Керамист Геворг Егиазарян всерьез опасается, что на наших глазах исчезает армянская керамическая культура. Он считает, что ее нужно возродить и стать узнаваемой во всем мире, пока не слишком поздно.
«Почему исконно армянское искусство особой обработки керамики многие принимают за исламское творчество?» – задает вопрос скульптор. Он часто бывает в отделах керамики в музеях мира – в Вашингтоне, Париже, Женеве или Вене. Когда видит керамические работы армянских мастеров под указателем «Islam art», испытывает глубочайшую боль.
Специалист по керамике из Италии, когда Геворг спросил его, почему происходит такая подмена, дал следующий ответ. «Когда мы основывали отдел керамики в музее, я много ездил по разным странам в поисках материалов, мастеров и т.д. Был в том числе в Армении и Турции. В Армении я не нашел ни мастеров, ни самого наследия, в Турции же оно живо и развивается. Получается, что именно турки были носителями керамического искусства, а не армяне. А если вы утверждаете, что это искусство принадлежит вам, то где оно? Культуру не теряют».
В жизни Геворга Егиазаряна этот древний вид искусства присутствует давно. Еще лет шесть назад он основал керамическую мастерскую «Салазард», выпускавшую особый вид керамической плитки, скорее напоминавшую картины или панно, собранные из нескольких плиток. А примерно полгода назад на свет появилась компания с эпическим названием Fabula terrena, что в переводе с латинского означает «сказка земли».
Основатели компании – Артур и Амаяк Бабаяны, Ара Арсенян и Геворг Егиазарян считают, что конечный продукт должен стать арт-объектом с глубоким смыслом, а не простым предметом обихода. Что он представляет собой? Это керамические плитки разных размеров, на которых воспроизведены работы Геворга, работы дизайнеров компании, а также произведения знаменитых художников.
Этим творцам-производителям удалось перестать подчиняться имеющейся технологии декоративной керамики как материала и достичь особого уровня воспроизведения всех тонкостей и нюансов картин, выполненных на полотне. Обжигая керамическую плитку семь или восемь раз, удается сохранить все тонкости изображения и нюансы красок, даже штриховку. Чем больше обжигов, тем качественнее изображение.
Из истории вопроса.
На территории Западной Армении, в городах Измир и Кютахья добывали керамическое сырье и получали уникальную глазурь. Причем производством керамических изделий занимались только армяне. Им удалось получить особый лазурный цвет, по которому легко определить «национальную принадлежность» работ. Их качество было столь высоко, что арабские и персидские властители заказывали оформление дворцов и мечетей армянским мастерам.
За последние 300-400 лет это искусство было утеряно, сохранившись, однако, в армянской семье Балянов, перебравшихся из Кютахьи в Иерусалим. Они единственные, кто работает в старинной технологии, только у них можно видеть упомянутый лазурный цвет, а также особый, исконно армянский орнамент, заимствованный в свое время мусульманскими завоевателями. В итоге армянская культура постепенно «перетекла» в мусульманскую. Зато армянские храмы в Иерусалиме оформлены именно такой керамической плиткой.
Геворг и его компаньоны долго думали о том, что выбрать предметом изображения. Истинно армянских узнаваемых изображений не так много. Всякий, кто оказывается в Армении, бывает впечатлен архитектурой – церквями, строениями и т.д. Сувениры в виде гранатов или хачкаров – этого слишком мало. Мощная культура нашей нации визуально никак не выражается. Недавно ими было получено разрешение изображать на керамике произведения Минаса.
Тигран Арутюнян www.armmuseum.ru
