Воин Армении предпочитал смерть пребыванию на чужбине

Другой эпизод “Истории Армении” Павстоса хорошо показывает, как тесно переплетены были в армянском воине преданность семье (требование 6-го пункта) и Родине.

Описывая душевное состояние армянского войска, покинувшего Армению и разбившего лагерь напротив римского войска у Мцбина, Павстос рассказывает, что армянские воины в момент ожидания своих союзников-персов проявляли крайнее нетерпение и просили у царя Аршака разрешения начать сражение в одиночку.

Павстос объясняет это тем, что армянские воины “тяготились праздным сидением и предпочитали умереть, чем пребывать в чужой стране” (кн. 4, гл. 20).

Чуть дальше Павстос объясняет подобное поведение царя Аршака и всего армянского войска национальным характером армян: “Царь же Аршак и все его войско считали для себя обременительным делать столь длинный путь, ибо каждый из них, по свойственному армянскому человеку обыкновению, истосковался по дому своему”. Кодекс чести армянского воинства имел различные ответвления. Отметим два из них.

Прежде всего, нарушение его требований удостаивалось жестокого наказания. К примеру, схватив предателя Датабена Бзнуни, нахарара и военачальника, “привели его к великому царю Хосрову и побили его камнями как человека, изменившего своей Родине, гунду и войскам своего государя” (кн. 3, гл. 8).

И еще один пункт, совпадающий с кодексами европейских и японских рыцарей армянское воинство считало гибель на поле боя идеальной смертью.

Так, спарапет Манвел на смертном одре горько плачет и говорит (в этом эпизоде Павстос еще раз приводит перечень приоритетов общественных обязательств армянского воина, в котором на первом месте опять же служение Родине):

“И он заплакал и сказал: “С детства я рос в войнах, мужественно относился ко всем ранам, которые получал, почему же не привелось мне умереть в бою, и я умираю как скотина. Как бы было хорошо, если бы я умер на войне за страну, за то, чтобы не попирались церковь и верующие в Бога.

Как бы было хорошо, если б мне было суждено умереть за государей нашей страны, за Аршакуни, за жен и детей, за благочестивых людей, братьев, товарищей и близких друзей. Я очень смело вел себя (в боях), и все же мне было суждено умереть худшей смертью — лежа в постели” (кн. 5, гл. XLIV).

Ту же боль по несбывшемуся желанию выражает и Мушег Мамиконян: “Но лучше было бы, чтобы эта смерть постигла меня на коне” (кн. 5, гл. XXXV).

Выше уже отмечалось, что кодекс чести армянского воинства существовал задолго до описываемого Павстосом времени (IV в.).

В нем, вероятно, происходили определенные изменения, однако главные требования этого кодекса, в частности, – самоотверженная защита Родины, семьи, сюзерена, святых мест, святынь и веры – скорее всего, оставались неизменными.

Отрывок из книги Армена Айвазяна: Система ценностей армянского воина Читать также: Система ценностей армянского воина – Армен Айвазян, Кодекс чести армянского воина – Параллели с самураями и рыцарями