«Бессмысленна и отвратительна критика, если она не служит созиданию».
• Нападает тот, кто чувствует себя сильным и готовым к нападению, наилучшей обороной считается упреждающее нападение. Нападает тот, кто видит перед собой слабость.
Слабый испытывает страх быть поглощённым сильным, сильный зорко следит, чтобы противник не превзошёл его.
Миролюбивые и лишённые мужества народы ослабевают и становятся добычей тех, чья сила растёт и беспрепятственно расширяется.
Поймём и следующее: не ради мира заключают договоры, а ради насущных, жизненно важных интересов государств.
Государства считаются с международным правом и уважают подписанные ими договоры пока выигрывают от существующего положения. Однако, как только им покажется более выгодным иное положение вещей, «бумажная» дружба с другими, они плюют на договора, оставляют прежних союзников и угрожают всеобщему миру.
Это — предметная сущность вещей, это — реальная жизнь, в отличие от ошибочного и ложного представления, которым продолжает убаюкивать себя наша сентиментальная нация.
• Несомненно, состояние мира было бы благом для усталых народов, если бы победители не имели возможности злоупотреблять миром.
Это злоупотребление состоянием мира ещё бедственней для побеждённых, чем даже сама война.
История знает мало примеров физического истребления народов, в то время как могущественные народы, пребывая в невыгодном мире, медленно исчезали без всякого кровопролития.
Нынешняя Армения едва ли составляет 1/12 нашей исторической родины. Это не родина, а родимый угол.
В сегодняшних своих границах она не в состоянии принять рассеянных по миру и лишённых родины армян. Они обречены на исчезновение: резня в Турции, либо мирное уничтожение, ассимиляция в других странах. Родной угол и народ-скиталец.
Такая судьба повергла наш народ в сомнения и колебания, иначе говоря — в национальный пессимизм.
Не будем, однако, впадать в панику, без суетных иллюзий и излишних предубеждений примем горькую правду — наше будущее в опасности.
• Не имело бы смысла признавать эту истину, если бы она лишь повергла нас в ужас, но не потрясла.
Потрясения в жизни народов — рычаги спасения. Только безнравственный и пропащий народ не способен ради выживания на глубокие душевные потрясения, он не сможет обновиться.
Потери не страшны, страшны напрасные потери, если они ничему не учат, не прибавляют опыта, трезвости. Неспособность к переоценкам — вот катастрофа.
Без переоценок теряет смысл поиск, а без поиска умирает не только мысль народов, но и сами народы.
Мы должны подвергнуть переоценке не только материальную природу событий, но в особенности составные элементы нашей духовной жизни.
Мы должны искать и найти действительные причины наших несчастий, разглядеть свои настоящие раны, подвергнуть исследованию душу народа — только после этого можно вести речь о лечении.
В самом деле, почему проиграл и оказался брошенным своими друзьями армянский народ?
• Что тому виной: географическое положение страны, христианская Европа, мусульманская Азия, сама судьба?
— Все, кроме нас, — так рассуждает наше неисправимое обывательское сознание.
Это образ мышления… Жалуются, недовольны, проклинают судьбу и бесконечно повторяют, что мы находимся на великих перекрёстках Земли, что плохи они, эти перекрёстки.
Здесь присутствует некая жалкая истина, но скольких преимуществ она не учитывает. Ведь наше нагорье неприступно, каждая из наших гор неуязвимая преграда для врага. Не видеть этого и оплакивать судьбу — есть не что иное, как самооправдание слабого и труса. Самооправдание слабого — психология немощного. Здесь не только предубеждение, но и дефект самой добродетели.
Может и вправду народ, расположившийся на одном из самых неприступных в мире нагорий, недостоин своей судьбы, но судьба никогда не бывает незаслуженной.
Будь армянство сильным, оно творило бы чудеса на этом связующем мосту. Но мы стали немощными, недостойными своего природного мира.
Больной, несчастный народ, имевший до сих пор два «достоинства»: свои несчастья приписывать внешним причинам и надеяться на спасение извне.
В этом причина наших странных чувств: доверия и воодушевления, когда чужие выполняют свои обещания, разочарования и отчаяния, когда они эти обещания нарушают.
Катастрофическое самоотрицание настолько обесценило нас духовно, что мы не даём себе труда в наших несчастьях увидеть и часть нашей же вины. Мы считаем самих себя настолько недостойными, что не предполагаем в себе причину чего-либо в политической жизни — даже несчастья. Всё, происходящее с нами, происходит помимо нас, независимо от нас. Слепое политическое приспособленчество до такой степени затуманило наш рассудок, что мы не видим грубую, кричащую истину — в наших несчастьях виноваты не другие, а, прежде всего, мы сами.
• К Европе у нас было христианское чувство, и по причине нашего удивительного доверия к символическому — нашей национальной болезни — наши собственные настроения мы приписали европейцам и искренне верили, что все войны они ведут во имя нашего спасения.
Этот самообман сделал нас политическими попрошайками, а из-за нашей слабости, ещё и плакальщиками.
Попрошайничество и слёзы — психология целого периода, наше единственное политическое оружие. Плач доказывает духовную незрелость или трусость. Попрошайничество вообще отвратительно. Попрошайке помогают не столько из сострадания, сколько из брезгливости.
Ещё ужаснее политическое попрошайничество, потому как в политике нет сострадания, а брезгливости очень мало.
Нет места попрошайничеству в политике.
• Самое страшное, что нашему народу постоянно внушают убеждение в том, будто он немощен, нуждается в покровительстве других, и тем самым ослабляют его, лишают воли, способности к организации самозащиты своими силами.
Претендующие на независимость народы, должны прежде всего избавиться от подобных идей.
Несамостоятельные народы не могут создать государства. Государственность подразумевает независимое политическое мышление, уверенность в борьбе, инициативу в управлении, а победы есть не что иное, как результат уверенной в себе инициативы.
Случалось, та или иная наша область оказывалась в изоляции, но благодаря психологической решимости одиночества, успешно держала оборону.
И, напротив, рассчитывая на внешние силы, мы жестоко проигрывали.
Проигрывали потому, что подобные расчёты отнимают характерную для одиночки решимость, иначе говоря, отнимают всякую возможность победы.
Из-за упований на чужих, присущих некоторым нашим политическим силам, недостатка уверенности в себе и страха одиночества наш народ, способный успешно организовать самооборону, превратился в безвольную толпу и проиграл.
В этом ещё одна причина наших несчастий, примем и эту истину.
• Сейчас нужно говорить о союзниках, потому что мы хотим стать здоровыми и мужественными душой.
Союзники, а не благодетели — это означает, что храбрый армянин ищет товарища для самозащиты, для войны. Это — право храброго, того, кто решил победить в одиночку и ищет союзника лишь для облегчения победы.
Мужественный народ — только с таким вступают в союз, только такому протягивают руку государства. Поймём и эту истину.
• Только свободная от страха душа способна видеть и представлять мир в его реальности.
Пробелы в политическом сознании, неуверенность в себе, психология страха — вот наш трёхглавый враг.
Пока не убьём в себе этого внутреннего врага, не сумеем освободиться от врага внешнего.
Сказано: «Человек есть то, что нужно преодолеть».
Итак, пока армянин не сможет побороть себя — убить животный страх, воодушевиться новым образом мыслей, измениться душою, короче говоря, пока не станет храбрым и не приобретёт имя храброго, он не сможет не только освободиться политически, но и спастись от национального уничтожения.
В войнах побеждает тот, кто обуздал собственный страх и выстроил в своей душе храм победы прежде, чем вступить в единоборство с врагом.
Чтобы победить, нужно преодолеть в себе поражение.
Преодолеть в себе поражение — означает обрести способность к самозащите, а это есть не что иное, как поражение врага.
• Безразличие, пессимизм, нравственное умирание — составляющие медленного самоубийства народа.
Есть переоценка роли внешних сил и безумное противоборство между приверженцами различных ориентаций — плод психологии слабости.
Есть нерешительность, иными словами та же самая слабость, которая ускоряет и усиливает удар врага.
Слабый виноват в своей слабости. Слабость безнравственна, она создана, чтобы стать добычей силы. Грех своей слабости народ искупает поражениями, рабством и бесславным существованием.
Главную роль в истории народов играют не внешние условия, не политическая ориентация, не случайности, а психологический облик каждого народа.
Иначе говоря, каждый народ достигает того, что позволяет ему импульс его нравственных сил.
• Необходимо перевоспитание — последняя карта народов, чьё будущее в опасности.
Воспитание, которое совершило бы переворот в наших понятиях о праве и политической морали, христианстве, силе и слабости, войне и мире.
Впредь наша история должна быть не повторением ужасных ошибок, но их исправлением.
Впредь — ничего из того, что облегчает дело нашего врага.
И если будет так, если поведёт себя так наша интеллигенция — завтра всем народом мы станем такими, какими желаем стать.
Невиданных в истории высот могут достичь отдельная личность или целые народы через развитие своих духовных сил.
Завтрашний день за теми народами, которые осознают и используют эту истину.
Завтра победит тот, кто ещё сегодня одержит победу в своей душе.
© Гарегин Нжде, «Открытые письма армянской интеллигенции».
*Впервые напечатано в газете «Аракс» (София, Болгария) в 1926 году. *Отдельной брошюрой вышло в Бейруте в 1929 году.
