Долгие годы живя вдали от Армении, я очень тосковал по родным, милым сердцу пейзажам, горам и ущельям, рекам и полям, по бытовым сценкам народной жизни.
И велика была моя радость, когда в 1924 году в Венецию приехал Мартирос Сарьян – участник международной художественной выставки.
Имя Сарьяна я слышал и прежде, но до этого не видел ни одной его работы.
И в советском павильоне я смотрел на полотна Сарьяна нетерпеливо, жадно, переходил от картины к картине, весь поглощенный этим зрелищем, забыв обо всем на свете, счастливый.
Перед глазами была Армения – предмет моей тоски. Вот синее небо родины, сотканный из света ее воздух. Вот восседает величественный Масис, подобно льву, вместе со своим львенком, с белой гривой, упираясь головой в небо. Вот поля Армении… Колышутся золотистые пшеничные нивы. Сияя и журча, убегают вдаль реки. Тополя с острыми верхушками, как сторожа, стоят по сторонам дорог…
Вот гроздья винограда и другие плоды, розы, совсем живые чудесные цветы – будто чувствуешь их аромат. А там – на вершине утеса – грациозная лань сияет янтарными глазами. Вот словно таинственно появившийся из первобытных времен буйвол, чей древний голос так хотелось бы услышать.
И все это одушевлено, живет, дышит, благодаря волшебной кисти талантливого художника.
Искусство М. Сарьяна оптимистично, жизнерадостно, пронизано весенней свежестью. Оно будит любовь к жизни, и, щедро разливая радость, помогает жить.
Его искусство пропитано солнцем. Его кисть – сноп солнечных лучей. Более того, в его полотнах – само солнце со всеми своими переливами; солнце здесь – и цвет, и тон, и тепло, и свет – все то, из чего создается его живопись.
В павильоне я долго стоял у работ М. Сарьяна, мне хотелось услышать отзывы посетителей, узнать, какое впечатление произвели его картины на иностранцев. А сам при этом думал: “Сарьян – певец природы, ярких красок Армении. Что в нем поймут жители других стран?” Взволнованный, я без конца повторял про себя: “Да, певец Армении, певец Армении…”
Но вот в сопровождении двух дам на выставку пришел известный немецкий художник Зиммель, живущий в Венеции. Остановился перед полотнами Сарьяна:
-Вот это интересно! Любопытные работы! В них есть свежесть, новая для меня красота. У художника свой, особенный колорит… Знать бы, из какой он страны?
Подойдя поближе, я сказал не без внутренней гордости: “Из Армении”.
-Это ваши работы? – заинтересовалась одна на дам.
-Нет, моего земляка – Мартироса Сарьяна… Зиммель еще раз оглядел картины и, обратившись ко мне, сказал, улыбаясь:
-Я полюбил вашу Армению…
Произведения Мартироса Сарьяна – торжество нашей живописи, бесценные сокровища армянской культуры. Но главное, Сарьян – художник с резко выраженным национальным колоритом. Корни его живописи – в нашем древнем искусстве.
Однако когда иностранец восхищается искусством чужого народа, понимает, ценит, любит его, тогда это искусство становится общечеловеческим, становится собственностью всех. И подлинный путь искусства таков всегда – через национальное к общечеловеческому.
Искусство Мартироса Сарьяна принадлежит всему миру, оно любимо всеми. 1955 г.
