Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг дал пространное интервью швейцарской газете Le Temps. Помимо традиционной и малозначащей фразы о стремлении альянса к улучшению отношений с Россией, он озвучил несколько интересных, но, мягко говоря, спорных тезисов. Комментирует Ростислав Ищенко, обозреватель МИА “Россия сегодня”
Россия и НАТО
Впрочем, начнем с желания улучшить отношения. Почему эта фраза не имеет смысла?
Потому что любые отношения выстраиваются на двусторонней основе. То есть необходимо учитывать интересы партнера. Натовский же подход заключается в том, что дружить мы будем только в том случае, если Россия будет беспрекословно выполнять все пожелания альянса, в котором она не состоит. Следовательно, и механизм принятия решений в НАТО позицию России никак не учитывает.
Подтверждением неизменности такого подхода и являются тезисы Столтенберга, которые мы рассмотрим ниже.
Первый тезис. НАТО никогда не обещало, что не будет расширяться, и генсек даже готов подтвердить это документально.
Это правда. Устные обещания давались отдельными политиками, представлявшими отдельные страны НАТО, в частности тогдашними канцлером Германии Гельмутом Колем и госсекретарем США Джеймсом Бейкером. Эти обещания не оформлялись документально, а оба политика, хоть и представляли ключевые державы альянса, не имели прав и полномочий говорить от имени всего блока, решения в котором (в том числе и о приеме новых членов) принимаются консенсусом.
Мы здесь даже не можем говорить о целенаправленном обмане советского руководства. Просто политики и дипломаты того времени (в частности, Михаил Горбачев и Эдуард Шеварднадзе) оказались достаточно непрофессиональны (доверчивость — тоже непрофессионализм), чтобы не оформить документально уступки, готовность к которым в ходе переговоров заявил Запад. Если вы не вносите в соглашение то, что обсуждалось, то и обязательств соответствующих нет. Если вы предпринимаете какие-то шаги “доброй воли”, без юридически обязывающих документов, в расчете на ответную любезность, это ваши проблемы.
Вопрос о расширении
А вот остальные заявления Столтенберга не соответствуют ни общепризнанному пониманию международного права, ни практике НАТО, ни просто здравому смыслу.
Его второй тезис. “Если бы подобное (Отказ от расширения НАТО. — Прим. ред.) имело место, то это было бы абсолютно неприемлемо. По какому праву Вашингтон и Москва могли бы вести переговоры, решая будущее Польши или Эстонии?”
Не будем даже вспоминать о том, что Вашингтон, Москва и другие ведущие мировые игроки не раз вели переговоры, решая будущее далеко не одной только Польши или Эстонии. В 1945 году в Ялте Вашингтон, Москва и Лондон решили судьбы вообще всей Европы, а по большому счету — и мира.
Кстати, и сама договоренность об объединении Германии (в процессе достижения которой давались устные обещания не расширять НАТО) была решением судеб ГДР и ФРГ Вашингтоном и Москвой. Да и судьбы Югославии в дальнейшем НАТО решало не задумываясь.
Отрешимся от прецедентов и рассмотрим случай гипотетической договоренности между Москвой и Вашингтоном о нерасширении НАТО.
Россия и США — суверенные государства, руководители которых в своей международной деятельности обязаны руководствоваться, в первую очередь, необходимостью защиты собственных национальных интересов. При этом их действия не должны противоречить их международным обязательствам.
Если Вашингтон и Москва решают, что в их интересах заблокировать расширение НАТО, они имеют право подписать такой документ. Россия, не являясь членом НАТО, никаких обязательств ни перед союзниками, ни перед желающими вступить не несет. США имеют те же права, что и любой член альянса, решения в котором принимаются консенсусом. То есть имеют право ветировать решение о расширении, если это не соответствует интересам Вашингтона или его действующим международным обязательствам.
Именно таким образом в 2008 году, на Бухарестском саммите НАТО, Франция и Германия заблокировали принятие “Плана действий по членству в НАТО” для Украины и Грузии. И никто не спрашивал, по какому праву.
Политика полузакрытых дверей
Тут мы логически переходим к третьему тезису Столтенберга. “Если НАТО начнет говорить, что готово закрыть двери перед такими странами, как Украина или Грузия, для смягчения отношений с Россией — это означало бы совершенно неприемлемое: восстановление сфер влияния, при котором большие державы могут принимать решения за маленькие страны”. “Это было бы исключительно опасно”, — считает Столтенберг, признавая тем не менее, что некоторые страны НАТО занимают именно позицию, предусматривающую “закрытие дверей”.
В этом тезисе прекрасно все. Во-первых, как упоминалось выше, двери перед Украиной и Грузией закрыли еще в Бухаресте — и именно для смягчения отношений с Россией.
Во-вторых, генсек альянса отказывает членам НАТО в праве проводить суверенную внешнюю политику. Он буквально утверждает, что, кто бы ни захотел вступить в НАТО, того и надо немедленно принять. Просто потому, что хочет.
В-третьих, тогда непонятно, по какому праву НАТО отказало в приеме ельцинской России, руководство которой прямо и недвусмысленно заявляло (задолго до Украины и Грузии) о своем желании вступить в альянс.
В-четвертых, этот тезис полностью противоречит основополагающим документам НАТО, включая сам договор 1949 года о его создании. Целью НАТО заявлено обеспечение безопасности его членов. Соответственно, принятие нового государства возможно, если укрепляет безопасность действующих членов блока, и нежелательно, если ее ослабляет. Именно с такой формулировкой НАТО неоднократно отказывало желающим в приеме.
Паника по всем фронтам
Возникает логичный вопрос: зачем же Столтенберг озвучивает столь неадекватные, противоречащие действующему международному праву, правилам и традициям НАТО, а также позиции многих его ведущих членов, тезисы? Явно не для того, чтобы коллеги и партнеры заподозрили его в безграмотности или утрате контакта с реальностью.
Думаю, что дело в панических настроениях, охвативших натовскую бюрократию. Ситуация аналогична той, что сложилась в начале 90-х, когда после роспуска Варшавского договора и распада СССР среди членов НАТО широкое распространение получила идея о нецелесообразности дальнейшего существования дорогостоящего военного блока. Только сейчас ситуация для НАТО хуже.
В ранние 90-е все закончилось тем, что желавшим отказаться от услуг НАТО западноевропейцам позволили сократить свои военные расходы. Львиную долю затрат на содержание НАТО взяли на себя США. Как только проблема финансирования решилась, западноевропейцы прекратили возражать не только против сохранения НАТО, но и против приема в его члены восточноевропейских стран. По принципу: за кого США готовы платить, пусть того и принимают.
Ныне же новая американская администрация увеличивает собственный военный бюджет США, чтобы ликвидировать проявившееся в Сирии технологическое отставание американских Вооруженных сил от российских. И при этом жестко заявляет о намерении добиться от союзников принятия на счет Европы большей части бремени содержания НАТО.
В ответ на намеки ЕС, что американскую игрушку Вашингтон и финансировать должен, США объясняют, что свою безопасность они и без НАТО обеспечат, а если Европа хочет и дальше сидеть под американским военным зонтиком, то за это надо платить. Кроме того, цели и задачи НАТО несколько по-разному видят “старые” (Западная Европа) и “новые” (восточноевропейские) члены НАТО. С учетом серьезных геополитических разногласий между ЕС и США, омрачавших отношения еще при Обаме (которые только усилились при Трампе), все это ставит вопрос о судьбе альянса с куда большей остротой, чем в ранние 90-е.
Проблемы возможно решить, если есть деньги, но если никто не хочет платить, то даже маленькое противоречие может разрушить гигантскую политическую конструкцию. А в НАТО противоречий много — и они углубляются.
Натовская бюрократия (как и ЕС-овская) имеет хорошую, непыльную, прекрасно оплачиваемую и политически перспективную работу. Лишаться ее не хочется. И вот, пытаясь сохранить свой “маленький бизнес”, Столтенберг фактически заявляет о том, что члены НАТО не просто не должны, но не имеют право отстаивать свои национальные интересы. По мнению генсека альянса, их дело — заботиться только об интересах блока, понимаемых как интересы натовской бюрократии, для которой чем больше членов, тем больше ее влияние, бюджеты и тем устойчивее положение.
Когда СССР оказался нужен только центральной бюрократии, Союз без шума и пыли растворился во времени и пространстве. Сейчас с аналогичной ситуацией сталкивается центральная бюрократия НАТО. Улыбаемся и машем.
