Приватизация «Роснефти» произойдет вопреки ожиданиям и прогнозам — 19,5% акций компании за €10,5 млрд покупает паритетное СП трейдера Glencore и суверенного фонда Катара.
Сделка, по мнению экспертов, заключалась в последний момент и как минимум для Glencore может потребовать определенной помощи российской стороны. Какие привилегии получат инвесторы, купившие «Роснефть» по рыночной цене, неизвестно. Для Glencore это могут быть льготы по закупкам нефти, для Катара — участие России в сокращении добычи ОПЕК.
О том, что Glencore и Qatar Investment Authority (QIA) в равных долях купят 19,5% «Роснефти» в рамках приватизации за €10,5 млрд, поздно вечером 7 декабря объявил президент Владимир Путин в ходе встречи с главой компании Игорем Сечиным.
«Очень рассчитываю, что приход новых инвесторов в органы управления будет улучшать корпоративные процедуры, прозрачность компании и, соответственно, в конечном итоге будет приводить к росту капитализации»,— заявил он.
Господин Сечин добавил, что инвесторы заплатят за пакет как собственные средства, так и привлеченные у «одного из крупнейших европейских банков». В то же время Владимир Путин поручил перевести средства от продажи в бюджет, используя в том числе деньги на счетах государственного «Роснефтегаза» (он выступает продавцом бумаг), чтобы не потревожить валютный рынок.
Сделка стала абсолютной неожиданностью для рынка, ожидавшего, что «Роснефть» сама выкупит пакет. Компания активно стремилась избежать такого варианта, пытаясь привлечь реальных инвесторов (см. “Ъ” от 11 ноября), но на рынке в это мало верили, учитывая очень сжатые сроки — уже 15 декабря деньги от продажи пакета должны поступить в бюджет. Состоявшееся 6 декабря спешное размещение «Роснефтью» облигаций на 600 млрд руб. только укрепило эти предположения.
Теперь же отзывы о сделке в основном восторженные, поскольку пакет «Роснефти» продается почти по биржевой цене (719 млрд руб. по курсу ЦБ на 8 декабря) без существенного дисконта, и среди инвесторов как минимум один реальный — QIA.
Ряд собеседников “Ъ” на рынке сразу усомнились, что в подобном статусе Glencor, у которого самого довольно большая долговая нагрузка (правда, активно снижавшаяся в течение года).
По мнению ряда собеседников “Ъ”, «Роснефть» могла с помощью нового облигационного займа досрочно погасить предоплату, полученную от Glencore в 2013–2015 годах по договорам поставки нефти и нефтепродуктов (до $5 млрд), а трейдер — направить средства на выкуп акций нефтекомпании.
Но даже такая схема позволяет «Роснефти» не увеличивать чистый долг, что было неизбежно при схеме buyback. «Учитывая обещание Игоря Сечина платить дивиденды в 35% от прибыли, сделка позитивна для акций»,— отмечает аналитик крупного западного банка.
Glencore не новичок на российском рынке. Сейчас это крупнейший трейдер, работающий с отечественной нефтью (Игорь Сечин после объявления о сделке уточнил, что Glencore в результате получит новый долгосрочный контракт с «Роснефтью»), кроме того, у компании уже есть 25% в «Русснефти».
QIA впервые серьезно заявил о себе в России летом, подписав соглашение о создании совместного фонда на $6,5 млрд с РФПИ, а затем купив чуть менее 25% в петербургском аэропорту Пулково. Источники “Ъ” утверждают, что в сделке по «Роснефти» QIA выступает самостоятельно, без участия РФПИ.
Возможно, переговоры по сделке шли достаточно давно, но решение, скорее всего, было принято в последние дни, полагает Алексей Кокин из «Уралсиба». Были ли реальные альтернативные претенденты, неизвестно.
Господин Сечин упоминал переговоры с 30 инвесторами, не назвав их. По данным “Ъ”, в конце ноября глава РФПИ Кирилл Дмитриев встречался в Дубае с руководством местного крупнейшего фонда Mubadala, но неизвестно, шла ли речь о приватизации «Роснефти».
Какие привилегии получили новые инвесторы, заплатившие за бумаги рыночную цену, стороны не раскрывают. Для Glencore это могут быть льготные условия поставок нефти.
Присоединение Катара к сделке могло быть условием участия России в соглашении ОПЕК по сокращению добычи, допускает Алексей Кокин.
Другой собеседник “Ъ” предполагает, что активное участие в согласовании сделки принял лично Владимир Путин, о чем свидетельствует и характер объявления о ней.
Для менеджмента «Роснефти» сделка, с одной стороны, выглядит чрезвычайно удачной, так как позволяет не участвовать в схеме buyback, которая была выгодна исключительно бюджету.
С другой стороны, теперь, с учетом доли в «Роснефти» британской BP (19,75%), иностранные акционеры смогут выдвинуть в совет директоров четырех членов (из девяти) и оказывать существенное влияние на управление.
Одним из индикаторов того, насколько сделка успешна для руководства «Роснефти», будет судьба 100 млрд руб. средств «Роснефтегаза», которые планировалось перечислить в бюджет в этом году. Если эти деньги примут в той или иной форме участие в сделке, это продемонстрирует укрепление позиций Игоря Сечина.
Юрий Барсуков, Дмитрий Бутрин, Дмитрий Козлов
Glencore Plc
Швейцарская трейдинговая компания, основана в 1974 году американским бизнесменом Марком Ричем под названием Marc Rich & Co. Нынешнее название — с 1994 года.
Является одним из крупнейших поставщиков металлов, нефти, угля и сельскохозяйственной продукции, владеет горнодобывающими активами в Перу, Чили, ЮАР (всего более 150 горнодобывающих и металлургических активов более чем в 50 странах мира). 9,25% принадлежат Катарскому суверенному фонду и менеджерам Glencore.
В 2007 году в результате слияния глиноземных активов Glencore, СУАЛ и «Русского алюминия» был образован «Русал», сумма сделки оценивалась в $10,2 млрд. Доля Glencore в «Русале» составляет 8,75%. В 2011 году Glencore разместила акции на биржах Лондона и Гонконга и привлекла $10 млрд, в 2013 году — на Йоханнесбургской фондовой бирже.
В 2013 году произошло слияние с британско-швейцарской горнорудной компанией Xstrata. В 2015 году Glencore получила 46% в капитале «Русснефти», в августе 2016 года после IPO нефтекомпании пакет снизился до 25%. Исполнительный директор — Айвен Глазенберг. В 2015 году выручка компании составила $170,5 млрд, чистый убыток — $4,96 млрд.
Катарский суверенный фонд
Qatar Investment Authority (QIA) основан правительством Катара в 2005 году для перенаправления нефтегазовых доходов в другие отрасли. Фонд владеет долями в Empire Statе Building, Glencore, Сельскохозяйственном банке Китая, Royal Dutch Shell, Siemens, Volkswagen AG и других компаниях.
В июне 2016 года Sovereign Wealth Fund Institute оценивал инвестиции QIA в $335 млрд. В августе стало известно о скором закрытии сделки по приобретению QIA 24,99% в консорциуме «Воздушные ворота Северной столицы», управляющем петербургским аэропортом Пулково.
Штаб-квартира фонда находится в столице Катара Дохе, дополнительные офисы — в Нью-Йорке, Пекине, Бомбее (Мумбае) и Дели. Исполнительный директор — член королевской семьи Катара шейх Абдалла бен Сауд аль-Тани. По данным Financial Times, убытки QIA в третьем квартале 2015 года составили $12 млрд, более поздняя информация не разглашалась. Источник “Коммерсантъ”
