Те унижения, через которые Владимир Путин заставляет проходить сбитого с толку госсекретаря США в связи с сирийским конфликтом, доказывают, что президент России решительно намерен дестабилизировать ситуацию в мире.
Совсем недавно произошло еще одно событие, свидетельствующее о том, что его план работает: несколько дней назад в Средиземном море береговая охрана Италии спасла 6055 мигрантов.
Какое отношение все это имеет к Путину? Все это указывает на то, что он уверенно приближается к своей цели, заключающейся в политической, социальной и моральной дезориентации Европы.
Путин возвращает 1930-е годы – Джордж Уил канал Ино СМИ
Как сообщает издание Financial Times, из 138 тысяч мигрантов, которые прибыли по морю в Италию в этом году, лишь немногие являются уроженцами Сирии. «Подавляющее большинство» мигрантов — выходцы из Африки, в основном из Нигерии.
Согласно данным World Population Prospects ООН, в Европе проживает всего 10% мирового населения, и к 2050 году численность европейского населения уменьшится.
Всего 16% мирового населения проживает в Африке, но именно на Африку, как ожидается, «придется более половины прироста мирового населения с текущего момента до 2050 года».
Именно в Африке будут наблюдаться самые высокие темпы прироста населения, и в настоящий момент 41% ее жителей — это подростки в возрасте до 15 лет.
Из девяти стран, которые, как ожидается, дадут в сумме половину прироста мирового населения к 2050 году, пять расположены в Африке (Нигерия, Конго, Эфиопия, Танзания и Уганда). Население Нигерии, которая по численности занимает седьмое место в мире, является самым быстрорастущим на планете.
Даже в отсутствие негативных факторов стремительный рост населения может сделать некоторые африканские государства недееспособными, часть жителей этого континента — десятки миллионов мигрантов — могут двинуться через Средиземное море в Европу.
В Европе, между тем, 24% населения — это люди в возрасте 60 лет и старше, и ни в одной европейской стране нет такого уровня рождаемости, который позволил бы ей сохранить нынешнюю численность населения.
Кто, кроме мигрантов, сможет работать, обеспечивая социальные системы европейских государств средствами, необходимыми для поддержки их стареющего населения?
Прибытие миллиона сирийских мигрантов, ищущих убежища, в Европу привело к ее политической и социальной дестабилизации.
Будущие волны миграции из Африки, в первую очередь африканских мусульман, могут стать самой серьезной угрозой для социальной сплоченности Европы с 1945 года или даже с момента Битвы при Пуатье в 732 году.
Подрыв уверенности Европы в своих силах является важным компонентом, необходимым для реализации путинской идеологии евразийства. Согласно этой идеологии, безопасность и величие России зависит от того, что Бен Джуда (Ben Judah) называет «географически предопределенной империей», которая «обращена на восток, к Ташкенту, а не на запад, к Парижу».
В британском журнале Standpoint Джуда пишет о том, что российское телевидение неустанно навязывает «опасную, агрессивную сказку»: «Россия — уникальная страна, Россия подвергается нападкам, Россия кишит предателями, Россию предали в 1991 году, Россия была великой державой при жестком режиме Сталина».
Все это оправдывает существование гигантских военных, разведывательных и полицейских аппаратов, призванных обеспечивать воплощение идеологии евразийства в жизнь.
В путинской России, пишет Оуэн Мэтьюз (Owen Matthews) в издании Spectator, навязывается «поддерживаемая государством культура напускной скромности», чтобы сделать из нее воплощение «нравственной крепости», защищающей от западного морального упадка. Русская православная церковь извлекает выгоду из принятого в 2013 году закона, который запрещает «оскорблять чувства верующих».
21% россиян хотят, чтобы всех гомосексуалистов «ликвидировали», а 37% считают, что их необходимо «изолировать от общества».
В сборнике эссе «Авторитаризм покоряет мир» (Authoritarianism Goes Global) Лилия Шевцова из Брукингского института пишет, что Путин одновременно проводит внутреннюю революцию культурного консерватизма, превращая Россию в реваншистскую державу, и «формирует антизападный интернационал». Она предупреждает:
«С момента наступления Сталина на все “горизонтальные” связи (в том числе на семейные связи) россияне, к большому сожалению, были беспомощными перед государством и его требованиями: люди были вынуждены компенсировать свою беспомощность поисками смысла в коллективных национальных “успехах”, которые обещали сплотить их и восстановить их гордость». Вспомните аннексию Крыма.
В том же сборнике Питер Померанцев (Peter Pomerantsev), изучающий особенности пропаганды 21 века, пишет, что главная цель внутренней пропагандистской кампании Путина заключается не столько в том, чтобы в чем-то убедить, сколько в том, чтобы «породить цинизм»:
«Когда люди перестают доверять любым институтам или утрачивают твердые ценности, они с легкостью принимают конспирологический взгляд на мир». Кремль Путина плетет паутину из несочетающихся, но очень полезных нитей.
Его консервативный национализм совпадает с мировоззрением набирающих вес европейских правых партий. Его антизападные и в первую очередь антиамериканские сигналы находят отклик у левых партий Европы.
Кремль даже финансирует европейские партии защитников природы, чье противостояние применению технологии гидроразрыва помогает Путину держать Европу в зависимости от российского газа.
Сейчас мы наблюдаем множество тревожных черт 1930-х годов. В Европе Россия взяла на себя роль Германии, поддерживая антидемократические партии. В обратившейся внутрь себя Америке роль Чарльза Линдберга (Charles Lindbergh) исполняет кандидат в президенты, очарованный Путиным и слишком невежественный для того, чтобы знать происхождение своего лозунга «Америка в первую очередь».
