Изображение Воскресения Христова в армянской живописи ярко отражено в миниатюрах. Наиболее распространённый сюжет — Сошествие во ад. Этот образ сложился в Византии и вместе с христианством был принят в качестве иконы Воскресения не только в России и Армении, но также в Сербии, Македонии, Болгарии, Грузии, в общинах Коптской Церкви.
Изобразительные истоки следует искать в историографии евангельских текстов. Историками христианского искусства принята версия, что изображаемое соответствует апокрифическому источнику — так называемому «Евангелию от Никодима».
В этом сочинении описано в подробностях, как Спаситель спускается в преисподнюю, сокрушив двери ада, и выводит праведников — прародителей, библейских пророков, мудрецов, царей. Это сочинение приписывается человеку по имени Никодим, считавшемуся тайным учеником Христа.
«Евангелие от Никодима»
В тексте содержится рассказ от имени двух сыновей праведного Симеона Богоприимца, воскресших после сошествия во ад Христа. Сыновья праведника свидетельствуют: «И послышался голос, подобный голосам громов: Возьмите врата ваши, князи, и подымитесь, вереи адские, и войдет Царь славы».
Далее, по закону жанра, сатана, князь преисподней, сделал вид, что не понимает, о ком идёт речь. Он не хочет сдавать свои позиции и недоумённо спрашивает: «Кто есть Царь Славы?». На что, томящийся в аду и уже давно ожидающий прихода Спасителя, царь Давид Псалмопевец, отвечает сатане, что ему знакомы слова этого восклицания. Царь говорит: «Ибо они те же, которыми пророчествовал я под наитием Его Духа» [имеются в виду псалмы Давида. — Прим. ред.].
Царь Давид настоятельно требует «гнусного сатану» открыть врата ада. «Да войдет в них Царь Славы», — торжественно возвещает Давид. И в этот момент врата ада сокрушаются и в преисподнюю сходит Господь в образе человека, освещает мрак вечный и разрушает узы — прежде неразрывные. «Помощь непобедимой силы посещает сидящих в глубине мрака греховного и в тени смерти грешников», — сказано в апокрифе.
«Воскресение Христово» — особенности изображения
Есть случаи, когда иконография Воскресения совмещается с евангельским сюжетом о жёнах-мироносицах. В Евангелие сказано, что они пришли «в день, следующий после субботы», чтобы умаслить тело распятого Христа по иудейскому обычаю мирром (ароматическим маслом}, и окурить покойного благовониями.
Чаще всего в иконографии изображаются две жены — тех самых, которым явился воскресший Христос. Хотя мироносиц было семь — Мария Магдалина, Мария Клеопова, Саломия, Иоанна, Мария, Марфа и Сусанна. Благочестивые женщины эти, по дороге к пещере, в которой, как они думали, лежал мёртвый Христос, обсуждали, кто из них «отвалит камень от гроба».
Вход в выдолбленную в скале гробницу охраняли стражники. Однако, незадолго до прихода жён-мироносиц явился Ангел. Сошествие вестника Господня с небес вызвало особое сотрясение тверди [землетрясение. — Прим. ред.], вследствие чего камень, закрывающий гробницу, отвалился и упал. Событие это повергло стражников в панику. Солдаты, ужаснувшись, и, побросав оружие, бежали.
Когда жёны-мироносицы пришли к пещере, то не нашли там тела Христа — гробница оказалась пустой. Но их внутри ожидал Ангел, который сказал, что Христос воскрес и «предварит их в Галилее».
Одна из жён-мироносиц по имени Мария-Магдалина подумала, что тело Христа похитили, и начала горько оплакивать потерю. В это время ей явился Христос, которого она приняла сперва за садовника.
Он сказал ей, чтоб она не прикасалась к нему [«Noli me tangere» — эта фраза на латинском стала в европейской западной иконографии означать особый тип икон. — Прим. ред.], пока он не восшёл к Отцу, и просит её сообщить ученикам о его воскресении. Затем, согласно Матфею, Мария, возвращаясь с благовестием к ученикам, встречает вторую Марию, и Христос является второй раз, повелевая вновь сообщить о воскресении всем ученикам.
Как «Воскресение Христово» написано у соседей?
В разных живописных школах мира этот сюжет трактуется по разному. В православной традиции, например, иконы «Сошествия во ад» пишутся согласно установленному канону — Христос сошёл в преисподнюю, под его ногами поверженный сатана, а сам Спаситель, крепко ухватив за руки прародителей Адама и Еву [иногда просто Адама. — Прим. ред.], вызволяет их от мук вечных.
Вместе с ними выходят из ада праведники и пророки, вместе с царями Давидом и Соломоном. Иконы такие, как правило, очень многолюдные. Также изображаются поверженные двери ада, со множеством сломанных замков и ключей.
В греческой традиции этот сюжет называется Анастасис — «Ανάστασις», что означает «Воскресение Христово». Однако в современных энциклопедических онлайн-источниках, при поиске сюжета «Воскресение» нам покажут, что корни следует искать в сюжете «Сошествие во ад» — именно так принято в настоящее время называть каноническую икону Пасхи.
Известен этот сюжет и в Западной Европе. Начиная с XI века, он получает известность как «Descensus Christi ad inferos» [«Нисхождение в преисподнюю». — Прим. ред].
Это многочисленные миниатюры, фрески, рельефы на камне, памятники прикладного искусства. На всех этих изображениях Христос идет навстречу чудовищу и протягивает руку людям, находящимся у чудовища в пасти.
Армянское пасхальное наследие
Если говорить об армянской пасхальной живописи, то она сосредоточена в иллюминированных рукописях и по стилистке близка к византийским и коптским изображениям. Так же, как и византийских первоисточниках, Спаситель Мира изображается на золотом фоне и может держать за запястье Адама [Ева встречается очень редко. — Прим. ред.].
Однако, в отличие от византийских образцов, поверженный ад и сатана на армянских миниатюрах не всегда показаны — встречаются более спокойные изображения, в которых Христос просто выводит праведников. В руках чаще всего Господь держит длинный коптский крест. Справа, как правило, написана запертая дверь.
Если речь идёт о совмещённом сюжете, где фигурируют жёны-мироносицы, то обычно изображается Ангел, возвещающий о Воскресении Христа, иногда сам Христос, а также жены-мироносицы, которых мы узнаём по сосудам с благовониями в руках. В миниатюрах могут изображаться фрагменты архитектурной кладки, элементы горного пейзажа и растительность.
О том, что действие происходит уже после Воскресения, мы узнаем по ранам на ладонях и ступнях Спасителя, оставшихся после вбитых в них гвоздей во время Распятия.
Армянские миниатюры отличает кучное расположение фигур на листе. Чаще всего художники изображали праведников плотной группой, при этом лица писали только у впереди стоящих персонажей. Остальным же праведникам доставались макушки и нимбы, они как бы терялись в толпе.
Следует отметить попытку миниатюристов сделать изображение эмоциональным — об этом говорят жесты некоторых персонажей и выражения их лиц. Лица изображаемых на некоторых миниатюрах написаны с большим мастерством, каждому из персонажей придаются индивидуальные черты.
В композиции всегда сохраняется центр — сам Христос, выходящий из пещеры, пребывающий в золотом свечении. Справа и слева — праведники. Они тянут руки к Господу. На некоторых изображениях Христос держит за запястье одного из них. Это Адам.
Двери ада разломаны и повержены крест-накрест — именно на них часто изображается стоящий Христос. Иногда центр чуть смещён в сторону, а праведники изображены только с одной стороны.
Самые выдающиеся миниатюры на пасхальную тему принадлежат кисти Тороса Рослина — армянского художника XIII века, мастера киликийской школы. Торос Рослин жил и писал в монастыре Ромкла. Благодаря тому, что миниатюрист подписывал свои работы, сохранилась коллекция подписных рукописей Тороса Рослина, исполненных им в 1256–1268 годах.
К их числу относится и ставшее знаменитым «Малатийское Евангелие» 1268 года, хранящееся в ереванской библиотеке рукописей Матенадаран. Общее число дошедших до XXI века миниатюр — 400 листов.
В работах Тороса Рослина явственно видна чёткость и оригинальное решение композиции. Мастер с лёгкостью работал с прямой перспективой, исследуя в том числе и образцы западной и византийской школ. Его работы отличает богатство восточной орнаментики, изысканность колорита, яркость основных цветовых пятен и одновременная сложность смешанных полутонов.
Рослин с большим умением передаёт складки одежды, под которыми читается динамика позы каждого из персонажей. Искусство Тороса Рослина — сложное, многообразное.
Киликийский мастер старался отойти от средневековой усреднённости и обобщённости изображаемого и передать не только повествовательный характер и фабулу произведения, но и эмоции каждого из героев. Ветхий Адам, умудрённая Ева, ликующий царь Давид — все они оживают, обретают индивидуальность на страницах миниатюр, выполненных киликийским мастером.
Всё это художественное наследие Рослина ярчайшим образом отразилось в пасхальных миниатюрах — венце армянской иконографии.
Журналист, искусствовед Ольга Казак специально для Армянского музея Москвы
