Для осуществления массового истребления армян младотурки мобилизовали всю иерархию и местное население. Уничтожение армян нужно было легитимировать и оправдать. Для этого также использовался религиозный фактор, где право на уничтожение якобы благословлялось.
Ещё в 1910 году будущий организатор Геноцида Талаат-паша заявил, что в Турции только одна нация – османская. Все остальные должны быть тюркизированы. Политика панисламизма и пантюркизма предполагала ассимиляцию и исламизацию армянского народа. Иначе армяне не могли бы быть частью младотурецкого конструкта. В массовом турецком сознании прививалась не только любовь к стране, но и к исламской вере.
В ноябре 1914 года шейх-уль-ислам объявил джихад, фетву о священной войне. Был поднят Шанджах-Шериф, знамя пророка. Османы рассчитывали, что мусульмане мира откликнуться и присоединяться в Первой Мировой с турками.
Однако ни один шейх-уль-ислам ни откликнулся на призыв, ни в Индии, ни в Египте, ни на Кавказе, ни даже арабы. Напротив, они высказались против. Фактически священная война была объявлена турками и исключительно для оправдания последующего истребления армян, греков и ассирийцев.
В связи с началом осуществления программы по уничтожению и депортации армян, а потом и христианских народов вообще, министр просвещения Шюкрибей заявил, что нужно будет возбудить фанатизм мусульман, дабы они не пытались в случае чего защищать армянских соседей. Вместо этого армяне сами должны были принять ислам, чтобы потом быть эффективнее уничтоженными.
Таким образом, дело было не в исламизации армян для создания нового религиозного сообщества. Армян-мусульман также подвергли депортации и истреблению. Просто так от них было легче избавиться: морально ослабленные и рассчитывавшие на снисхождение армяне-мусульмане были легчайшей мишенью.
Талаат-паша считал, что с уничтожением Армении, первого христанского государства, останется совсем немного до уничтожения христианской цивилизации как таковой. Имамы объявляли падение врат ада в случае победы над армянами и вечный рай.
Аппелируя религиозными категориями, младотурки мобилизовали турецкое и курдское население, дабы стереть малейшие моральные преграды для убийства армян. Одной зависти к армянским соседям и приказа сверху было недостаточно: нужно было окончательно дегуманизировать христиан страны, дабы насилие к ним было полностью оправдано.
Уничтожение христианских храмов сопровождалось их трансформацией в мечети, бордели, тюрьмы, казино, общественные туалеты. Имущество армян продавалось в них же, в стенах священных церквей. Это десакрализовывало их сущность.
Это сочеталось также с массовым уничтожением армянских священнослужителей. Архимандрита Члгатяна провели по улицам и базарам Тигранакерта под барабанную дробь шейхов и дервишей. Во дворе мечети на него вылили керосин и сожгли живьём. И это лишь одно из упомянутых надругательств.
Турки с азербайджанцами и сейчас пытаются демонизировать армян, делая из них врагов ислама и призывая на борьбу с ними весь мусульманский мир. Последний вновь не откликнулся на не имеющий к исламу никакого отношения призыв, не считая “собрата по гадостям” Пакистана.
Это, однако, вновь не помешает туркам аппелировать к массам исламской верой, которая якобы подарит вечную жизнь за уничтожения армян. Правда, только турецкий ислам обладает такой чертой, если тут речь вообще об исламе, а не о вполне нацистской турецкой идеологии.
Артур Акопян, Антитопор
