В 1915-1916 гг в результате побед царской армии и сражающихся на фронте армянских военных и добровольцев значительная часть Западной Армении была освобождена от турецкого ига. После этого армянские беженцы, находившиеся на волоске от смерти и чудом спасшиеся от резни, начали возвращаться в родные края.
За короткое время около 300 тысяч человек вернулись на Родину. В свою очередь, сотни тысяч турок и курдов, опасаясь мести, покинули армянскую землю вслед за отступающей турецкой армией.
После свержения в России монархического строя (27 февраля 1917 г) создалась реальная возможность для того, чтобы родную землю вновь заселить армянами и возродить ее.
После большевистского переворота 1917 года русская армия стала уходить из Западной Армении и Закавказья, тем самым оставляя защиту фронта исключительно заново создаваемой армянской армии.
Отметим, что на тот момент численность армянской армии была более чем 40 тысяч солдат и офицеров, тогда как общее число совместных сил османской армии и разнообразного сброда, который присоединился к ней и которые через несколько месяцев перешли в наступление, было всего лишь 30 тысяч. Необходимо отметить, что еще около 40 тысяч армянских военных были сосредоточены в Баку.
В эти дни турецкие войска, терпели неудачу на всех фронтах, тем самым приближая падение Османской империи. В этих условиях ленинский переворот и последовавшее ему отступление русских войск из Западной Армении стали для турок свалившимся с небес чудом и небывалой удачей.
Вся ответственность за защиту Западной Армении свалилась на плечи армян, которые всячески старались обратить внимание соседей- грузин и татар – на необходимость совместной обороны в случае возможного нападения турок.
В условиях начавшегося в России политического кризиса созданный 15 ноября 1917 года в Тифлисе Закавказский комиссариат, который представлял себя как правительство региона, мягко говоря, был безразличен к проблемам, волнующим армян.
В области же, называемой “политика” мы были похожи на заблудившийся в океане корабль, капитаны которого в основном были неопытны и безграмотны, а значительная часть моряков, в условиях безвластия, или не могла определиться, или думала как бы покинуть этот корабль.
Конечно, люди, способные возглавить нацию, были, но благодаря какой-то злой силе они были отодвинуты на задний план и в условиях всеобщего хаоса были не в состоянии объединить все силы.
Вот, что оставила царская армия в Западной Армении во время осеннего беспорядочного отступления в 1917 году.
Около трех тысяч пушек, столько же пулеметов, около миллиона снарядов, один миллиард патронов, 100 тысяч ружей (Мосина и карабинов), солдатское зимнее и летнее обмундирование на 100 тысяч человек, продовольствие на два года на 100 тысяч солдат. Кроме этого, около 17 тысяч лошадей, большое количество повозок, автомобилей как грузовых, так и пассажирских.
Мы оказались не в состоянии самоорганизоваться, не смогли стать хозяевами этого огромного наследства, оставленного царской армией. Все это, за редким исключением, попало в руки голодных и ослабленных турок, которые перешли в наступление сначала с опаской, уступая армянам и в числе, и в вооружении, но показывающим волю и упрямство.
10 февраля 1918 года враг почти без сопротивления занял Трапезунд (Տրապիզոն). В тот же день Андраник прибыл в Эрзрум. Сокращение фронта и группирование армянских сил вокруг Эрзрума было признаком паники, но главной трудностью являлся хаос, царящий в городской крепости, о чем Андраник отправляет сообщение в Тифлис.
“Хаос, в полном смысле этого слова и по широте, и по длине. Отишелидзе (общий командующий фронтом, зять Вехиба паши) отдает приказы, Национальный совет отдает приказы, уполномоченный по городскому союзу Агамалян (затем выяснилось, что он продавал туркам оружие и продовольствие из крепостных складов) приказывает, кто раньше просыпается, тот и приказывает.
Не приказывающих нет, чтобы я мог ими командовать. В крепости есть 4000 регулярных военных , столько же не регулярных, 500 регулярных конников, столько же не регулярных. Есть десятки пушек в хорошем состоянии. У турок сейчас нет достаточного количества войск, офицеров и специалистов. Склад турецкого оружия ограничен, запас продовольствия нулевой. Но у турок есть то, что у нас нет, – это дисциплина”.
Один из защитников фронта под командованием полковника Торгома Мигран Турикян (Միհրան Թուրիկյան) в своих воспоминаниях («Քղիի ճակատի դեպքերը», Պէյրութ, 1926թ., էջ 68-69), рассказывая о состоянии дел в Эрзруме, пишет: «Было темно, когда я вошел в город, и что я увидел, боже мой… Улицы Карина были полны молодыми людьми в военной форме. Было трудно понять, эти люди были толпой без главаря и без руля или это были армяне-дезертиры.
И это в том случае, когда на расстоянии шага грохотали вражеские пушки, под которые мало кто мог подставить свою грудь. В действительности в Карине нет силы, которая может навести порядок среди этих дезертиров и отправить их на фронт…»
Автор книги «Андраник» А. Терзибашян (Ա. Թէրզիպաշյան) в своей книги, возвращаясь к тем же событиям, рассказывает: » Солдаты кричали, что это не наша страна, мы должны вернуться в нашу страну, а турецкие армяне пусть сами защищают свои границы».
Андраник несколько пробовал на собственном примере поднять боевой дух армянских солдат. Один раз с саблей в руке пытался повести за собой солдат, однако за ним не последовали. А когда он налетел на одного из отступавших, тот направил на него ружье. По другому поводу дезертир — солдат даже выстрелил в сторону Андраника, но к счастью промахнулся.
За день до падения Эрзрума Андраник по хорошо продуманному плану пошел в атаку, но только атака началась, как пришла весть, что опытный армянский полковник Бежанбеков предательски отступил, не предупредив никого, и без единого выстрела.
Андранику удалось вернуть отступивших, открыв огонь по не починившимся. «Если не будете воевать здесь, в других местах тоже не будете воевать», – кричал он. Не желающие воевать под стенами Эрзрума были солдаты первого и четвертого полка, которые вновь дезертировали через несколько часов и были убиты по дороге домой, попав в ущелье под турецкий огонь…»
«Расскажите потомкам, что я один, и остаюсь один под стенами Карина»,- стонал 53-летний герой”.
Весть о падении Карина (Эрзрума) была ошеломительной. Все армянство было потрясено. Все искали причины и виновных, и так и остались в этой роли критиков.
Поучительны и полны смысла причины падения Карина, названные Аветисом Терзибашяном (Աւետիս Թէրզիպաշեան).
“Русские, которые после Брест-Литовска должны были оставить туркам Эрзрум, и которым было безразлично, кому достанется Эрзрум, туркам или армянам;
грузины, которые лучшим способом для спасения своих границ уступали туркам армянские земли;
татары, которые с раскрытыми объятиями ждали прихода турок;
армяне: русские армяне и турецкие армяне, армяне- националисты, и интернационалисты, которые за Андраника и против Андраника; армяне, на которых вековое рабство не могло остаться без следа.
Андраник даже в этом хаосе не отчаивался. Он поднимался в бой вместе с небольшим отрядом, но он больше ничего не мог спасти, кроме как армянской военной чести”.
Рассказывая про падение Карина, Симон Врацян писал: «27 февраля 1918 года самым позорным образом пал Эрзрум… В эти дни в Тифлисе появился типаж людей, защищавших фронт с чашкой чая. Всевозможные комитеты, советы, союзы, группы и роты, постоянно к чему-то призывающие. В эти дни в Тифлисе их было больше, чем военных частей на самом фронте от Вана до Ерзнка».
«В этих условиях, даже если сам Наполеон Бонапарт встал бы во главе армянской армии, по всей вероятности не смог стать спасителем, защитить армянский город-крепость, ни Эрзрум, ни Карс,» — позже заявит Микаэл Варандян.
После падения Эрзрумской крепости Андраник со своими верными соратниками, защищая тыл и фланги тысяч беженцев, взял направление на Сарыкамыш. 10 апреля враг занял Сарыкамыш, через два дня считающийся неприступным Карс, содержимое складов которого удвоило доставшееся туркам военное наследство. Когда Андраник говорил о необходимости перенести вооружение и запасы продовольствия на склады Лори и в другие безопасные места, ему возражали, что об отступлении никто не думает.
Фактически, всего лишь в течение двух месяцев (10 февраля 1918- 10 апреля), без оказания серьезного сопротивления, турки захватили Западную Армению. Караваны беженцев, терпя лишения и неся огромные потери, бежали в Тифлис и Ереван.
Продолжая свой военный поход, части турецкой армии оказались на подступах к Каракилисе, Баш-Апарану и Сардарапату. Стоял вопрос “быть или не быть армянам, сжавшимся на последнем клочке Армении. Все дороги побега были перекрыты. Готовясь к страшной битве, многие с болью и сожалением говорили, что “наш Сардарапат” должен был быть под стенами Эрзрума.
