«Агенты панисламистского движения рассыпались по Кавказу, неуловимые, неподозреваемые, всюду проникающие, понятные в каждом слое населения, принятые в каждой сакле… В конце девяностых годов в Елисаветполе (ныне Ганджа) был обнаружен мусульманский заговор и найдены панисламистские прокламации Абдул-Гамида».
Миллионер Тагиев говорил, что мусульмане Закавказья свою судьбу, «свои надежды и будущее связали с Турцией и с престолом султана». Абдул-Гамид старался использовать панисламизм «для борьбы с влиянием России в Малой Азии».
В противовес стремлениям армян «разрушить», по внушению России, Оттоманскую империю турки старались использовать мусульман на Кавказе для отторжения от России Закавказья и для уничтожения идеи автономии Армении. Еще в 1894 году, до Сасунских избиений армян в Турции, по поводу демонстративных выступлений англо-армянского комитета в Лондоне против Порты и за освобождение армян бакинские мусульмане высказывали свое недовольство относительно антигосударственной деятельности армян против Турции, о чем Тагиев, не скрывая, и сообщил армянам.
В противовес агрессивной политике России по отношению к Оттоманской империи турки проповедовали среди кавказских мусульман приготовление к священной войне против русских и армян. Это давало повод русским общественным деятелям утверждать, что армяно-татарская резня в Закавказье давно подготовлялась турецкой дипломатией.
Еслии турецкие дипломаты имели ввиду физическое уничтожение армян, то русские дипломаты ставили своей целью их моральное и политическое уничтожение.
Политика царизма по отношению к закавказским армянам выражалась в том, чтобы вытравить у них дух свободной Армении, ибо этот дух был серьезной угрозой русскому господству в Закавказье. Эта политика царизма болезненно отражалась на психике армянского общества.
Недовольство армян русской дипломатией объясняется политикой ее в армянском вопросе, политикой, в которой было ясно выражено стремление не освободить армян от турецкого гнета, а завоевать Армению и посредством репрессивных мер по отношению к армянским общественным деятелям разгромить армянское общество в лице его активнейших представителей, тем самым навсегда убив дух свободы среди армян.
Эта враждебная политика по отношению к армянам Закавказья началась давно. «Голицын— лишь конечный довершитель разгрома, начатого издавна, практический осуществитель теоретических начертаний» царской дипломатии в армянском вопросе. Весь армянский народ находился в гласном подозрении и под полицейским надзором.
В бешеном отчаянии Голицын кричал: «Доведу до того, что единственным армянином в Тифлисе останется чучело армянина в Тифлисском музее».
1905 год приводил в ужас царскую бюрократию. Закавказье просыпалось от векового сна, армяне готовились к борьбе. «В своем спехе найти местный оплот против предполагаемых революционеров кн. Голицын схватился за закавказских татар (современные азербайджанцы), как рыба хватает червяка, не подозревая, что в нем спрятан крючок».
Царская бюрократия, боясь революции больше, чем панисламизм, и руководствуясь принципом «цель оправдывает средства», для предотвращения революционного отпадения Закавказья вооружала татар, и Голицын агитировал через татарских беков и агаларов, указывая, что армяне — враги турок, хотят разгрома Турции» и основания армянского государства и т, п.
Темнота татарских масс, их фанатизм, подкуп их руководителей Голицыным, с одной стороны, и «враждебное настроение» мусульманских масс по отношению к армянским, с другой, были объективными причинами братоубийственной войны, а деятельность царских приспешников положила начало того пожара и кровавого ужаса, который охватил Закавказье в 1905— 1906 гг.
Царские войска подавляли «восстание» в Грузии, а закавказская администрация «любовалась» военными действиями армян и татар. Армяно-татарская война затянулась. Политическая цель была достигнута: экономическая жизнь Закавказья замерла — нефтяная промышленность гибла в огне, города разрушались, пожары охватили мирные селения, люди гибли тысячами. Потери были колоссальные, и господствующие классы России потребовали прекращения резни.
Созванное для этой цели совещание армянских и татарских представителей в Тифлисе, под председательством генерала Маламы, представителя власти, получило из уст нового правителя Кавказа, Воронцова-Дашкова, на первом же собрании указанного совещания весьма наивную оценку происшедших кошмарных событий: «Главное, господа,— сказал он,— помните, не в том вопрос, кто виноват в этой резне…, а какие именно средства будут действительны для прекращения зла, губящего материальное благосостояние страны».
Что же касается причин бедствия, его виновников, то об этом наместник рекомендовал и не начинать разговора. Ибо он прекрасно знал, что это дело рук царского правительства, которое не пользовалось никакой другой репутацией среди населения, кроме репутации виновника кровавых событий. Если бы «представитель власти» взял на себя публично назвать истинного виновника пролитой крови армяно-татарских трудовых масс, то не легко было бы царской бюрократии со всеми Голицыными и Воронцовыми удержаться на таком лакомом куске, каким являлось Закавказье.
Отрывок из книги Эдуарда Оганесяна «Век борьбы» Продолжение следует
Читать также: Операция «Буря» — Сбор средств для освобождения Армении — 1899-1903 гг., Сасунское восстание — Век борьбы, Сасунское восстание — Панический побег турок и курдов при появлении Андраника, Сасунское восстание — Осажденный Кэликюзан, Сасунское восстание – Гражданское устройство , Сасунское восстание – Царская дипломатия, Сасунское восстание – Царизм поддерживает и углубляет ненависть, Союз царской России и Турции в походе на Армению
