В мире нет национальной энциклопедии, где бы не упоминалось о склонности сынов нашего народа к усвоению, изучению, исследованию как живых, так и мертвых языков — от английского и французского до урду и суахили, латыни и даже санскрита.
Но то, что они сделали для турецкого языка, в особенности — современного, стоит отдельного разговора.
Похоже, мечта Кемаля Ататюрка о современном светском государстве так и не осуществилась, хотя усилий было затрачено немало. За два года, после провозглашения республики в 1923 году оказались под запретом все религиозные ордена, медресе закрыли, а ношение чадры стало необязательным.
Но самым решительным поворотом по отношению к турецкой традиции и исламу, по которому каждая строка Корана — проявление Аллаха, явилось отделение турецкого языка от арабского шрифта и насильственный перевод его на латинский шрифт. Любой, кто видел турецкую газету, поймет: проделанная работа была не из легких.
В Алеппо Ататюрк познакомился с неким странным армянином, знавшим уйму восточных языков и, что очень важно, записывающим их фонетику латинскими буквами. “Турецкий? — уточнил он. — Вот так это можно сделать!”
Кемаль тут же поручил ему разработать современную фонетическую систему турецкого языка с использованием латинских букв.
Полиглот вошел в турецкую историю под именем Акопа Дилякара, или “Акопа, который создает язык”. Это был выдающийся лингвист Акоп МАРТАЯН (1895-1980 гг.) константинополец, инженер, окончивший в 1915 году “Роберт-колледж”.
Служил в армии во время войны, потом жил в Сирии, где увлекся изучением языков. И так преуспел в этом занятии, что за пять лет довел их до 17-и, но более всего усовершенствовался в уйгурском и кеок-турецком.
После завершения работы по переводу турецкого языка на латинский шрифт переехал в Болгарию, работал в Софии. По настоянию Ататюрка он в 1932 году принял участие во Всемирном конгрессе тюркологов, проходившем во дворце Долша Бахча в Стамбуле. Здесь он прочел свой известный доклад “О древности турецкого языка и близости его к индоевропейской группе”.
Власти попросили его возглавить институт турецкого языка, стать редактором турецкой энциклопедии, избрали профессором университета. Перу А.Мартаяна принадлежат труды “Доисламские письменные знаки турок”, “Анализ турецкого языка”, “1200-летие турецкой литературы” и ряд других капитальных работ, много статей и рецензий.
Другой тюрколог-армянин Степан КУРТИКЯН (1865-1944 гг.) — родом из Бурсы. Он в течение сорока лет преподавал турецкий язык в лицеях, колледжах, университетах Турции, является признанным автором грамматики современного турецкого языка.
Джеймс Бартон, секретарь Иностранных миссий Госдепартамента США, писал о нем в начале века: “Если бы не было такого филолога, как Куртикян, турки не имели грамматику своего языка.”
Он один создал капитальный труд, равный по силе большому коллективу ученых: “Османская грамматика” (680 стр., 1901 год). Он автор “Очерков по истории литературы османов” (570 стр., 1909 г.).
Знаменитыми тюркологами были: по семантике языка — профессор Стамбульского университета Овсеп ЖЕЛАЛЯН; морфологии — профессор Геворг СЕМКЕШЯН; общему языкознанию — профессор Григор КЕМУРДЖЯН; литературоведению — профессор Петрос АТРУНИ; истории языка — профессоры Аветик МЕСРОПЯН, Эрмине ГАЛУСТЯН из университета в Анкаре и многие другие.
Все они, будучи видными специалистами, создали современный турецкий язык. Конечно, они владели и своим родным языком, и для армянского языка сделали немало, но это, по сравнению с тем, что они сгенерировали для турецкого, — всего лишь капля воды на горячем валуне!
Но жил и поныне здравствует в этой стране армянин — ученый-полиглот, который сделал немало для истории материальной культуры своего народа и вообще — арменистики. Фамилия его ТУХЛАДЖИ, что в переводе с турецкого значит “возводитель стен”, а имя — Барсег. В армянской прессе его величают “Тухладжян”, хотя этим именем не подписана ни одна его статья.
Вот что пишет о нем в армянской газете “Зартонк” от 19 октября 1983 года арменовед Ваграм Папазян с Кипра: “За последние полвека учительства были ученики разные, и среди них — такое удивительное явление, предмет гордости армянского народа, как Барсег Тухладжян.
Помнится, как в 1949 году еще подростком вместе с одногодками из Полиса он приехал в Мелконяновское учебное заведение. Это был период, когда я там преподавал язык и литературу. Через год-два он вынужден был оставить Кипр и возвратиться в Турцию по семейным обстоятельствам.
Другой на его месте очень скоро попал бы в прострацию, а он нашел в себе силы и возможности достичь феноменальных успехов, стал языковедом. Через несколько лет я получил от него посылку с англо-турецким словарем”.
Так, в возрасте 21 года выпускник университета в 1955 году издает свой первый словарь, а через год — сборник “Английские пословицы” (в дальнейшем имел семь изданий). Барсег Тухладжян — также автор ряда других крупных филологических трудов, таких, как “Словарь медицинских терминов с пояснениями на турецком языке”, “Экономические и юридические науки”, “Синонимы и антонимы в турецком языке”, “Турецко-французский словарь”.
Но то, что он начал создавать еще с 1973 года, превзошло все ожидания окружающих, уже привыкших к гигантским масштабам его деятельности. Б.Тухладжян заложил основы “Овкианоса”.
Это трехтомник, в цветных иллюстрациях, изложенный на 3100 страницах, энциклопедический словарь, удостоенный общенационального и общегосударственного признания. “Овкианос” — словарь с пояснениями и переводом каждого слова на английский и французский языки, т.е. по сути трехязычный в одном издании.
Книга такого ранга в странах Европы и Америки рождается многочисленным редакционным коллективом за десятки лет. А Б.Тухладжи имел “под рукой” лишь семь специалистов и столько же секретарей-машинисток и иллюстраторов.
Основная нагрузка лежала на могучих плечах воистину могучих, ибо как он мог бы выдержать столь большие нагрузки 16-часового труда в сутки в течение многих лет. Примечателен такой факт: книга содержит и сведения об Армении и армянах.
В статье-слове “Ермени” помещены армянский алфавит, как образец армянской архитектуры — армянская церковь, в числе всех 15 республик СССР приведен и флаг АрмССР. В статью включены сведения о происхождении армян, их языке и об Армении 70-х годов.
Выходящая в Стамбуле армянская газета “Жаманак” писала в те дни: “По мнению специалистов, это академическое исследование занимает почетное место среди самых многотомных энциклопедических словарей”.
Турецкая газета “Сон Хаватис” отмечала, “Овкианос” — исследование, достойное занять свое место среди гигантов-словарей. Благодаря ему Турция становится в один ряд с наимощнейшими государствами.”
“Миллиет” поместила на своих страницах следующие строки: “Работая в сутки по 16 часов, Тухладжи издал свой шедевр”.
Созданный на основе лингвистики турецкого языка, этот труд по своему качеству показывает, что личные потуги ученых-одиночек зачастую превосходят результаты целых коллективов, даже государственных учреждений.
Самый обширный словарь, изданный “Турецким обществом языка”, содержит 27,5 тыс.слов. Тухладжян в своем “Овкианосе” задействовал 160 тыс. слов на турецком, которые с объяснениями на латинском и других языках достигают… одного миллиона!
После многих восхищенных отзывов в прессе личностью Б.Тухладжи стали интересоваться не только специалисты-филологи, но и далекие от науки политики и государственные деятели Турции, и первыми из них — бывший президент Турции Джовлет Сунай. Он посетил Б.Тухладжи и выразил свое восхищение и большую благодарность.
Его пригласил на прием министр высшего образования профессор Мустафа Юстивонтаг. Он был принят председателем парламента Турции Текином Арбуруном, который буквально заявил следующее: “Я не нахожу слов для выражения благодарности своему согражданину за титанический труд”.
Б.Тухладжян был принят премьером Булентом Эджевитом, которому ученый-армянин подарил комплект “Овкианоса”. Тот, в свою очередь, подарил лингвисту рукопись одной из своих неопубликованных работ, а также обещал выделить необходимую материальную помощь издаваемому “Овкианосу” в тиражировании.
25-го апреля 1974 года ученого специально принял во дворце президент Турции Фахри Корутюрк. При встрече первое лицо страны отметило: “Какое радостное ощущение для меня, что среди наших важнейших общин мы имеем соотечественника армянского происхождения, который оказывает такие важные услуги турецкой культуре”.
Тухладжи в ответ сказал: “Высокочтимый президент, позвольте мне по этому поводу вспомнить и заявить, что у меня справедливые причины быть гордым своим армянским происхождением. Не надо забывать о вкладе моих предков в любой области в стране. Само собой разумеется, я рад за свою принадлежность к их наследникам.”
“Понятны ваши чувства. Сыновья цивилизованнейшего народа имеют право гордиться своей сущностью — это очень естественно. Ваш последний труд — великолепное произведение, даже шедевр. Созданный вами труд с благодарностью будут вспоминать следующие наши поколения. Подаренные вами тома я передам своим детям, а потом и внукам как дорогие реликвии”, — сказал в заключение президент.
В одном ошибались турецкие лидеры при оценке творчества Б.Тухладжи: “Овкианос” — вершина генерации наиценного, так как он вскоре включился в создание “Биографической энциклопедии”, которая состоит из 24-х томов и выходит фрагментарно буклетами в 64 страницы с частотою в две недели раз.
Издания этой энциклопедии с текстами по истории, искусству и науке, богато иллюстрированные цветными фотографиями, выходили до середины 1985 года регулярно и охотно раскупались в стране.
Но не это стало основным шедевром ученого-армянина и даже не следующий труд его “Айвазовский в Турции”.
Известны поползновения турок (как искусствоведов, так и борзописцев от СМИ), утверждающих, что великий художник-маринист — “приемный сын в семье армянского купца Гайваза, полутурка из Южного Скютара”.
Эта версия поддерживается фальсификаторами в России и в ряде стран СНГ. Б.Тухладжи как истинный ученый своим трудом поставил все точки над “i”. В первой же главе книги “Жизнь и творчество Айвазовского” он в доказательство его армянского происхождения привел фото церковной записи о крещении новорожденного как христианина-армянина по имени “Оганес”.
Продолжая тему великих творений армян в искусстве Турции, он берется за труд “Вестернизация архитектуры Османской империи и семья Бальянов” (362 стр. с цветными иллюстрациями), ставший истинным шедевром его творчества.
Вот что пишет об этом труде посетивший Стамбул в 1994 году английский путешественник-этнограф Филипп Марсден в своей книге “Перекресток” (перевод, Москва, “Феникс”, 1995 г., стр.108-109):
“Попалась мне на глаза новая книга о династии Бальянов, превосходных стамбульских архитекторов девятнадцатого века. Никто не отдал большей дани декадентскому стилю ХIХ века в архитектуре, чем два поколения армянского семейства Бальянов.
По иллюстрациям в книге видны масштабы их работы: просторные белые казармы Селимийс, Нусретийс Джами, дворец Бейлербейи, вершина их зодчества — огромный дворец Долша Бахча.
Книга начинается с краткого обзора, посвященного роли армян в оттоманской архитектуре. После того, как в 1453 году султан Мехмед Фатих захватил Стамбул, он привез в город целую армию армянских ремесленников, граверов, миниатюристов, каменщиков.
Странствующий французский художник Ван Мур писал в восемнадцатом веке, что архитекторы в Стамбуле “большей частию армяне” и что им “надобны топор только и пила, чтобы выстроить дом”.
Но что потрясло больше всего, так это утвеждение автора о том, что величайший турецкий архитектор Синан тоже был армянином… Я позвонил автору книги, и мы договорились встретиться в тот же день ближе к вечеру…
Барс Тухладжи, автор книги о Бальянах, был по национальности армянином, но фамилию переделал на турецкий лад. Его кипучую натуру отличала армянская самоуверенность… Разговор пошел о Синане.
Синан построил чудовищно много — более трехсот пятидесяти сооружений обязаны ему своим появлением. Пожалуй, ни один архитектор не строил с такой энергией и щегольством. К тому же он был блестящим инженером, до того, как стать архитектором, в бытность свою солдатом он поразил военачальников изобретательным решением понтонного моста через озеро Ван.
Его работа совпала по времени с кратким периодом расцвета Оттоманской империи и пережила ее в виде многочисленных мечетей, больниц, бань, дворцов, мостов на пространстве от Боснии до Македонии.
Он был невероятно влиятелен, потому что именно ему, взявшему за образец собор Святой Софии, удалось создать характерный для османов стиль мечетей, которые, на мой взгляд, всегда смахивают на нечто ракообразное: жирные крабы, погрузившиеся в раздумье посреди щупальцев минаретов.
Турки утверждают, что Синан по происхождению турок, так же, как и Бальяны. Но, как известно, Синан служил рядовым в императорской гвардии, то есть был янычаром, а янычары всегда были христианского вероисповедания.
Предположения о его армянском происхождении высказывались неоднократно, но, насколько я знаю, никому не удавалось это доказать. Барс Тухладжи объяснил, на чем основывается его теория:
— Я покопался в закрытых архивах Османской империи, в “Хазин-и-Эвраке”. Там я обнаружил указ, датированный 7 рамазаном 951, что соответствует 1573 году по христианскому календарю. Указ появился в связи с личным прошением Синана к султану.
Судя по всему, речь в нем шла о судьбе жителей города Агырнас, неподалеку от Кайсери, которых должны были выслать на Кипр за неуплату налогов. Синан просил об отсрочке и добился ее. Агырнас — город, в котором Синан родился.
— Это был армянский город?
— Не совсем. Но трое из семьи Синана были названы по именам. Все эти имена — армянские.
Такие доказательства внушали доверие. Но почему турецкие власти позволили армянину копаться в их архивах? Барс Тухладжи гордо вздернул подбородок:
— У меня особые привилегии. Когда ездил в Анкару на встречу с президентом, чтобы получить из его рук присужденную мне медаль за один из моих словарей, он спросил:
“Мистер Тухладжи, вы проделали блестящую работу. Мы у вас в долгу. Над чем вы работаете сейчас?” Я ответил, что в настоящее время готовлю энциклопедию Оттоманской империи. “Чем мы можем вам помочь?” — спросил он, на что я ответил:
— Откройте мне доступ к османским архивам.
Вот в чем был смысл филологу-армянину создавать для турок “Овкянос”!”
(«Овкянос»!» – Океан – примечание редакции Вне Строк)
