К столетию Геноцида армян в Османской империи периодически представим выдержки из известной «Черной книги». Это книга-обвинение, в которой знаменитые иностранцы рассказывают о турецких преступлениях конца XIX века и Геноциде армян в Османской империи в 1915 году.
Эрнест Хемингуэй – американский писатель, один из классиков мировой литературы XX века, лауреат Нобелевской премии (1954). Добровольцем ушел на мировую войну, после тяжелого ранения стал корреспондентом канадской газеты «Торонто дейли стар»; освещал, в частности, греко-турецкую войну 1919–1922 гг.
Многие впечатления тех лет легли в основу первой книги его рассказов «В наши дни», один из которых – «В порту Смирны. В сентябре 1922 г. турецкие войска взяли Смирну (Измир) и учинили жестокую резню греков и армян, составлявших значительную часть населения.
В порту Смирны
…Невозможно было уговорить женщин отдать своих мертвых детей. Иногда они держали их на руках по шесть дней. Ни за что не отдавали. Мы ничего не могли поделать. Приходилось в конце концов отнимать их.
И еще я видел старуху – необыкновенно странный случай. Я говорил о нем одному врачу, и он сказал, что я это выдумал. Мы очищали мол, и нужно было убрать мертвых, а старуха лежала на каких-то самодельных носилках. Мне сказали: «Хотите посмотреть на нее, сэр?»
Я посмотрел, и в ту же минуту она умерла и сразу окоченела. Ноги ее согнулись, туловище приподнялось, и так она и застыла. Как будто с вечера лежала мертвая. Она была совсем мертвая и негнущаяся. Когда я рассказал доктору про старуху, он заявил, что этого быть не может.
Все они теснились на молу, но не так, как бывает во время землетрясения или в подобных случаях, потому что они не знали, что придумает старый турок. Они не знали, что он может сделать. Помню, как нам запретили входить в гавань для очистки мола от трупов.
В то утро у входа в гавань мне было очень страшно. Орудий у него хватало, и ему ничего не стоило выкинуть нас вон. Мы решили войти, подтянуться вплотную к молу, бросить оба якоря и открыть огонь по турецкой части города.
Они выкинули бы нас вон, но мы разнесли бы город. Когда мы вошли в гавань, они обстреляли нас холостыми зарядами. Кемаль прибыл в порт и сместил турецкого коменданта. За превышение власти или что-то в этом духе. Слишком много взял на себя. Могла бы выйти прескверная история.
Трудно забыть набережную Смирны. Чего только не плавало в ее водах. Впервые в жизни я дошел до того, что такое снилось мне по ночам. Рожавшие женщины – это было не так страшно, как женщины с мертвыми детьми. А рожали многие.
Удивительно, что так мало из них умерло. Их просто накрывали чем-нибудь и оставляли. Они всегда забирались в самый темный угол трюма и там рожали. Как только их уводили с мола, они уже ничего не боялись.
