Из истории депортации армян в Алтайский край 1949 г.

В 1949 году советские власти депортировали в Алтайский край из трех закавказских республик этнических армян, обвиненных в связях с националистической партией «Дашнакцутюн», и бывших «турецкоподданных». Ниже опубликованы короткие исторические рассказы о драматических событиях, разыгравшихся 14 июня 1949 года.

«Мы не имеем отношения к дашнакам, нас репрессировали по религиозному признаку, — рассказала «Газете.Ru» Лилит Овасапян, дочь женщины, высланной на Алтай еще ребенком. — Дед моей бабушки Луизы Оганнисян готовился стать священником и читал Библию.

Его избили, сожгли Библию и сделали предупреждение. А потом у него нашли молитвенник Нарекаци, передаваемый как семейная реликвия. Военные просто ночью зашли в дом, закрыли двери и забрали всех, кто там находился. Даже не разбирались. Вещи собрать тоже не дали – в темноте брали то, что могли унести.

Ехали в Алтайский край то ли на товарном, то ли на грузовом поезде. Около 15 суток. У моей семьи была льгота, потому что с ними был ребенок, давали какие-то деньги на еду. Но там, в Алтайском крае, ничего не было. Просто землянки. Питались в основном сыром и молоком.

Зимой очень сильные морозы, но никакой теплой одежды тоже не было. Люди ходили босиком. И тогда уже начали засеивать поля, строить дома, бараки – что-то вроде колхоза. В это время у нас умерло трое детей, все новорожденные, которым несколько месяцев. Там еще был младший брат моего деда, у него после этого начались приступы эпилепсии.

Репрессировали всех, особенно обычных работяг, у которых было свое имущество – их считали богачами почему-то. Иначе говоря, раскулачивали и отправляли на Алтай. Дед был достаточно зажиточным, поэтому все имущество отобрали. Потом не вернули.

Покидать территорию Алтайского края было категорически запрещено. В 1953-м, после смерти Сталина, пошла волна амнистий. Наш дед четыре года писал письма Сталину, пока был там. И его даже раньше выпустили на год раньше, он вернулся в Армению, а семья вернулась уже потом.

Туда ссылали всех, потому что надо было обрабатывать землю, и для этого придумывали причины. Если человеку вменялась реальная статья, то расстреливали прямо на месте. А у дашнаков силы не было, это просто мотив, чтобы на Алтай отправить рабочую силу и заселить там территорию, ослабшую после войны. Люди там не жили, это была земля заключенных, куда отправляли на верную смерть. Многие, правда, оставались и там. Но тем, кто возвращался, было тяжело.

Никаких судов по реабилитации не было, никто не извинялся. Уже после всех событий, в начале 1990-х, вышел закон, согласно которому реабилитированным выплачивали деньги. Тогда был дефолт, больших сумм там не было. Дети, дяди, тети и другие родственники уже погибших к тому моменту получали только определенный процент.

Мой дед написал рукопись по мотивам тех событий, ее даже напечатали. А бабушка, когда он умер, просто порвала эту книгу. От тоски, боязни… Тогда же всего боялись».

В период с 27 июня по 1-е июля сего года в Алтайский край прибыли 13 эшелонов с выселенцами-дашнаками в количестве 3848 семей 15701 человек.

«В какой-то момент, подойдя к окошку, я довел до сведения одного из армянских чекистов, случайно проходящих мимо нашего вагона, что мы прямо гибнем, откройте хотя бы двери, чтоб могли дышать.

– Ничего, – ответил чекист, – скоро так освежитесь, что вам […] этот жаркий вагон.

– Но мы сейчас просто умираем, – снова повторил я.

– Мы же вас поместили в эти вагоны не для того, чтоб вы спокойно жили, дашнакские выродки, чтоб вы сдохли как собаки.

Из окна впереди стоящего вагона молодая женщина, которая также подошла подышать, закричала в лицо чиновнику: «Будь проклята та мать, что родила такого как ты змееныша, сын шлюхи». При этих словах чиновник двинулся в сторону женщины. И тогда еще сидящие в машинах ссыльные начали кричать: «Безжалостные палачи, что вы от нас хотите». Чиновник растерянно попятился назад и исчез в толпе военных. Мы сидели в вагонах, а снаружи продолжалась погрузка ссыльных. Тысячи машин привозили все новых и новых ссыльных из разных районов Армении.

Заполнялся один эшелон, за ним следовал другой, так что погрузка ссыльных продлилась до часу дня 14 июня. Мы, уже с полудня устроившись в нашем вагоне, не знали что происходит снаружи, но до полуночи до нас доносились слезные и гневные крики и плач женщин и детей», — рассказывал Ваган Овивян.

В 1964 году он эмигрировал во Францию. В Париже написал мемуары. Его сын стал известным французским карикатуристом.