В них ютилась горстка армян, уцелевших от трагической резни – старики, женщины, дети.
Их изможденные тела были едва прикрыты лохмотьями, во взглядах застыл неизбывный ужас, как в глазах смертника, чудом спасшегося из самой петли.
Улыбка и радость навсегда умерли в их глазах, и лишь где-то в глубине зрачков еще теплился отблеск жизни – искра неумирающей надежды:
Днем вокруг шатров воровато шныряли дикие бедуины – высматривали, вынюхивали, не осталось ли красивых девушек, каким-нибудь чудом уцелевших от диких турок, а по ночам в мертвой тишине пустыни, в неутолимой жажде крови и мертвечины завывали гиены.
Человек и зверь сообща добивали последние остатки погибшего народа, обрушивая на несчастных все новые ужасные испытания.
Хотя ночь, ласковая и нежная, и несла успокоение, прикрывая черными шелковыми бинтами опаленные адским пламенем глаза страдальцев, души их неотступно и неумолимо терзали страшные, кроваво-красные видения.
Огнедышащее солнце лило с неба потоки лавы, и раннее утро полыхало жаром, словно полдень.
Вдали на бескрайние желтые пески медной стеной опускался раскаленный небосвод.
Старики и старухи, немощные и бескровные, сидели с закрытыми глазами, вжавшись в углы шатров, и в памяти их вновь и вновь вставали то мирный дым родных очагов, то цветущие деревья родных садов. И медленно умирали, истощая последние силы, их измученные души…
Было утро. Женщины, увядшие раньше срока, сидели у шатров и шили иссохшими руками с трудам выпрошенную у окрестных арабов работу – так они добывали скудный хлеб для своих близких.
Перед шатрами, не сознавая своего бедственного положения, играли ребятишки, маленькие мальчики и девочки. Порою оттуда слышался даже смех.
-Дети, учиться! – послышались от шатров голоса матерей.
Игры тотчас прекратились.
Взявшись за руки, в один из шатров вбежали два мальчугана. Старшему было лет двенадцать, младшему – семь или восемь. Оба с разбегу бросились в объятия матери.
Несчастная женщина потеряла на тернистом пути изгнания мужа и двоих детей: главу семьи и юношу-сына куда-то увели, как и многих других, турецкие янычары, а дочь – молодую, цветущую девушку – украли курды.
Мать нежно расцеловала детей и сказала младшему:
– Ягненочек мой, сейчас я напишу несколько слов, а ты прочитай. Посмотрим, хорошо ли ты знаешь буквы. А потом сам напиши то же самое. Если хорошо прочитаешь, дам тебе фиников.
И мать написала пальцем на песке:
“Господи, сохрани моего отца, сестричку, брата”.
Ребенок по складам прочел написанное.
– Молодец, радость моя. – Мать еще раз поцеловала малыша и дала ему несколько сушеных фиников.
– А теперь напиши сам.
Ребенок принялся жевать финики и что-то выводить пальчиком на песке.
Мать обратилась к старшему.
– Ну-ка, покажи, сынок, что ты написал.
Мальчик написал на песке несколько слав. Всмотревшись, мать прочла:
“Враги увели отца, сестричку, брата. Говорят, их убили. Я не верю. Вернемся домой – найдем их живыми и здоровыми”.
– Найдем, милый, непременно найдем. Сдерживая слезы, мать поцеловала ребенка и, не в силах продолжать урок, дала детям по куску черствого хлеба и сказала:
– Теперь идите, побегайте на воле. А вечером мы с тобой, сынок, вспомним Евангелие. Ты должен выучить все очень хорошо, так, чтобы твои товарищи удивились. А вернемся домой, отец увидит, что ты здесь не терял времени даром, и очень обрадуется.
Дети весело выбежали из шатра.
Мать со скорбной усмешкой поглядела им вслед. Потом отерла глаза и прошептала, стараясь не разрыдаться:
“Да, когда мы вернемся на нашу освобожденную родину, всех найдем там, воскресшими из мертвых, обязательно найдем”.
Очевидец добавил:
Многие из несчастных армянских матерей имели с собой одно только Евангелие, и ни клочка бумаги. Пески пустыни часто становились для армянских мучеников-детей и книгой и тетрадкой, а еще чаще – саваном и могилой, не отмеченной даже крестом, навсегда затерянной и безвестной…
1922 г.
Аветик Исаакян barev.today
Часть II. Русификация, церковные школы и усиление государственного контроля (1836–1895) Продолжение. Начало статьи см. в…
Часть I. От присоединения Восточной Армении до «Положения» 1836 года Введение История взаимоотношений Российской империи…
Армянская Апостольская Церковь (ААЦ) — древнейшая национальная церковь мира, объявившая христианство государственной религией в 301…
Когда речь заходит о том, было ли Ванское царство (Урарту) ранней формой армянской государственности, разговор…
Введение На северном берегу реки Аракс, там, где сегодня проходит граница Нахиджеванской Автономной Республики Азербайджана…
Кто такой Низами Абу Мухаммед Ильяс ибн Юсуф, известный под псевдонимом Низами Гянджеви, родился около…