Археологические находки на территории древнейших армянских поселений свидетельствуют о том, что искусство ковроделияна Армянском нагорье было распространено еще в IV—III тысячелетиях до н. э.
Череда исторических событий привела к тому, что существенная часть нашего культурного наследия навсегда канула в Лету.
Но есть в центре Еревана несколько уголков, где для обладателей хорошего вкуса и больших возможностей как зеницу ока берегут редчайшие антикварные экземпляры ковроделия.
Род Постоянов
На улице Абовяна, не доходя до ул. Пушкина, наверное, многие замечали вход в здание, украшенный старинными коврами и надписью Antique carpets. В магазине на втором этаже Вреж и Армен Постояны продают армянские ковры и карпеты.
«Мы покупаем и продаем практически только армянские ковры, всем им 40—50 лет», — говорит сын , Армен Постоян. По его словам, здесь есть ковры из разных уголков Армении — Тавуша, Сюника, Арцаха. «Многие привезены из Западной Армении, когда-то это было имущество беженцев, обосновавшихся в Ереване.
Люди часто привозят нам свои ковры, но мы и сами ездим по деревням и ищем интересные работы», — говорит он.Семья Постоян родом из города Варденис Гегаркуникского марза. «Продажей ковров занимались еще наши предки, это передалось нам по наследству.
В Ереване мы работаем уже 15 лет. Кроме этого, у нас есть еще 3 магазина: один чуть ниже, на перекрестке Абовяна—Арами, другой — на Амиряна—Закияна и еще один на улице Туманяна».
На Туманяна старинными коврами занимаются Симон и Сурен Постояны. Симон отмечает, что так называемые антикварные ковры должны быть как минимум 90-летними. «Такие ковры зачастую имеют паспорт, где отмечены год и имя заказчика, — говорит он.
— Время от времени к нам приходят ковроведы, которые спрашивают у нас совета или мы консультируемся с ними. Ткать армянский ковер — очень тонкая и трудоемкая работа, а разнообразие не имеет границ».
Вместе с тем Симон Постоян отмечает, что очень часто люди заходят в магазин не купить ковер, а чисто из любопытства. «Вот сегодня заходил один турист, все перерыл и ушел. Так тоже бывает».
«Агаксак»
На перекрестке Абовяна—Пушкина с 1998 года действует магазин сувениров «Агаксак». Работающий здесь с 2002 года Геворк рассказывает, что вначале магазин был очень маленьким, имел всего один зал.
«Со временем нам удалось увеличить магазин, а вместе с тем и ассортимент продаваемых товаров, где ковры и карпеты занимают особое место». Улица Абовяна — многолюдная, часто заглядывают посетители с предложением продать свой ковер:
«Так что необходимости в том, чтобы ходить-искать не бывает, много чего люди сами привозят. Причем очень часто они переоценивают возраст своего ковра. Например, приходит кто-то и говорит: «Это очень старый ковер, от бабушки бабушки моей бабушки». А у нас уже глаз эксперта, сразу определяем, если ковру не больше 50—60 лет.
Не верят, обходят все магазины, проверяют, наконец убеждаются, что мы были правы. А бывает так, что привозят действительно очень старую и ценную вещь, и мы даже пытаемся убедить, чтобы не продавали. Ведь это семейное сокровище, которое должно передаваться из поколения в поколение», — говорит Геворк.
Старинные ковры — это не только семейная реликвия. Изготовленные из натуральных материалов, они еще и очень полезны для здоровья. «Лучше, если ребенок сидит или играет на таком ковре, нежели на синтетическом», — заверяет Геворк и рассказывает, что раньше пастухи брали с собой в горы так называемые кеча — ковры, вытканные из прессованной и окрашенной шерсти.
В процессе прессования шерсть становилась такой плотной, что даже не впитывала воду, и для человека, живущего в горах, была очень нужной вещью, уже не говоря о защите от холода. Параллельно с историческим экскурсом Геворк показывает переметные шерстяные сумы — хурджины, сумки к приданому и мешочки, сделанные в разной технике.
Относительно расценки образцов он отмечает, что долгое время сотрудничал с ковроведом Ваграмом Татикяном: «Я многое перенял у него, и теперь могу легко определить истинную стоимость ковра в зависимости от качества текстуры, плотности, богатства узоров, состояния и т. д. В этом деле важна каждая мелочь».
Когда речь заходит о ценах, Геворк с улыбкой говорит: «Сейчас я могу назвать цену самого дешевого и самого дорогого ковра, но завтра может появиться образец куда дороже». Как показали наши поверхностные исследования, средняя стоимость самых «молодых» ковров в ереванских магазинах составляет 100—150 тысяч драмов, а самые дорогие, возраст которых превышает 100 лет, стоят 450—500 тысяч.
Армянские ковры с персидской душой
Родившийся и выросший в Иране Агад с детства интересовался и изучал ковры, и уже 11 лет продает их в сердце Еревана, по адресу: Туманяна, 38. «Ковры мы привозим из разных областей:
Зангезура, Лори, Сюника, Карабаха. Бывают образцы с самыми разными узорами: с цветами, растениями, звездами, драконами, солнцем и т.д. А покупатели в основном иностранцы, и их немного», — отмечает он.
Кроме старинных ковров и карпетов, внимание привлекают также сумки и подушки, а сам Агад очень ценит карпет, который когда-то использовали в качестве седла. «Раньше ткали много таких карпетов для лошадей, чтобы животные не мерзли и не болели».
Не просто товар
В магазине «Таг», который находится на улице Абовяна, чуть ниже перекрестка Пушкина, ковры продают отец и сын Степан и Гегам Василяны. Несколько лет магазин действовал на той же улице, но чуть ниже, рядом со знаменитым фотоателье Ханояна. «А сюда мы переехали где-то 6 месяцев назад.
Сейчас, конечно, места для ковров меньше, но количество посетителей не убавилось. У нас всегда были покупатели как среди иностранцев, так и среди местных», — говорит Степан.Выставленные ковры в большинстве своем армянские, но есть также персидские и туркменские.
«Есть ковры, которые сделаны армянами, но в персидском стиле. Кстати, сами иранцы здесь ковров не покупают. Бывает, привозят новые ковры и хотят обменять на старые с доплатой, но как так может быть? А вот из этих ковров, — Степан указывает на ковры, которым век, а то и больше, — за год в лучшем случае один можно продать. Вообще, это не просто бизнес, а ковры — не просто товар. Они друзья по жизни, я их охраняю, как брата или сестру».
Ани Смбати | Мариам Лорецян – Апрель 2013
