Город Агдам был известен на всем обширном пространстве СССР. Нет, не обсерваториями, как Дубна или Бюракан, не прославленными учеными, как например, В. Амбарцумян или А. Сахаров, не выдающимися памятниками архитектуры, как Владимир, Самарканд, Кижи или Гегард. Нет. Агдам был широко известен производимым в этом городе одноименным низкокачественным дешевым алкогольным напитком.
Производимое в Агдаме крепленое, доступное по цене вино, являлось широко распространенным напитком, главным образом среди деклассированного элемента. «Агдам Петрович», так ласково прозвали этот ядовитый напиток наиболее беднейшие, или уже вовсе спившиеся люди. Вообще, мне кажется, что влияние отравы из Агдама на уровень преступности и интеллектуальный потенциал жителей СССР еще ждет своего исследователя.
Но «Агдам Петрович» родился в советские годы, существенно поднимая прибыль Азербайджанской ССР от перерабатывающей промышленности и «сельского хозяйства». Однако история поселения Агдам, как легко догадаться, возникла не в 1921 году. Ко времени советизации Азербайджана Агдаму было уже примерно двести двадцать лет.
У кочевников не бывает чувства привязанности к земле
Поселение зародилось как результат обращенной к арцахскому князю Асан Джалялянов просьбы вождя племени тюркского кочевого афшаров. Афшары в то время кочевали между Миль-Муганской степью и Карвачарскими горами. Поднимаясь на лето в покрытый сочными альпийскими травами Карвачар, они спускались на зимовку в теплые степи. В пути всякое случалось, бывало, и умирали люди. Вот и обратился вождь афшар к армянскому князю с просьбой выделить им место для кладбища.
Известный туркменский писатель и сценарист Тиркиш Джумагельдыев писал в эссе «Размышления у кладбища» («Дружба народов», №6, 2001): «Да, были времена, когда туркмены-кочевники сами желали, чтобы могильные холмики исчезали как можно быстрее. Более того, при переезде на новые кочевья они иногда даже пускали по кладбищу овец, чтобы те утаптывали могилы. И на то были свои причины…
Оставленный след мог навлечь беду. К тому же могилы могли стать объектом надругательства со стороны врагов. Такое зачастую случалось. Так что отношение туркмен к могилам родных тогда было обусловлено жизненными обстоятельствами, а никак не обычаями и поверьями».
Не знал всего этого князь Асан Джалалян, иначе, думаю, отказал бы в просьбе, противоречащей образу жизни и мировоззрению закавказских турок, будущих «азербайджанцев», которых бакинский писатель Эльчин Гасанов справедливо назвал заблудившимися в горах Кавказа туркменами.
Не знал армянский князь истории и быта кочевых турок, а потому, согласно легенде, согласился, произнеся: «Можете умирать спокойно. Мы найдем, где вас хоронить». Таким образом, место для захоронения кочевых тюрок было выделено. Там, где потом выросло поселение.
В самом деле, вначале одна могила, затем вторая, третья, тридцатая… Затем “возникло желание” жить рядом с могилами родных. Афшары нанимались на работу поденщиками в армянских домах и ставили юрты у кладбища. Затем юрт стало больше, появились дома, словом, возникло поселение. А, возникнув, разрослось, расширилось, а в советские годы и вовсе выплеснулось далеко за пределы отведенной кладбищу территории.
Коммунистический Азербайджан уделял этому городу особое внимание: расположенный на границе с армянской областью, Агдам рассматривался азербайджанскими интернационалистами в качестве опорного пункта против армянского населения Нагорного Карабаха.
Город был превращен в районный центр, а сам район двумя смертельными клиньями врезался армянскую автономию. Жители Агдамского района пользовались благами, которые могли лишь сниться остальным закавказским туркам, за исключением разве что жителей Шуши, пользующимися не меньшими, если не большими льготами.
Разросшийся и все более крепнущий Агдам стал настоящим бичом для жителей Нагорного Карабаха. Азербайджан прокладывал дороги таким образом, чтобы при поездках в армянские райцентры Гадрут, Мартуни и Мартакерт невозможно было миновать Агдам. Сегодня, когда в Арцахе проведены благоустроенные дороги, трудно поверить, что в советские годы для поездки из одного армянского райцентра в другой, необходимо было выезжать за пределы автономии. И проехать через враждебно настроенный Агдам.
К 1988 году в Агдамском районе, согласно официальным данным переписи, проживало свыше 130 тысяч человек. И вся эта масса людей с рождения воспитывалась в ненависти к армянам. Вовсе не случайно, что, узнав о решение Областного Совета народных депутатов тогда еще автономной области с просьбой воссоединить армянский край с Армянской ССР, именно из Агдама двинулась на Степанакерт многотысячная толпа погромщиков и убийц. Агитировать их не было нужды. Их надо было только кликнуть, а, кликнув, сказать «фас».
Решение Облсовета было принято 20 февраля 1988 года, а уже ранним утром 22 февраля в автономию вторглась огромная орда погромщиков. Но времена уже были другие! Армянское население Нагорного Карабаха было готово отстаивать свое десятилетиями лелеемое стремление освободиться от инонационального гнета.
Погромщиков встретили на подступах к Аскерану. Встретили твердо, с сознанием собственной правоты. И многотысячная армия погромщиков вынуждена была остановиться перед решимостью и мужеством горстки армянских парней.
Если бы у руководства Азербайджана хватило мужества и благоразумия осмыслить события 22 февраля, они бы поняли: с этими ребятами воевать не имеет смысла. Война способна обернуться для Азербайджана катастрофическим фиаско.
Но Баку, видимо, понадеялся на колоссальное превосходство в людских резервах. И «отомстил» за поражение под Аскераном в Сумгаите. Геноцидом безвинных и безоружных армянских жителей этого приморского, расположенного в 400 километрах от Арцаха города.
Уже в ходе военной агрессии Азербайджана против Республики Арцах Агдам был превращен в главный военный кулак Азербайджана. Так, по сообщению А. Муталибова, бывшего в то время президентом Азербайджана, к середине февраля 1992 года в Агдаме были сосредоточены 34 тысячи вооруженных до зубов аскеров.
Из Агдама методично расстреливались все окрестные населенные пункты, включая Степанакерт.
Разрушались армянские деревни Аскеранского, Мартакертского, Мартунинского районов. Особенно пострадал Аскеран, практически полностью разрушенный безжалостным огнем азербайджанской артиллерии. Недостатка в боеприпасах агдамцы не испытывали: в городе был расположен окружной склад боеприпасов Закавказского военного округа Министерства Обороны СССР.
В этих условиях взятие Агдама и подавление его огневых точек стало жизненной необходимостью. Военная операция по взятию Агдама продлилась менее трех суток. Армия обороны Республики Арцах перешла в наступление с двух сторон и, взяв город в клещи, вынудили его защитников покинуть его. Город был взят на удивление легко.
Как писал в своих воспоминаниях азербайджанский офицер, прибыв туда, он не понял одного: «Население не хотело, чтобы мы их защищали. Они все бежали». Тогда же госсекретарь Азербайджана Лала Шовкет Гаджиева укоряла агдамцев: «Свыше ста дней мы ежедневно бомбили Степанакерт, но армяне не покинули свой город, а вы бежали уже тогда, когда даже разрывов снарядов не было слышно». Так и не поняла высокопоставленная дама, что армяне защищали Родину, а агдамцы, как были приютившимися у кладбища кочевниками-афшарами, так ими и остались.
А вот как описывает взятие Агдама армянскими подразделениями азербайджанский исследователь Джангир Араслы: «К началу июля армянское командование сосредоточило на агдамском направлении основные силы 2 АК (армейских корпуса – Л. М.-Ш.) ВС Армении: четыре пехотных полка (до 6 тысяч военнослужащих), два танковых батальона (60 танков), пять артиллерийских дивизионов (120 стволов артсистем), часть 1 десантно-штурмового полка, 1 вертолетную эскадрилью (до 10 вертолетов Ми-24).
Задействовав имеющиеся силы, армянские войска предприняли в общей сложности шесть массированных атак с целью захвата Агдама. При этом они неоднократно входили в пределы городской черты, но были выбиты после уличных боев. Несмотря на упорную оборону, гарнизон города был поставлен в сложное положение из-за затяжного внутриполитического кризиса, развернувшегося в Баку.
Личный состав был измотан многодневными боями и испытывал отсутствие подкреплений, нехватку боеприпасов. В результате в ночь 23/24 июля после 42 суток непрерывных боевых действий части агдамской бригады были вынуждены оставить город и отойти в северном и восточном направлениях».
В этих нескольких предложениях такое нагромождение лжи, что на опровержение придется писать целый трактат. Прямо не Агдам, а Сталинград какой-то брали наши ребята. Если коротко: в боях принимала участие Армия Обороны НКР, а не ВС Армении; будь в те годы у АО НКР хотя бы пятая часть того вооружения, сколько привиделось перепуганному Араслы, пришлось бы ему писать подробности освобождения Гандзака и восстановления вдоль Куры исторической границы; никаких уличных боев в Агдаме не было: воевать было не с кем, объятая ужасом азербайджанская аскерня бежала чуть ли не в самом начале наступления, а не «отходила в северном и восточном направлениях».
Успех операции был обеспечен не придуманным Араслы колоссальным количеством оружия, а грамотно разработанным планом, четкой работой разведки и неумолимой точностью армянской артиллерии, практически не сделавшей ни одного «холостого» выстрела.
Наши снаряды ложились точно в цель, сея среди врага панику и ужас. Фактически после работы артиллерии пехоте оставалось взять Агдам голыми руками. Уже первые залпы нашей артиллерии привели к большим потерям среди защитников города. Были подорваны склады боеприпасов, разрушены казармы.
Азербайджанские аскеры в панике метались по городу, бросали оружие и бежали из Агдама. Огромный по арцахским меркам город полностью опустел всего за несколько часов, оставив армянской стороне колоссальное количество оружия и бронетехники. Армяне овладели также и огромным складом комплектующих и запасных частей к танкам и иной бронетехнике.
Освобождение Агдама имело для Арцахской войны значение не меньшее, чем славная победа в Шуши. И речь не только о военной составляющей операций. И Шуши, и Агдам стали ярким подтверждением неоспоримого факта: недавно перекочевавшие в регион тюркские племена просто не успели обзавестись чувством родины.
Историческая Родина армян была для них лишь местом проживания. И как показала история, временного. Агдама больше не будет. Никогда. На его руинах уже пробиваются ростки Акны.
Левон Мелик Шахназарян 23.07.2013г.
