессиональным актером, а обувщиком-модельером, режиссер и сценарист увидели в нем то, что им было нужно для колоритного образа героя. Впрочем, Авик был не единственным непрофессионалом в фильме. Армен Айвазян, игравший Сако, работал строителем.
Правда, один раз он снялся в картине Генриха Маляна «Мы и наши горы», там его и приметил Кеосаян. Сельскую красавицу Ануш, вздыхающую по Араму, искали долго — дивы, которых ассистенты приводили на съемочную площадку, не отвечали требованиям режиссера. Наконец он остановился на продавщице из Центрального универмага Еревана.
Правда, пришлось вести переговоры с ее строгим отцом. Его уломали, но он поставил одно непреложное условие — мать девушки должна была присутствовать на съемках. Впрочем, Кеосаян нашел роль и для нее в одном из эпизодов.
Так, совершенно случайные, далекие от кино и театра люди оказались рядом с маститыми актерами — Мгером Мкртчяном, Азатом Шеренцем, Арменом Джигарханяном, Рафаелом Котанджяном, Аллой Туманян, Эгине Ованнесян…
Говорят, Эдмонд Кеосаян любил снимать в своих фильмах друзей и родных. Но этот принцип никак не распространялся на его супругу — актрису Лауру Геворкян. А чтобы избежать семейных сцен, он придумал хитрый ход — оформил красавицу-жену ассистентом режиссера.
Но во время съемок «Мужчин» возникла непредвиденная трудность: Армен Джигарханян прилетел в Ереван всего на один день, а актриса, выбранная на роль супруги дантиста Казаряна, по какой-то причине не пришла на работу. Надо было спасать ситуацию. Кеосаян, позабыв о своих принципах, поднял с постели больную жену, и (с температурой 38 градусов) ее привезли на съемочную площадку.
Позже Лаура Геворкян вспоминала, что все это было похоже на бред: гротескный образ квартиры дантиста (входная дверь, напоминавшая сейф, поставленные друг на друга серванты), абсурдные ситуации и диалоги…
«Я чувствовала себя отвратительно и все время думала: «Да что же это я делаю, что за чушь несу!» Но, как показало время, сцена с Казарянами и их деревенскими родственниками стала одной из самых популярных в фильме, а диалоги — неотъемлемой частью ереванского лексикона.
В нашумевшей трилогии о красных дьяволятах во многих сценах перестрелок, погонь и драк артисты снимались без дублеров: Кеосаян считал, что актеры должны уметь все. То же произошло и в фильме «Мужчины», изобиловавшем погонями в такси и прыжками с большой высоты.
В сцене драки с хулиганами, когда герои должны были прыгать с балкона (чтобы спасти главную героиню), тротуар застелили губчатыми матами. Армен Айвазян и Аветик Геворкян героически прыгнули со второго этажа, а вот Мгер Мкртчян перекинул ногу через перила, а потом вдруг по-настоящему испугался и вернулся на балкон.
Этот эпизод сняли с одного дубля, причем всем показалось, что Мкртчян виртуозно изобразил страх и нерешительность. Но на самом деле это была не игра.Когда снимали эпизод беседы героев Мгера Мкртчяна и Валентина Подпомогова (кстати, известного художника), в котором таксист рассказывал слезную историю о своем влюбленном друге Араме, мужчины должны были расплакаться.
Мкртчян был великим актером и пустить слезу в кадре мог с одного дубля. Подпомогову это сделать было сложнее. Тогда ему закапали в глаза глицерин. В итоге во время просмотра критики отметили, что… «Подпомогов плачет по-настоящему, не то что Мкртчян».
Фильм «Мужчины» был снят за фантастически короткий срок — два месяца. Кеосаян обладал невероятной энергией и умел заряжать ею всех своих коллег. Говорят, во время работы он чаще всего употреблял слова «срочно», «быстро», «немедленно».
Однажды Мгер Мкртчян сказал ему: «Эдик, на тебя надо сделать дружеский шарж: с одной горы ты кричишь «ау!», а на другой стоишь и слушаешь свой крик». После первого просмотра фильма редакционная коллегия сделала 38 замечаний. Кеосаян спокойно спросил: «А каковы крайние сроки исправления неточностей?» Ему дали полгода.
Однако режиссер уже на следующий день представил откорректированный вариант. Но комиссия не сдавалась, теперь их не устраивал финал: главный герой не должен был отказываться от своей любви и возвращаться в село, где его ждала влюбленная в него Ануш. Для советского человека это был недопустимый компромисс.
Но у Кеосаяна имелись веские доводы — человек должен возвращаться к своим корням. Может, за этим стояла личная драма Эдмонда Гарегиновича, который, будучи яркой, незаурядной личностью, так и не смог стать до конца ни русским, ни армянским режиссером.
Съемки картины завершились, а деньги из бюджета были потрачены не полностью. Тогда Кеосаян решил поменять финал. Согласно первому варианту, фильм заканчивался роковым поцелуем на балконе — сердце Карине было отдано городскому франту Левону.
Режиссер же решил, что в финале должен пойти снег, который принесет с собой некое очищение, и жизнь начнется с нового листа. Однако на дворе стоял жаркий август, и съемочной группе пришлось терпеливо ждать.
Первый снег в тот год в Ереване выпал… в конце октября! Такого не помнили даже старожилы. Обрадованные киношники успели снять кадры заснеженного города, а в полдень снег растаял. Друзья смеялись: «Эдик, ты смог подчинить себе даже природу. Интересно, что бы случилось, если бы тебе нужно было снять наводнение?»
Справка
В 2006 году в столичном сквере возле кафе «Козырек» был установлен памятник героям фильма «Мужчины». Его открытие приурочили к 70-летнему юбилею Эдмонда Кеосаяна и 35-летию выхода картины на экран.
Автор памятника — скульптор Давид Минасян. По его мнению, эту скульптурную группу можно считать собирательным образом ереванских друзей. Каждый, кто считает себя ереванцем и имеет друзей-ереванцев, непременно увидит в ней себя.
Работая над памятником «Мужчинам», Минасян ничего не выдумывал. Режиссер дал такие гармоничные, цельные и яркие образы, что скульптору оставалось только перенести их с киноленты в бронзу.
Виолетта Захарян | Из архива Национальной фильмотеки Армении, Армен Погосян
Мужчины. Арменфильм. 1972 г. (русский язык)
