Эксперты в Вашингтоне – о том, как понимают взаимное сдерживание в Брюсселе и Москве
Фото: Golos-ameriki.ru
ВАШИНГТОН – Если судить по публикациям в американских и европейских медиа после незаконной аннексии Россией Крыма и ее поддержки сепаратистов в Донбассе, а в последнее время и агрессивного военного вмешательства в Сирии – Запад считает Россию главным источником военной угрозы в мире.
На летнем саммите НАТО в Варшаве, например, Москву назвали «главным источником нестабильности в Европе», а в восточноевропейских столицах уже несколько лет подряд всерьез обсуждают, как и когда Россия может посягнуть на территориальную целостность стран Балтии.
США недавно перебросили в регион танковую бригаду для усиления уже развернутых там четырех НАТОвских батальонов, и пообещали дополнительно потратить на «укрепление гарантий безопасности» членам Альянса 3,4 миллиарда долларов.
Россия отвечает западным соседям взаимностью. Официальные лица в Москве чуть ли не ежедневно напоминают о возможностях российских ядерных сил, а в вечерних программах теленовостей обсуждают, какие именно ракетные системы будут немедленно развернуты под Калининградом.
Но вот что странно. На прошлой неделе Россия отправила несколько новых соединений вовсе не на запад, а на юг – на границу с Украиной. Именно там, по оценкам экспертов, дислоцируются сейчас наиболее подготовленные части российской армии.
При этом Москва почти не тратит времени на усиление военной группировки под Калининградом и Петербургом. В свою очередь, отправку в страны Балтии нескольких небольших подразделений НАТО вряд ли можно расценить как реальную военную угрозу.
В исследовательском центре Вудро Вильсона в Институте Кеннана в Вашингтоне попытались найти ответ на эту внешнеполитическую загадку, и понять – почему, обмениваясь воинственными заявлениями, обе стороны все же воздерживаются от дальнейшей эскалации конфликта?
«НАТО и Россия уже сделали так называемое «взаимное сдерживание» ключевой составляющей своей военной политики, – считает эксперт норвежского Института оборонных исследований Кристин Вен Бруусгаард (Kristin Ven Bruusgaard).
– Но в Москве уверены, что «сдерживание» должно привести к стабилизации военно-политической ситуации. В НАТО, напротив, говорят – это оборонительная доктрина, которая не предполагает никакой агрессии, и является лишь ответом на действия Кремля».
НАТО пытается предотвратить действия, которые Россия даже никогда не планировала, а Москва, в свою очередь, постоянно занята тем, что защищается от воображаемой угрозы со стороны НАТО. Кристин Вен Бруусгаард
Эксперты, собравшиеся на конференции под названием «НАТО и Россия: в поисках способов взаимного сдерживания», пришли к неожиданному выводу: хроника затянувшегося противостояния между Россией и Западом очень напоминает «бой с тенью», когда все участники схватки только делают вид, что ведут напряженную борьбу, преследуя несуществующего противника.
«НАТО пытается предотвратить действия, которые Россия даже никогда не планировала, а Москва, в свою очередь, постоянно занята тем, что защищается от воображаемой угрозы со стороны НАТО, – говорит Кристин Вен Бруусгаард.
– Единственным серьезным результатом пока стало то, что в ответ на агрессивные действия России в Украине, НАТО пошло на ответные шаги, и все угрозы и страхи (российского руководства) начали материализовываться у ее границ».
Большую часть прошлого года аналитики в Вашингтоне и Брюсселе провели, пытаясь найти ответ на один вопрос: как предотвратить военную агрессию России в странах Балтии? Эксперт Исследовательского центра им.
Вудро Вильсона Майкл Кофман (Michael Kofman) считает, что все без исключения сценарии такого вторжения имеют только один недостаток: они никак не объясняют, зачем такой шаг мог вообще понадобиться Москве.
«Есть очень быстрый и простой ответ на вопрос, почему Россия не захватывает страны Балтии, – спросил он у участников конференции. – Они что, не знают, где находятся эти страны? Не могут найти их на карте? Слишком ленивые?
Владимир Путин все это время не знал, что они были частью Советского Союза? Что их останавливает? Ответ – ничего. Что может предотвратить такую агрессию? Ответ – ничего. И через два или три года никаких препятствий для этого тоже не будет».
По мнению Майкла Кофмана, Россия действительно могла бы попытаться ослабить позиции НАТО в Европе, но даже «в рамках этой задачи» оккупация стран Балтии не имеет ни оперативного, ни стратегического смысла.
У стран НАТО, в свою очередь, нет практической возможности защитить ту же Прибалтику от гипотетического российского вторжения, по мнению Майкла Кофмана. К тому же, считает он, никто из членов альянса никогда не верил, что обещания оборонять Ригу, Вильнюс или Таллинн, данные при приеме в НАТО, когда-нибудь придется реализовывать в жизни.
Стратегия сдерживания, используемая НАТО, заключается в одном: в разговорах о проведении политики сдерживания. Майкл Кофман
Опрошенные Русской службой эксперты предполагают, что в Брюсселе всерьез не рассматривалась возможность военного конфликта с Москвой, и что все действия руководства военного альянса направлены только на то, чтобы «успокоить восточноевропейских союзников».
Для этого высокопоставленные чиновники из США и НАТО регулярно наносят визиты в страны Восточной Европы, в Брюсселе обсуждают планы создания «мультинациональных подразделений» и очередной передислокации войск.
«Стратегия сдерживания, используемая НАТО, заключается в одном: в разговорах о проведении политики сдерживания, – говорит Майкл Кофман. – Если мы, например, проводим саммит – мы называем его саммитом сдерживания, и этот саммит должен сдержать Россию.
Что касается реальных шагов – то мы возьмем одну бригаду, разделим ее на шесть частей и отправим в страны, некоторые из которых даже не граничат с Россией, и никогда не говорили, что Россия им угрожает. Но все это демонстрирует союзникам, что мы их защищаем».
Тем не менее, выбранная Североатлантическим альянсом демонстративная стратегия пока себя оправдывает. Как заметила Кристин Вен Бруусгаард, самым главным доказательством этого тезиса может служить то, что «Россия и НАТО сегодня не находятся в состоянии войны».
В Москве любят говорить об угрозе НАТО, любят говорить об этих четырех батальонах в странах Балтии, которые с военной точки зрения ничего из себя не представляют. Майкл Кофман
В этой своеобразной игре, как считают наблюдатели, в определенном смысле выиграли все участники, и при этом – каждый по-своему. НАТО, отвечая на российскую агрессию в Украине, начало долгосрочный проект по превращению из политической организации в оборонительную. Европейские военные, уставшие от контртеррористических и противопартизанских операций, вновь начали серьезно готовиться к войне.
«России это тоже очень нравится, и она активно использует сложившуюся ситуацию для внутренней политической мобилизации, – говорит Майкл Кофман. – В Москве любят говорить об угрозе НАТО, любят говорить об этих четырех батальонах в странах Балтии, которые с военной точки зрения ничего из себя не представляют».
При этом, по утверждению экспертов, обе стороны прекрасно понимают, что никакие «ограниченные» действия не изменят сложившийся в Европе военный баланс. Но сегодняшняя ситуация очень напоминает тупик: Россия и Запад обмениваются угрозами, но не собираются договариваться, и не могут понять друг друга.
«Участники НАТО никак не могут выработать единую позицию о том, в чем именно заключаются планы Москвы, – подтверждает и Кристин Вен Бруусгаард. – Большинство аналитиков на Западе считают, что Россия ведет себя более агрессивно, непредсказуемо и безответственно, чем раньше. Именно это заставляет западные страны нервничать, и укреплять свою обороноспособность».
«Россия пытается подать сигналы США и НАТО, но здесь их не понимают во многом потому, что Россия пытается говорить на языке «холодной войны» на котором говорил Советский Союз, – считает, в свою очередь, Майкл Кофман.
– Но в НАТО уже не говорят на этом языке, альянс давно живет в некоем фантастическом XXI веке, где не существует политики устрашения, люди никому не угрожают ядерным оружием, и где страны, обладающие таким оружием, играют не самую важную роль».
Если говорить о реальных результатах, то России не удалось заставить НАТО отказаться от планов по расширению альянса, и не удалось предотвратить размещение дополнительных сил вблизи российских границ. Кристин Вен Бруусгаард
Тем не менее, для экспертов очевидно, что пока Москва добилась совсем не того эффекта, на который рассчитывала. В последние годы Россия активно проводила учения у своих западных границ, демонстрировала новейшие системы вооружений и декларировала готовность дать отпор силам НАТО. В Брюсселе все эти маневры не остались незамеченными.
«Если говорить о реальных результатах, то России не удалось заставить НАТО отказаться от планов по расширению альянса, и не удалось предотвратить размещение дополнительных сил вблизи российских границ, – говорит Кристин Вен Бруусгаард.
– Все действия, предпринятые Москвой в последние годы, были восприняты в Брюсселе, как проявление агрессии, а постоянные напоминания про наличие у России ядерного оружия только заставили НАТО укрепить свою собственную ядерную составляющую».
Правда, подобный результат, по мнению опрошенных экспертов, не слишком расстроил Москву. По словам Майкла Кофмана, в российской столице вообще не рассматривают Европу как «серьезного противника», опасаясь только полномасштабного конфликта с США.
Никто в России не волнуется по поводу того, как поведут себя в случае военного конфликта Италия, Франция, Германия или Испания с Португалией. Майкл Кофман
«Россия не считает НАТО военным альянсом, – полагает эксперт Центра им. Вудро Вильсона. – В представлении Москвы, Альянс – это всего лишь логистическая платформа, которая позволит американским вооруженным силам проводить операции на европейском континенте. Никто в России не волнуется по поводу того, как поведут себя в случае военного конфликта Италия, Франция, Германия или Испания с Португалией».
Согласано оценке аналитиков, даже самый пессимистический сценарий не предполагает, что одна из сторон в этом затянувшемся конфликте будет использовать ядерное оружие. Майкл Кофман, например, уверен, что и Россия и США являются «ответственными ядерными державами, понимающими, что нарушение табу на применение ядерного оружия может привести к апокалиптическим последствиям».
Но перспектива военного противостояния с США, даже с применением обычных вооружений – не может считаться приемлемым сценарием для любой державы. Именно поэтому в последние месяцы Москва впервые за последние годы пытается вступить в диалог с западными соседями.
«Каналы связи, действовавшие после окончания холодной войны, сейчас закрыты, но Совет Россия-НАТО уже возобновил свою работу, – сказала «Голосу Америки» Кристин Вен Бруусгаард. – Нужно хотя бы с чего-то начинать, если вы действительно хотите решить взаимные проблемы».
В Москве надеются, что разногласия с НАТО исчезнут после прихода в Белый дом новой администрации США. Но этот оптимизм разделяют далеко не все эксперты.
Майкл Кофман, например, согласен с тем, что президента Трампа не очень интересует политика «сдерживания» России, и что новый глава Белого дома намерен сосредоточиться на борьбе с «Исламским государством» и террористической угрозой.
Но, по его мнению, серьезные разногласия между Москвой и странами Альянса сохранятся до тех пор, пока не будет решен «украинский вопрос» и выполнены все пункты Минских соглашений. «Возможны любые варианты развития отношений, но опыт говорит нам, что в таких прогнозах лучше быть пессимистом», – сказал он «Голосу Америки».
