Академик Н. Марр и Сталин: как из неприкасаемого авторитета при жизни арменист Н. Марр стал опальным после смерти

В результате изучения истории языков и литератур Грузии и Армении академик Марр основал новое научное направление «армяно-грузинскую филологию». Ни до него, ни после него ни один исследователь не смог внести в межэтнические проблемы Кавказа столько труда и страсти. За все это Марр еще при жизни получил и до сих пор получает признание многих ученых, как армянских, так и грузинских. Но также при жизни, так и после смерти то среди грузин, то среди армян звучали обвинения в адрес Марра в симпатиях учёного то одному, то, соответственно, другому народу.

Кроме того, в 1930г. лингвист-грузиновед Чакобава выступил с критикой лингвистических построений Марра на груз. язык в кн.«Проблема простого предложения в грузинском языке». Марр решил не вступать в открытую полемику, но отрицательные отзывы на книгу Чикобавы дал сторонник Марра П. Чанашвили. По иронии судьбы, именно Чакобава через 20 лет, в 1950г., будет принят лично Сталиным и выскажет главному грузину страны претензии к теории уже покойного академика Марра, а Сталин лично даст Чикобаве задание написать застрельную статью, открывшую антимарровскую всесоюзную кампанию.

В начале 1950г. прошла сессия АН СССР, в ходе которой последователи Марра активно критиковали своих оппонентов. Однако 10 апреля 1950 года Сталин встретился с давним оппонентом Марра Арнольдом Чикобавой и первым секретарем ЦК КП Грузии Кандидом Чарквиани, и предложил Чикобаве написать антимарровскую статью.

В период с 9 мая по 13 июня 1950г. «Правда» опубликовала 12 статей по языкознанию (4 – против Марра, 4 – за него, и 4 – нейтральных). Написал статью и Сталин, который также выступал против Марра и поддержал Чикобаву. И началась активная кампания против «нового учения о языке» и Марра. Парадокс заключается в том, что сам Марр скончался за 16 лет до этих событий – в 1934г.. Летом 1950 г. Сталин принял личное участие в им самим инспирированной дискуссии по вопросам языкознания в газете «Правде». Он , как тогда представлялось в прессе и науке, разрушил «новое учение о языке» (яфетическая теория) академика Марра, доминировавшее в советской лингвистике в 1930—1940-е гг., возве­стив о приходе «сталинского учения о языке».

Над Марром, его «яфетической теорией» и тем более «новом учении о языке» принято смеяться. Его творчество периода и яфетического учения, и «нового учения» считается чуть ли не результатом больного сознания «гениального сумасшедшего». Центрами оппозиции Марру были Тбилиси и Ереван, а ее лидерами – Арнольд Чикобава и Рачия АчарянАчарян, а затем Капанцян.

Но фактически с 1934 по 1950гг. учение Марра превратилось в господствующее в советском языкознании. Репрессии почти не коснулись созданного на основе Яфетического института Института языка и мышления имени Н.Я. Марра (ИМЯ). Дело в том, что деятельность Марра и его последователей наложилась на важную политическую задачу, как Российской империи, так и СССР – интеграция Кавказа в общероссийскую государственность – как досоветскую, так и советскую. Политика использовала науку в своих целях – нужно было разработать некую панкавказскую языковую теорию, которая бы интегрировала Кавказ в Россию в качестве особой территории.

Однако в 1950 г. всё изменилось. После победы во Второй мировой войне Сталин взял курс на классическую русскую филологию во главе с академиком В. Виноградовым. И тут “подоспели” донесение первого секретаря ЦК Грузии К. Чарквиани с критической статьей Чикобавы, не только лингвиста, но и клиента заведения Берии, а также близко знакомого Лаврентия Павловича и ярого националиста. Научные интересы и взгляды Чикобавы были интересны Л. Берии с точки зрения политики. Берия был активным сторонником размывания автономии Абхазии и грузинизации республики. Интересы политика Берии и интеллектуала Чикобавы совпали, и они сумели воспользоваться интересами вождя, который желал провести очередную проработку в очередной области научного знания. Итог: Сталин предложил Чикобаве написать антимарровскую статью, положив начало целой компании, в результате которой полностью отвергнута была “яфетическая теория” Марра. А ведь Марр еще в 1931г. в личном письме Сталину просил о встрече, Сталин ответил согласием, назвав академика “многоуважаемый”, но встреча так и не состоялась…

Совпадение интересов Берии и Чикобавы, и их совместная удачная игра на интересах и слабостях вождя привела к возникновению исторического сюжета, который помнят до сих пор – 20 июня 1950г. газета «Правда» опубликовала статью Сталина «Марксизм и вопросы языкознания». Статья представляла собой ответ Сталина «группе товарищей из молодежи», обратившейся к вождю с вопросами из области языкознания. Данная группа была всецело фантазией Иосифа Виссарионовича. Марр

Несмотря на дебаты вокруг теории Марра, политизацию его деятельности, значение и роль академика Марра в арменистике огромна, полиглот, археолог, лингвист, академик Н. Марр еще до революции 1917г. совершил открытия, имевшие сами по себе мировое значение:

– в Армении он возглавлял археологические раскопки в районе о.Ван древних городов Гарни, Варнак и в Ани

– первым расшифровал знаменитую Ванскую клинописную наскальную надпись, найденную его учеником, будущим академиком И. Орбели.

За раскопки по Ани (раскопки велись 14 сезонов) Марру присудили Большую золотую медаль им.графа Уварова.

– из Палестины Марр привез древнейшие грузинские и армянские христианские рукописи. В частности, обнаружил на Синае, впервые опубликовал и монографически изучил арабскую христианскую рукопись о крещении армян, грузин, аланов и абхазов святым Григорием Просветителем.

– к несомненным заслугам Марра относятся работы о Мовсесе Хоренаци.

– по инициативе Марра была основана серия публикаций «Христианский Восток». Во многом благодаря его дореволюционным работам для российского и европейского научного мира открылся христианский Кавказ.

Уже после окончания университета, Марр был признанным знатоком грузинского языка и литературы, он не получил поддержки со стороны руководителя кафедры грузинской словесности Санкт-Петербургского университета. Не мысля себя вне кавказской тематики, он переориентировался на кафедру армянской словесности. В течение двух лет в совершенстве изучил армянский язык и его древние наречия, за что в 1902 году получил степень доктора наук.

Марр занимал должность цензора армянских изданий в Главном цензурном управлении Российской империи.

Когда в 1909 году царь Николай II дал аудиенцию главе Армянской церкви католикосу Матеосу II, именно Марр был назначен при них переводчиком.

При жизни Марра, как до революции, так и после нее, никто не решился всерьез выступить против Марра, настолько велика была «магия» личности, действовавшая даже на его маститых противников, в том числе и зарубежных.

No Na Αριστοτέλης: φιλόσοφος & Հայք և Հայոց աշխարհ