Спас армянство, конечно же, армянский язык, который никогда армян, где бы они ни находились, не покидал. И огромную, решающую, неоценимую роль в сохранении этого национального сокровища, отлучение от которого возможно, случись онемение двух-трех (а у армян куда большего числа) поколений, проживших вне собственной государственности, сыграли святые подвижники, собиравшие и спасавшие рукописное и книжное наследие народа, ранее многих других народов приобщившегося к общечеловеческому культурному пробуждению, известному под именем Ренессанса.
Достаточно вспомнить такие великие имена, как Мхитар Гош и Григор Нарекаци. Им несть числа, армянским предшественникам творцов науки, литературы и искусства Возрождения. И о многих из них пишет Ким Бакши.
Вот этому самому чуду жизненной силы национального языка армянского народа и посвятил свои многолетние исследования замечательный русский писатель Ким Бакши.
У меня на столе лежит его очередная книга “Замороженное время. Вена, Венеция, Равенна, Армения” – шестая книга Кима Бакши, и, как все предыдущие его работы, она посвящена главной ценности армян (как, впрочем, и всякого другого уважающего себя народа) – языку, сохранению которого способствовали древние манускрипты, где к тому же тексты, руками талантливых художников, обогащены драгоценным живописным обрамлением, и эти творения гениальных мастеров сравнимы с высшими образцами мирового искусства.
Не случайно Ким Бакши ставит на одну доску Тороса Рослина и Джотто. А по мне, так многие миниатюры из армянских Евангелий куда совершеннее аналогичных творений европейских живописцев эпохи раннего Возрождения.
Автор сравнивает армянские манускрипты и миниатюры с замороженным временем, но он сам нарушил сон этих спящих красавиц и красавцев, познакомив с ними современного читателя, а заодно и совершив увлекательное путешествие по интереснейшим городам Европы, прежде чем снова оказаться в любимой Армении.
Под счастливым пером Кима Бакши время оттаяло и познакомило нас не только с наследием прошлого, но и с интересными людьми, живущими среди нас, рядом или в отдалении, знаменитыми и не очень – обо всех он пишет с большой теплотой и благодарностью и побуждает читателя тоже полюбить их.
И главный среди них, на мой взгляд, сам Ким Бакши, человек – нет, не из Сезуана, как у Брехта, а из Москвы и Еревана, с которым он породнился за долгие годы общения с армянской историей и сегодняшней жизнью армян. Вместе с ним вновь я посетил, и притом с большим удовольствием, знакомые и мне с некоторых пор места.
В Вене я был однажды проездом, но остались очень приятные впечатления. Венеция с ее Каналь Гранде, по которому доводилось плавать и мне, любуясь великолепными дворцами, площадью Сан-Марко, Палаццо Дожей, оперным театром Ля Фениче, старинными соборами, нашли отклик в сердце Кима, как когда-то и в моем.
Я обнаружил в его книге и общего знакомого-венецианца. Это – полюбившийся Киму Бакши отец Овсеп, монах-мхитарист, директор семинарии при монастыре, расположенном на острове Сан-Ладзаро, с которым я познакомился в 1990 году.
И нас с моей женой он тоже водил по монастырю, показывая богатства тамошнего матенадарана, где есть даже собственноручная рукопись Петра Великого, а потом угощал чем Бог послал в той же полупустой трапезной, где бывал и наш автор. Наконец, Равенна, о мозаиках которой с восторгом пишет Ким Бакши и где мы тоже любовались византийскими интерьерами мавзолея красавицы-императрицы по имени Галла Плацидия и собора Сан-Витале и рощей пиний (это – итальянская сосна), прогулки в которой вдохновляли великого Данте на строки “Божественной комедии”. Об Армении я уж и не говорю. С ней я породнился, как и Ким Бакши, хотя лично знаком не так давно.
Как и все другие книги Кима Бакши, шестая книга богата своим содержанием – от документированных экскурсов в историю, в том числе в неизвестные ее закоулки, что нисколько не умаляет научного значения открытия их, до рассказов о встречах сегодняшних с такими людьми, как любимая соседка по даче в Тарусе, крестьянская женщина Анна Васильевна или заслуженный строитель, автор обширного и глубокого исследования о Сюнике и спонсор этой книги Гамлет Ашотович Мирзоян (спасибо ему и всем, кто участвовал в том, чтобы она вышла в свет).
Каждая глава – это целая новелла, написанная искусным и добрым пером очень талантливого и человеколюбивого писателя. Написанная страстно и с любовью. Достаточно прочитать главу “Песнь Песней”, чтобы убедиться в этом. Признаюсь: и для меня это самая волнующая часть Библии, и мне было особенно интересно узнать о том, что есть еще, оказывается, армянская девятая глава соломоновой “Песни Песней”, в которой заключено пророчество о Деве Марии, ее чистоте и непорочности. И я вместе с Кимом Бакши пожалел о том, что монастырь мхитаристов в Вене, где он сделал это открытие, теряет статус мирового арменоведческого центра.
По-моему, Ким Бакши вообще сделал немало значительных открытий, очень важных для реконструкции истории армян, тех страниц ее, которые оказались так заморожены временем, что исчезли из виду.
И вот еще на что надо обратить внимание: книга великолепна по своему полиграфическому исполнению. Все, от качества бумаги, легкой читабельности шрифта и до отличных цветных фото, создает радостное впечатление от соприкосновения с произведением искусства, каковым является оформление книги. Листая ее в который раз, я вдруг поймал себя на мысли: сам себе начал завидовать как человеку, который получил от автора такой подарок!
Книгу завершают три рассказа о доме в Тарусе, который сгорел в феврале 2006 года. Один рассказ явно пророческий: опубликован в декабре 2005 года, за два месяца до катастрофы, которую Ким Бакши пережил как огромную беду, несчастье, принесшее непоправимую утрату библиотеки, архива и места, где писатель создавал свои книги.
Отсюда его пессимистический вывод: “Скорее всего, уж не будут написаны новые. Потому что иссяк, высох, испарился от нестерпимого жара живой родник памяти”. Глубоко сопереживая моему другу, я все же хочу верить, что, несмотря ни на что, новые книги будут, ибо силен духом Ким Бакши, и память сердца, души и его умной головы никуда не пропала и, с Божьей помощью, одолеет он удар судьбы, несправедливый, но не всесильный, и еще порадует нас своими изысканиями, размышлениями и воспоминаниями, и мы узнаем много нового и интересного о его собственной жизни и о тех людях, с которыми ему доводилось общаться на дорогах армянской, русской, итальянской, мировой культуры.
Да будет так! Владимир Ступишин
