О групповом переходе крымских армян в Российское подданство до переселения в Азовскую губернию. Традиционно история массового перехода крымских армян в российское подданство рассматривается в историографии исключительно через призму эпохального переселения 1778–1779 гг.
Однако первые группы армян из османских городов Крыма приняли российское подданство, не покидая территории Крымского полуострова, несколькими годами ранее.
Это произошло после покорения Крыма армией генерал-аншефа князя В.М. Долгорукова в 1771 г., в результате которого Крымское ханство вышло из войны, было признано Российской империей суверенным государством, а территория Кафинского эйялета Османской империи вошла в его состав. Впервые новая региональная геополитическая реальность была зафиксирована в Карасубазарском договоре 1772 г. между Россией и Крымом, а впоследствии признана Османской империей при подписании Кючук-Кайнарджийского мирного договора в 1774 г.
Примечательно, что возможность смены подданства для крымских христиан не была предусмотрена ни Карасубазарским, ни Кючук Кайнарджийским договорами.
В соответствии с Карасубазарским договором 1772 г. российские власти уступили Крымскому ханству г. Кафу, три столетия являвшийся центром османских владений в Крыму, а Керчь и Еникале оставили под своим контролем в связи с их особой стратегической важностью, что в 1774 г. было подтверждено Кючук-Кайнарджийским договором.
В 1775 г. эти две крепости на Керченском полуострове вошли в состав образованной Азовской губернии. Таким образом, уже вскоре после оккупации российской армией Крыма там создались условия, в которых местные христиане могли сменить подданство, не уезжая с полуострова, чем некоторые из них не преминули воспользоваться (например, кафинские армяне Иван Абрамов (Ованес Абрамян) и Маркос Сергеев (Кюмушли), отец адмирала Лазаря Марковича Серебрякова, поступившие на российскую службу еще в 1771 г.).
Нормализация отношений России с Крымским ханством, а затем и с Османской империей после окончания войны 1768–1774 гг., вероятно, сделала выбор такой жизненной стратегии для крымских христиан по-настоящему актуальным. Среди материалов делопроизводства канцелярии князя Григория Александровича Потемкина, отложившихся в фонде «Внутреннее управление» Российского государственного архива древних актов, сохранились документы, позволяющие судить о конкретных результатах этого выбора и масштабах его реализации.
Именные списки крымских армян, перешедших в это время в российское подданство, содержится в двух не датированных ведомостях, отправленных керчинским и еникальским обер-комендантом генерал-майором Николаем Владимировичем Борзовым губернатору Азовской губернии генерал-майору Василию Алексеевичу Черткову вместе с тремя другими аналогичными документами.
Вероятно, они были составлены под руководством Н.В. Борзова, заверившего их собственноручной подписью, в первых числах марта 1776 г. В.А. Чертков переслал ведомости генерал-губернатору графу Г.А. Потемкину при рапорте 11 марта 1776 г., в котором охарактеризовал их информативность, отметив, что они включают в себя сведения «о состоящих в крепостях Керчь и Ениколе российских, из каких они городов, так о прибывших к поселению из Архипелага греческих и армянских купцах, а равно и о вступивших в подданство Российской империи оставшихся при взятие сих крепостей армянах, греках и прибывших из Кефы, вступивших в службу в компанейских полках из армян и других наций чинах, тож и из Албанского войска о имеющих там промысл, с показанием, сколько от роду лет, и велик ли торг имеют…».
Ведомости можно считать довольно содержательными, так как помимо имен собственных в них имеются данные о степени родства названных лиц, их возрасте, конфессиональной принадлежности, военном чине и размере торгового капитала (при наличии таковых). Рассмотрим информационный потенциал этих источников.
«Ведомость, сколько состоит в крепости Ениколе вступивших в компанейские полки и в подданство россиское бывших в Кефе и в других городах жителей армян и греков, и кто из них несколко торгу имеит». Документ включает в себя список из 55 человек, в том числе 47 армян и 8 греков.
Из этих армян 39 человек проживали в Еникале и 8 – в Керчи. Среди керченских армян было пятеро мужчин, из которых трое занимались торговлей, а также две женщины и один ребенок (мальчик четырех лет). Пятеро из этих людей приходились друг другу родственниками. Из еникальских армян 21 человек – мужчины, 9 – женщины, и 9 – дети (4 мальчика и 5 девочек).
13 мужчин и 15-летний подросток служили в малороссийских компанейских полках сотниками, есаулами и хорунжими. 9 мужчин, включая семерых военнослужащих, торговали. Трое семейных мужчин зафиксированы как католики.
Среди проживавших в Еникале компанейских сотников как минимум трое позже переселились со своими семьями в Азовскую губернию, где играли заметную роль в жизни городов Екатеринослав и Нахичеван.
Это уже упоминавшийся Иван Абрамов – первый председатель нахичеванского Армянского магистрата, дослужившийся затем до чина подполковника армии, Ананий Антонов – первый председатель екатеринославского Католического суда, и Степан Чалохушев – родоначальник известной впоследствии нахичеванской династии Чалхушьянов, предок юриста, краеведа и общественного деятеля Григория Христофоровича Чалхушьяна.
«Ведомость, сколько состоит в крепостях Керчь и Ениколе армян, греков и другого звания людей, оставшихся в подданство российское со времени взятия тех крепостей, с показанием на сколько кто из них торгу имеют».
В ней перечисляется уже 163 человека разных национальностей, в том числе 49 армян. Из них 5 человек проживали в Еникале, и 44 – в Керчи. Но это не те люди, которые фигурируют в предыдущей ведомости. Все пятеро еникальских армян были мужчинами, при этом двое приходились сыновьями двум другим. Керченские армяне представлены 15 мужчинами, 12 женщинами и 19 детьми (10 девочек и 9 мальчиков, включая 17-летнего юношу).
Торговыми капиталами располагали только один армянин из Еникале и один – из Керчи. Таким образом, если сложить названную в обеих ведомостях численность армянского населения крепостей Керченского полуострова, получится 96 человек, в том числе 44 – в Еникале и 52 – в Керчи.
Для сравнения: к сентябрю 1778 г. из Крымского ханства в Россию мигрировало 12 598 армян, из которых 5551 человек были выходцами из Кафы.
Вполне очевидно, что подавляющее большинство крымских армян до начала организации массового переселения в Россию, несмотря на свое специфическое положение в социальной структуре мусульманского государства, не были склонны к коллаборационизму, оставались верными подданными крымского хана и не связывали свое будущее с соседней империей.
П.А. Аваков Армяне юга России: история, культура, общее будущее. Материалы III Международной научной конференции, г. Ростов-на-Дону, 30–31 мая 2018 г.
