Опубликовано: 22 Ноябрь, 2018 в 0:10

Из истории создания и распада Закавказского Сейма

Об истории создания и распада СеймаОб истории создания и распада Сейма подробно рассказал один из участников этих событий — видный грузинский политический деятель Г. И. Урартадзе. Мы приводим его рассказ полностью, чтобы наш читатель имел возможность ознакомиться также и с грузинской трактовкой этого вопроса. (Часть 2)  Часть первая

10 марта Главнокомандующий русскими армиями ка Кавказе генерал Лебединский получил радиотелеграмму от Вехиба-паши с требованием «согласно Брест-Литовскому договору, в кратчайший срок выполнить эвакуацию Батума, Карса и Ардагана».

В тот же день была получена от него же радиотелеграмма с заявлением «о возобновлении наступления». По поводу этих телеграмм 11 марта было созвано экстренное заседание Сейма, на котором председатель Чхеидзе заявил, что получена телеграмма от Командующего турецкой армией Вехиб-паши, что поэтому сочли необходимым от имени президиума созвать экстренно Сейм, так как этот вопрос является чрезвычайно важным и спешным.

Е. П. Гегечкори (председатель Комиссариата) сказал: «Наша делегация прибыла в Трапезунд 8 марта вечером. О своем прибытии делегация немедленно… сообщила по телефону в Константинополь. Но ответа из Константинополя до сих пор нет…

Председатель нашей делегации дал и вторую телеграмму, где говорилось: «мы ожидаем три дня турецкую делегацию. Полагаете ли, что можно ждать, или выехать обратно, если делегация не прибудет и завтра? »

Получена была так же телеграмма и от генерала Одишелидзе, что Вехиб-паша передал ему, что турецкая мирная делегация уже выехала в Трапезунд из Константинополя. Вместе с тем он считал своим долгом сообщить Сейму, что турки усиливают свои позиции, перебрасывая свои части с европейского театра военных действий, что, если Сейму угодно будет, то более подробно об этом будет сделано сообщение Главнокомандующим, который присутствует здесь…

Турецкому правительству совершенно ясно, что Закавказье ведет себя как совершенно самостоятельная единица. Турецкое правительство… знает, что с момента октябрьского переворота в Петербурге мы стали совершенно определенно не только в оппозицию к большевистскому правительству, но и заявили, что это правительство мы признавать не станем…

Нужно удивляться что турецкое правительство, которое само неоднократно подчеркивало нашу независимость относительно России, сейчас как бы старается связать нас условиями мирного договора, который был заключен в Брест-Литовске.

В телеграмме от 10 февраля от того же Вехиб-паши было сказано, что турецкая делегация выезжает для разработки предварительных условий для мирного договора и для признания Закавказского правительства.

При таком отношении со стороны Турецкого правительства, которое как бы авансировало нам эту независимость, предложение эвакуировать Карс, Батум и Ардаган нам представляется недостаточно логически сконструированным.

Закавказский комиссариат ставит вопрос перед Сеймом о том, считать ли предложение об эвакуации названных областей фактически перерывом мирных переговоров или это объясняется просто недоразумением. Со своей стороны я думаю, что нами должны быть приняты все меры к тому, чтобы… прекратить ту ужасную бойню, которая в течение четырех лет поглощает массу человеческих жертв и огромные материальные силы.

В этом отношении все средства должны быть исчерпаемы. Но вместе с тем… мы должны поставить население в известность относительно того положения, которое мы сейчас переживаем. Наш долг сказать населению, перед какой опасностью оно стоит».

Генерал Лебединский (главнокомандующий): «Могу сказать, что отношение турок к нам за последние два-три дня изменилось. Наши войска оставили огромные запасы вооружения и продовольствия. По предложению турок была образована комиссия, которая должна была приставить охрану, чтобы постепенно увозить все имеющиеся там запасы.

По полученным теперь сведениям, выходит, что турки не пускают наших представителей. Кроме того, нам сообщают, что появляются из Европейской России части 42 дивизии. Появилось много фелюг с боевыми запасами».

Н. Жордания: «Вы все знаете, как мы стремились и стремимся к миру, что вообще демократия не заинтересована в ведении этой братоубийственной войны, и она с самого начала задалась целью эту войну более или менее безболезненно ликвидировать.

Но нужно вам сказать, что для демократии не всякий мир приемлем. Мы не большевики, чтобы на словах осчастливить народ, а на деле его предать. Мы не толстовцы, чтобы не противиться злу. Нет, когда есть опасность для демократии, будет ли она внутренняя или внешняя, все равно, мы должны бороться за эту демократию. Отрезать от Закавказья те области, которые хотят взять, что значит нанести смертельную рану всему Закавказью в культурном, экономическом и политическом отношениях.

Батум для нас — это то же, что Петроград для России и Смирна для Турции. Это единственный выход в Черное море, и благодаря этому Закавказье получило возможность развиваться в экономическом и культурном отношениях и вообще уподобиться европейским странам.

Если возьмете Батум, то Баку останется изолированным, и его промышленность зачахнет. Если вы отрежете Батум, то весь край останется без порта, особенно западная Грузия… С другой стороны, у нас есть и политические соображения: мы совершили великую революцию не затем, чтобы из одного рабства попасть в другое.

Мы думаем, что ту свободу, которую мы завоевали, и те реформы, которые мы должны провести в жизнь, должны провести самостоятельно, без чьего-либо давления извне. Если мы подчинимся внешнему влиянию, если нам будут диктовать турецкие властелины, то мы должны будем проститься с революцией и свободой.

Закавказская демократия, которая заинтересована прежде всего в решении аграрного вопроса, не сможет его решить, благодаря турецкому нашествию, а вы знаете, что в Турции аграрный вопрос стоит в иной плоскости, чем у нас. У нас оборона границы есть оборона революции. Когда народ в этом убедится и увидит опасность, он возьмет в свои руки оружие.

Мы желаем сохранить старые границы и в пределах этих границ стоим, безусловно, за то, чтобы каждый народ свою судьбу сам определял и свой будущий строй каждый сам себе изготовил. Если же Турция потребует от нас аннексии, то по тому же праву и мы можем потребовать от нее аннексии.

Если она может сказать нам, чтобы по религиозным соображениям Аджарская и Карсская области соединились с Турцией, то мы можем сказать, что по тем же соображениям Армения должна присоединиться к нам.

Но мы этого не говорим, мы говорим, что народы Турции и Закавказья в своих старых границах должны сами себя определить, и мы думаем, что когда будут у нас восстановлены старые границы без влияния извне, при той свободе, которая у нас существует, каждая народность, каждая область получит у нас полнейшую возможность выявить свою политическую и экономическую волю и стать кузнецом своей судьбы…

Значит, оборона границы у нас обозначает оборону не только экономическую и политическую, но и оборону национальных свобод. Но мы, конечно, домогаемся, чтобы Турция заключила с нами почетный мир. Но, если мы умеем мириться, то нужно сказать, что сумеем отстоять свое право на существование и не унизимся до того, чтобы подписать позорный мир и нанести нашей стране смертельный удар.

Шахатуни (Армянская партия) указал: «Недавно Закавказский Сейм принял платформу демократического мира. Все пункты этой платформы были без оговорок приняты нашей партией.

Стремясь к заключению демократического мира и к созданию нормальных отношений между двумя народами, все народности Кавказа, а в том числе и армянский народ, дает свое полное согласие на ведение мирных переговоров.

Мы стоим за точку зрения условий, выставленных Закавказским Сеймом для ведения мирных переговоров, и готовы понести новые лишения, новые потери, если это потребуется для осуществления платформы демократического мира».

Об истории создания и распада Сейма (Часть 3)

Фатали-хан-Хойский (Азербайджанская партия Мусават) сказал: «От имени группы беспартийных и партии Мусават имею честь заявить следующее: об условиях мира Сейм уже имеет свое постановление. Мы имеем также точные сведения о том, что турецкие делегаты уже выехали из Константинополя, даже прибыли в Трапезунд.

При таких условиях занять какое-либо угрожающее положение, на наш взгляд, является до некоторой степени международной нетактичностью и может поставить наших делегатов в неловкое положение.

Поэтому мы считаем, что сейчас об этом нам говорить не приходится. Что же касается поведения турецкого правительства, то в нем мы усматриваем некоторую логическую последовательность. Турецкое правительство неоднократно рассматривало нас как самостоятельную единицу и оно настойчиво нам навязывало, если можно так выразиться, эту идею.

Турецкое правительство предлагало Закавказскому правительству послать своих делегатов на мирную конференцию в Брест-Литовск для ведения самостоятельных переговоров. Закавказское правительство тогда не сочло возможным это сделать. Турецкое правительство неоднократно обращалось к Закавказскому правительству, подчеркивая его независимость.

На это мы определенного ответа не давали. Поэтому, когда сейчас турецкое правительство, рассматривая нас как часть Российской республики, и обращаясь к нам как к части Российской республики, предлагает нам выполнить те условия мира, которые заключены Российской республикой, то в этом нельзя не усмотреть известной логической последовательности.

Сейчас переговоры с Турцией переходят в такую фазу, когда этот вопрос будет поставлен в более категорической форме. Поэтому нам казалось бы более целесообразным на ближайшем заседании Сейма еще раз поставить этот вопрос на обсуждение, а нашей мирной делегации предоставить возможность узнать их условия и сообщить нам и тогда мы обсудим дальнейший наш образ действий».

И. Лордкипанидзе (социалист-революционер): «По поручению своей фракции я заявляю, что все наши силы, все наши средства, способности и жизни в распоряжении демократии. Сейм должен в первую очередь расклеить речь Н. Н. Жордания. Сейм должен довести до сведения народов, что на первой очереди стоит вопрос о земельной реформе. Мы имеем право требовать. чтобы вы (обращаясь к фракции Мусават) сказали нашему правительству: организуйте силы и пусть все знают, что, если будет борьба, то мы будем все вместе».

О. Семенов (член партии К. Д.): «Турки… предлагают нам известные условия мира, но в то же самое время они пополняют свои войска в Трапезунде… Должны ли мы говорить, что согласны на всякие условия? Нет. мы должны сказать,, как говорил Жордания, что мы не согласимся на всякие условия… и окажем упорное противодействие, которого не встретили они со стороны большевиков».

Е. П. Гегечкори: «Хан-Хойский называет постановку вопроса, в то время, когда над народами нависает опасность, международной бестактностью. Но было бы величайшим преступлением перед Закавказским краем и народом, если бы я этот вопрос не поставил бы так, как я его понимаю.

Член Сейма Хан-Хойский говорил, что Закавказский комиссариат своевременно не согласился на предложение Турции объявить себя самостоятельным правительством, но член правительства Фатали-хан-Хойский забыл, что комиссариат еще не упразднен, забыл, что при той политической конъюнктуре, которая была готова разнести все и вся, он был согласен, что другого выхода быть и не могло.

Прежде всего он должен был возвысить свой голос против желания навязать нам Брест-Литовский договор, который был выработан без нас. Мы никому не угрожаем и не такой теперь момент. Мы говорим, что никто не смеет отрицать за нами право, т. е. право умереть с честью, когда это надо, когда над нами заносится меч.

Итак, мирная делегация наша должна работать по тем директивам, которые были ей даны. Мы же, со своей стороны, будем принимать все меры к тому, чтобы обезопасить честь и достоинство всего Закавказского края. Это наша обязанность, и мы должны ее выполнить. Мы говорим, что, если Сейм, находит нужным одобрить то, что мы делаем, то этот путь мы должны и будем продолжать. Если же Правительство не удовлетворяет желания Сейма, то такое Правительство не имеет права существовать ни одной минуты».

Фатали-хан-Хойский: «Те страстные реплики, которые здесь изволил сейчас подать Гегечкори, едва ли имели основания. Я говорил лишь, что пока не время обсуждать тот случай, когда Турция не согласится принять наших условий. Сейчас политическая конъюнктура такова, что перед нами встала дилемма — дать на вопрос о независимости категорический ответ».

12 марта, после взаимных визитов, начались мирные переговоры в Трапезунде. Закавказская делегация запросила письменно турецкую делегацию, означает ли требование Вехиб-паши об эвакуации Карса, Батума и Ардагана отказ от ведения дальнейших переговоров.

Председатель турецкой делегации устно ответил, что о требовании Вехиб-паши ему ничего неизвестно. 14 марта открылась конференция официально. На 3-м заседании председатель турецкой делегации Рауф-бей заявил:

«Закавказский Комиссариат в телеграмме от 23 января сообщал о необходимости согласовать свои действия с поведением и актами других, составляющих территориальное единство Российской республики, автономных правительств; он воздержался от посылки своих

Представителей на Брестскую конференцию и считает себя не независимым государством, а членом Российской Федеративной Республики. На основании этих соображений Оттоманская делегация заявление Закавказской делегации о недействительности Брестского договора в части, касающейся Кавказа, считает для себя неприемлемым».

Закавказская делегация, повторив свой протест против Брестского договора, предложила турецкой делегации условия Закавказского Сейма. Оттоманская делегация протестовала самым энергичным образом против 4 пункта условия (о «самоопределении») и заявила, что для продолжения переговоров необходим отказ от каких бы то ни было прав на Батумский, Ардаганский и Карсский санджаки.

После этой декларации был объявлен перерыв до получения дальнейших директив от соответствующих правительств. В тот же день часть Закавказской делегации выехала в Тифлис для доклада Сейму. По прибытии членов делегации было созвано заседание президиума Закавказского сейма, Закавказского правительства и представителей фракций.

Заседание выслушало доклады членов мирной делегации, командированных делегацией из Трапезунда для сообщения Сейму и правительству о ходе мирных переговоров и для получения дополнительных директив. Первое слово было предоставлено Р. Качазнуни.

Р. И. Качазнуни (член мирной делегации): «При обсуждении положения Закавказья турки настоятельно добивались разъяснения, что из себя представляет Закавказье, какая форма правления установлена и какие границы признает Закавказское правительство.

Турки считают, что в момент заключения Брест-Литовского договора Закавказье еще не было самостоятельным суверенным государством, что не были выполнены до сего времени условия, которые требуются международным правом, поэтому данная конференция не есть мирная конференция.

Так как Оттоманское правительство выразило лишь желание познакомиться с новым положением Закавказья и заключить добрососедские торговые и иные договоры, нисколько не желая вести мирные переговоры, которые уже закончены по отношению к Закавказью в Брест-Литовске. так как тезисы, преподанные Сеймом мирной делегации. не были приняты турецкой делегацией, а требования наши об автономии турецкой Армении турки считают недопустимыми, и так как Турция , считаясь с образованием на ее границе нового государства, предполагает данную конференцию считать предварительными переговорами, мирная делегация и решила командировать нескольких своих членов в Тифлис для доклада Правительству и Сейму о ходе переговоров и для получения дополнительных инструкций».

И. Гайдар (член делегации): «Прибывшие члены делегации не имеют общей директивы для своих докладов. Прошу для полного освещения положения огласить протокол официальных заседаний конференции». Предложение было принято, и секретарь прочитал протокол 5-го заседания мирной конференции.

Г. Ласхишвили (член делегации); «Все попытки Закавказской делегации сдвинуть турок с позиций
Боест-Литовского договора были тщетны, но. думаю, все же есть возможность продолжать переговоры… Сейму необходимо установить максимум и минимум, в пределах которых мирная делегация могла свободна действовать, так как дальнейшие переговоры могут продолжаться только при наличии более гибких директив».

Об истории создания и распада Сейма Часть 4

Тигранов:«Какие были разговоры по вопросу о создании и укреплении Закавказского государства? В чем содействие Турции могло бы быть выражено в этом направлении?».Р. И. Качазнуни (Армения), говорит, что по вопросу об автономии Армении А. И. Чхенкели поднимал несколько раз вопрос, но каждый раз получал чисто формальный ответ, что это дело Турции.

Батуми и Карс они хотят иметь, чтобы при изменившихся обстоятельствах можно было бы легче защищать свои права.И. Гайдар заявляет, что, опираясь на Брест-Литовский договор, Турция и не думает об отказе от Батума, Карса и Ардагана, тем более, что возвращение отторгнутых в прошлые времена областей вызвало энтузиазм народа и армии.

И. Г. Церетели (социал-демократ):«Позиция Сейма — сохранение целостности и независимости Закавказья. Изменить эту позицию нельзя, так же, как нельзя обрывать мирные переговоры. Нужно только придать эластичность директивам мирной делегации.

Нужно изменить положение председателя и предоставить ему более широкие полномочия, чтобы он чувствовал себя полномочным в решении важных вопросов, а остальные члены делегации являлись бы советниками. Лицо, которое ведет переговоры, должно иметь право делать те или иные шаги на свой страх и под свою ответственность».

И. Гайдар соглашается с Церетели и указывает, что иногда необходимо председателю иметь особые права; отсутствие их при истекших переговорах ослабляло наши позиции.Н. С. Чхеидзе (председатель):«Из изложенных сообщений видно, что турки хотят перенести вопрос в сторону объявления независимости в границах Брест-Литовского договора и после этого вести дальнейшие переговоры».

X. Карчикян:«При объявлении независимости Закавказья надо указать территорию. Если таковая будет указана в старых границах, то тогда Закавказская республика сразу же вступает в спор с Турцией за спорные области — Батумскую, Карсскую и Ардаганскую. Если объявление независимости последует в границах Брест-Литовского договора, то тогда независимости фактически не будет.

Поэтомувопрос о независимости нужно решать во время самих переговоров, путем соглашения с турками и только мирным договором должны быть решены все вопросы о территории и независимости. Закавказье не требует аннексии Армении, но может, заботясь о положении родственного народа, указывать на права самоопределения народов».

О. Семенов (член партии К. Д.)«Если Турция признает нашу декларацию независимости, а противные державы нет, то на общей мирной конференции Закавказье не будет признано независимым государством, и вот почему нужны гарантии Турции и ее союзников, которые и должны дать на настоящих мирных переговорах исчерпывающие ответы».

А. Кантемир: «Не имея ни снарядов, ни вооружения, мы войны вести не можем. Предлагаю согласиться с основами Брест-Литовского договора и отдать Турции Батум, Карс и Аргадан. Объявление же независимости должно произойти тогда, когда это укажут внутренние побуждения страны».

Мехтиев от имени мусульманской фракции заявлгяет, что если не будет объявлена независимость, то его фракция отказывается от поддержки мирных переговоров. Вообще же переговоры должны вести не члены Сейма, а суверенное правительство, через своего министра иностранных дел с чрезвычайными полномочиями.

Наконец, Н. Жордания предлагает следующую резолюцию: «Выслушав доклад делегатов, объединенное заседание президиума Сейма, стоя на почве решения Сейма по вопросу об условиях мира с Турцией и желая достичь почетного мира, приемлемого для Закавказского правительства и Турции, решает облечь председателя мирной делегации чрезвычайными полномочиями самостоятельно делать в этом направлении необходимые шаги».

Резолюция была принята единогласно. Закавказская делегация, основываясь на новых полномочия, данных ей Сеймом, нашла возможным изменение некоторых пунктов условий мира, даже в территориальном пункте, но турецкая делегация этим не удовлетворилась и настаивала, чтобы отправным пунктом для ведения мирных переговоров был принят Брест-Литовский договор.
Требование турок принять отправным пунктом для ведения мирных переговоров Брест-Литовский договор вызвал долгие споры в делегации Сейма. Вот некоторые выписки из этих споров.

Р. И. Качазнуни: «Я все больше и больше убеждаюсь, что при настоящих условиях наиболее целесообразным явились бы наши действия в направлении Брест-Литовского договора. Если же Турция фактически и займет Батумскую и Карсскую области, то у нас остается еще резерв на будущее время в виде права на самоопределение этих областей».

А. И. Хатисов: «Я думаю, что настал момент, когда надо нам признать Брест-Литовский договор. Две такие значительные партии, как Дашнакцутюн и Мусават, высказываются за него». Вопрос был перенесен на второе заседание, на котором

А. Чхенкели заявил: «У нас на прошлом заседании все высказались за признание Брест-Литовского договора. Я тоже прихожу к этой мысли, что стать на точку зрения договора необходимо».

Р. И. Качазнуни: «Предлагаю ответить турецкой делегации сегодня же, что мы готовы продолжать наши переговоры, приняв за базу Брест-Литовский договор». Таким образом. Закавказская делегация была вынуждена согласиться на это и уведомила турецкую делегацию нотой 10 апреля 1918 г., что она «принимает Брест-Литовский договор и готова вести дальнейшие переговоры, основываясь на нем».

8 апреля председатель Закавказского комиссариата послал А. Чхенкели следующую телеграмму:
«Турецкие войска вторглись в пределы Закавказья. Ведение переговоров при подобных действиях, создавая двойственное положение, является совершенно недопустимым и парализующим в полной мере значение мирных переговоров.

Прошу сделать заявление Турецкому правительству, что дальнейшее передвижение турецких войск должно быть немедленно приостановлено, в противном случае настанет момент, когда мы вынуждены будем считать, что мирные переговоры не удались, и довести об этом до сведения населения Закавказья».

На эту телеграмму последовал следующий ответ А. Чхенкели: «Турки наступают с целью вооруженной силой заполучить спорные области, чего они не скрывают. Мои беседы с Рауф-беем в этом меня убеждают. Мое мнение следующее: отступление от нашего отрицательного отношения к Брест-Литовскому договору невозможно и бесполезно.

Сейм должен ребром поставить себе вопрос: может ли он силой оружия отстоять Батум, Ардаган и Карс? Если не может, то какова его максимальная уступка? Время не терпит. Жду ответа с нетерпением. Обсуждение этой телеграммы не должно подлежать преждевременной огласке».

Об истории создания и распада Сейма Часть 5

На декларацию Закавказской делегации о признании Брестского договора за основу для продолжения переговоров председатель Оттоманской делегации дал 13 апреля следующий ответ:
«Оттоманское правительство осведомилось о декларации Закавказской делегации от 10 апреля.

Однако для возможности привлечения его союзников к переговорам о договоре дружбы, который оно готово обсудить, необходимо прежде всего, чтобы Закавказье декларировало свою независимость».За день раньше этого ответа, 12 апреля, Батумский комендант получил от начальника турецких войск следующий ультиматум:

«Имею честь довести до Вашего сведения нижеследующие предложения:

1. Батумский санджак с городом Батуми, а также форты, окружающие Батуми со всеми военными припасами должны быть возможно скорее заняты нами.

2. На основании этого предлагаю Вашим войскам до четырех часов после полудня, 13 апреля, покинуть укрепления. Если вы примете это предложение, то войска мои до полного выхода Ваших войск из города не войдут в него и останутся на фронтах. Командующий турецкими войсками Кавказского фронта позволяет Вашим войскам сохранить оружие.

3. Ожидаю ответа на мое дружеское предложение. В случае же непринятия его предупреждаю, что будут сделаны все необходимые приготовления для штурма, результатом которого будут разрушение, пролитие крови и плен защитников.

4. Завтра, 13 апреля, до полудня жду Вашего ответа. Начиная с 4 часов пополудни позволяю себе свободу действия».

По получении этого ультиматума было созвано экстренное заседание Закавказского Сейма. Первое слово было предоставлено председателю правительства Е. Гегечкори, который ознакомил подробно членов Сейма в хронологическом порядке, что происходило с мирными переговорами за последнее время.

Прочитав ультиматум турецкого командования о сдаче Батума, он добавил: «Правительство обсуждало создавшееся положение и имеет честь доложить Сейму следующее: по вопросу о войне и мире оно заявило вам, что позорного мира оно не предложит вашему вниманию, и от этой точки зрения правительство, находясь в полном убеждении, что оно соответствует чести и достоинству Закавказья и его интересам, не хочет и не может отступить.

Мы прекрасно понимаем, что наше положение весьма и весьма тяжелое. Правительство думает, что не погас дух свободы закавказской демократии и, если мы слабы, то не так слабы, чтобы можно было сделать нас рабами. Поэтому мы думаем, что признание Брест-Литовского договора означало бы, что Закавказье как независимая республика перестает существовать и становится провинцией Турецкой империи.

Я полагаю, что правительство, которое является правомочным представителем закавказской демократии, это правительство на такой позор пойти не может. Я должен сказать, что правительство приложит все усилия для того, чтобы дать должный отпор этому насильственному домогательству.

Это та основа, та база, на которой стоит и будет стоять правительство до тех пор, пока оно будет пользоваться вашим доверием… К этому нас обязывает наш долг перед революцией, наш долг перед краем, и этот долг мы исполним».

И. Г. Церетели: «По поручению социал-демократической фракции, именем народных масс, облекших нас доверием, имею честь сделать следующее заявление, турецкий империализм предъявил закавказской демократии ультиматум признать Брест-Литовский договор. Такого договора мы не знаем. Мы знаем, что в Брест-Литовске был продиктован смертный приговор революционной России, и этого смертного приговора для нашей Родины мы не подпишем.

Мы сделали все, что было возможно для мирного разрешения этого спора. Неслыханные жертвы были предложены нами во имя мирного решения этого вопроса, но Турция своим ультиматумом поставила перед нами вопрос жизни и смерти. Она домогается того, чтобы закрыть все пути к развитию, все пути к свету.

Она домогается того, чтобы задушить закавказскую демократию. И вот наступает момент, когда оружием мы должны отстоять право свободного развития и существования народов Закавказья. Бывают войны, когда перед народом ставится вопрос о его существовании, о его свободном развитии, о его достоинстве.

Тогда народ не может взвешивать сил, а должен бросить все силы, чтобы отстаивать свое существование, свою жизнь, свое достоинство… И вот перед нами стоит вопрос сумеем ли мы защитить в настоящих условиях страну? Мы знаем, что самая сознательная часть закавказской демократии уже стоит там на фронте и что туда тянутся все новые и новые силы.

Но враг единственную свою надежду возлагает на наше внутреннее разложение, анархию и дезорганизованность. Если мы сумеем противопоставить ему единый фронт, если демократия сумеет вовремя организовать те силы, которыми мы располагаем, и бросить их ка фронт, то мы сможем отстоять страну.

В этой борьбе мы должны помнить одно: все внутренние разногласия в среде демократии и народов, населяющих Закавказье, должны отойти на второй план. От имени социал-демократической фракции я заявляю, что мы поддержим правительство в его борьбе с внешней опасностью всеми силами, которыми располагаем.

Партии совершили бы величайшее преступление, если бы обнаружили колебания перед лицом неприятеля, посягающего на существование народов и на их свободу. Мы будем бороться до последней капли крови, и мы сможем одержать верх в том случае, если не будет предательских ударов в тылу. Но как бы ни повернулось дело, мы принимаем эту войну, не нами начатую, а навязанную нам Турцией, и будем бороться до тех пор, пока не отстоим свободу и демократию».
Арутюнян:

«Мы уверены, что Турция не остановится на тех условиях, которые она предъявляет на основании Брест-Литовского договора. Она пойдет и дальше. Она уверена в поддержке известных элементов, населяющих Кавказ.

Опираясь на эти элементы, имея впереди себя дезорганизованные части, она думает достичь Баку и разрешить раз и навсегда вопрос, как она его понимает. Нет никаких гарантий к тому, что Турция после принятия нами Брест-Литовского договора остановится и не будет разрушать нашу страну.

Сейчас армяне поставлены в такое положение, что для них не может быть никакого сомнения, как они должны относиться к требованиям Турции. Я уполномочен фракцией Дашнакцутюн заявить, что мы и все те массы, которые подали свой голос за нас, даже больше, весь армянский народ, убеждены, что для него нет другого выхода, как взять оружие и идти на фронт защищать свою землю.

Я заверяю, что мы все будем поддерживать те мероприятия, которые будут приниматься Закавказским правительством для обороны страны. Если придется нам быть побежденными и если придется умереть, то мы, армяне, умрем с оружием в руках».

И. Лордкипанидзе: «От имени фракции социалистов-революционеров заявляю, что наша фракция всеми своими силами поддержит правительство в его борьбе против неприятеля».

Рустамбеков (Мусават): «Для закавказской демократии наступает тот критический час, когда, может быть, решится ее политическое существование. В этот момент важнее всего единодушие и единство всех народов. По вопросу о войне и мире все предложения Закавказского Сейма и правительства принимались единодушно всеми фракциями.

Последняя уступка, которая была сделана, также была принята единодушно. Надо надеяться, что и в дальнейшем мы будем единодушны. Наступил момент, когда мирные переговоры не привели к ликвидации этой войны и мы поставлены в необходимость решать этот вопрос силой оружия. Руководящие партии высказались определенно за необходимость вести эту войну.

В этом вопросе положение мусульманской демократии является исключительным: во-первых, ввиду неотбывания ею до сих пор воинской повинности и, во-вторых, вследствие той религиозной связи ее с Турцией, которая не позволяет ей принять активное участие в боевых действиях против Турции.

Представителем меньшевиков г. Церетели было указано, что в этой войне мы можем победить только при полном единстве и солидарности. Мы сомневаемся, что можно будет достичь этого единства, если наступят боевые действия.

Если мы его достигнем, то это будет большое счастье. Кроме того, наличие анархии служит, по нашему мнению, большим тормозом к успешному ведению войны. Как я заявил раньше, принять активное участие в этой войне мы не можем и потому активная ответственность не падает на нас.

Партия Мусават и группа беспартийных считает своим долгом сделать следующее заявление: «Не беря на себя ответственности за продолжение войны с Турцией, и считая ее чреватой тяжкими последствиями для всей закавказской демократии при создавшихся условиях внутренней жизни края, фракции Мусават, группа беспартийных и партия мусульманства в России «Ихтихат» (Единение), имея в виду, что вопрос о продолжении войны разрешен руководящими партиями в положительном смысле, заявляют, что со своей стороны всеми доступными средствами окажут возможное содействие другим народам Закавказья в этой тяжелой задаче и примут все меры к благоприятной ликвидации войны».

Мы надеемся, что наша демократия будет солидарна с нами в этой резолюции. Мы верим, что государственный инстинкт подскажет ей на чьей стороне быть и где ее интересы будут более прочно защищаться».

Об истории создания и распада Сейма Часть 6

Джугели (начальник Грузинской народной гвардии):  «Бывают в жизни больших и малых народов такие тяжелые моменты, от исхода которых зависит вся дальнейшая судьба этих народов. Именно такой тягчайший, такой ответственный момент наступил в жизни закавказской демократии. И когда некоторые ораторы в этом вопросе исключают отдельные народности Закавказья, то этих ораторов я совсем не понимаю.

Если какие-нибудь народы резко и сильно должны противодействовать вторжению турецких войск в пределы Закавказья, то наиболее сильным, энергичным и активным должен являться этот протест со стороны азербайджанского народа, населяющего земли свободного Закавказья.

Когда здесь осмеливаются говорить от имени азербайджанской демократии, когда здесь заявляют о своем нейтралитете, о своем невмешательстве, то мы смело должны сказать, что эти ораторы являются не истинными представителями азербайджанской демократии.

И когда эти круги теперь умывают свои руки, хотя знают, что умывают мх нашей кровью, то хорошо знают, что этим оказывают активную поддержку турецкому вторжению. Наше положение таково, что о невмешательстве и о нейтралитете не может быть и речи, так как нейтралитет означает поддержку Турции. Нам не следует поддаваться пессимизму. Я знаю, что в конце концов революционный народ выйдет победителем».

Н. Жордания: «Необходимо приступить к делу. т. е. организовать ту победу, во имя которой мы сегодня здесь сидим и будем завтра работать. Поэтому я предлагаю принять ряд практических решений. Самый основной — это вопрос о делегации. Надо сказать, что мирные переговоры не удались, значит, мы отзываем делегацию.

По этому вопросу я предлагаю следующее: «Ввиду того, что мирное соглашение о границах Закавказья между Турцией и Закавказьем не достигнуто, закавказской делегации предлагается немедленно выехать обратно в Тифлис».

Это значит, что мы вступаем официально на военную арену, т. е. Закавказье ведет войну с Турцией. Поэтому я думаю, что Сейм должен объявить страну на военном положении.

Необходимо создать боеспособную коллегию, которая будет вести войну и будет облечена чрезвычайными полномочиями по ведению войны. Я думаю, что такими лицами должны быть: председатель правительства, он же военный министр, министр внутренних дел и министр финансов.

Из этих лиц создать одну коллегию и ей предоставить чрезвычайные полномочия. Я полагаю, что этой коллегии надо дать право ввести в коллегию тех лиц, которых она признает желательным».
Предложение было принято всеми делегатами.

После этого Сейм принимает «Обращение ко всем народам Закавказья»: «Граждане Закавказья! Пробил час, когда решается судьба нашей общей родины. Вы знаете, какие требования предъявило нам турецкое правительство.

От нас требовали признания Брест-Литовского договора, заключенного без ведома народов Закавказья, договора, которого в настоящее время в России не признает никто, кому дорога свобода и честь родной страны. От нас требовали отдачи нашей лучшей крепости Карса и нашего лучшего порта — Батуми.

От нас требовали очищения трех областей — Карсской, Ардаганской и Батумской. Мы сделали все, чтобы мирным путем, путем переговоров, побудить турецкое правительство отказаться от этих притязаний. Стремясь к сохранению мира, мы согласились на великие жертвы и уступки. Но все наши усилия добиться мирного разрешения спора разбились об упорство Турции.

Турция настаивает на своих первоначальных требованиях и во имя этой цели наступают турецкие войска. Остановить их мы можем лишь силою оружия. Перед нами встал вопрос: продолжать ли переговоры с Турцией, в то время как ее войска идут вглубь нашей страны, или прервать переговоры и оружию доверить защиту свободы Закавказья?

С начала наших мирных переговоров с Турцией мы говорили: народы Кавказа жаждут мира, но не согласятся купить мир ценой рабства и позора. Теперь нам надо выбирать: позорный мир и рабство или война?

В сознании великой нашей ответственности перед родиной и перед грядущими поколениями, мы сделали выбор без колебания: позорного мира мы не подписали. Мирные переговоры с Турцией прерваны, отныне спор решается силою оружия на полях сражения. И в этот час мы обращаемся к вам, так как от вас, от вашего мужества, от вашей готовности к лишениям и жертвам, зависит будущее ваше и ваших детей.

Граждане! Для того ли вы вместе со всей Россией свергли царизм, чтобы стать порабощенной провинцией Турции? Крестьяне! Для того ли революция дала вам землю, чтобы завоеватель посадил на эту землю новых помещиков?

Рабочие! Для того ли вы подняли знамя революции, чтобы его втоптала в грязь нога победителя?
Позор и рабство или война — другого выбора нет перед нами. Пусть же перед лицом грозной опасности, надвинувшейся на все народы нашей страны, смолкнут все споры, стихнет вражда и рознь, раздирающая до сих пор наши ряды!

Петля вечного рабства накинута на шею всех народов нашего края. Пусть же наступление врага разобьется о твердую нашу решимость до конца защищать нашу землю, обагренную кровью стольких поколений!

Все к оружию! Все на фронт! Все на защиту свободы и родины!» . В то же время Закавказский Центральный Комитет социал-демократической партии обратился к демократии России со следующим воззванием: «Товарищи рабочие, крестьяне и солдаты России! От лица демократии Закавказья, в час смертельной опасности, надвинувшейся на наш край, мы обращаемся к вам.

Турция, основываясь на Брест-Литовском договоре, предъявила нам требование, сводившееся к порабощению Закавказья. Мы не могли согласиться на эти требования, так как согласие на них привело бы к отторжению всего Кавказа от России и было бы предательством революции. Турция решила добиться исполнения своих требований силой оружия и двинула против нас свои полки.

Великая опасность грозит Закавказью, и в этот час вы должны прийти к нам на помощь.
Мы дрались вместе с вами на баррикадах. Мы с вами боролись с царизмом, вместе томились в тюрьмах, на каторге, в ссылке.

Общая радость была у нас в дни торжества революции, общая скорбь в дни ее поражений, общие надежды светили нам впереди. И теперь наши отряды, преграждающие путь войскам турецким, защищая свободу Закавказья, защищают вместе с тем знамя Российской революции. Наше поражение будет ударом для всей России.

Мы исполним свой долг до конца. Но силы наши могут иссякнуть. Вы богаче нас людьми, оружием, хлебом. Мы ждем поддержки и помощи от вас. Откликнетесь на наш призыв, рабочие, крестьяне и солдаты России, и сообща мы защитим от врагов наше красное знамя Великой российской революции и свободы!

Социал-демократическая фракция Сейма. Областной Комитет социал-демократической рабочей партии». На это обращение российская демократия уже не смогла отозваться, а оставшиеся в Тифлисе распропагандированные части Русской армии вместо помощи устраивали митинги, на которых выносили резолюции с требованием: «Предоставить возможность всем тем, которые не желают добровольно нести службу в войсках Закавказья, свободно выехать на родину, обеспечив их средствами передвижения и продуктами питания».

К несчастью, наши военные силы оказались недостаточными, чтобы сдерживать натиск турецких войск, и 2 апреля турецкое командование могло сообщить своему правительству: «Батум перешел в наши руки. Неприятель упорно защищал свои крайние форты. 2 апреля вечером мы с большой настойчивостью атаковали южные форты крепости. Некоторые форты оказывали упорное сопротивление. Самый город был занят без сопротивления».

По материалам группы:SEBASTIA_airsoft_team

Отрывок из книги Эдуарда Оганесяна «Век борьбы» Продолжение следует

Читать также: Армяне опьяненные революцией в России — 1917 г.Отношение армян к большевистскому переворотуНоябрь 1917 — Перемирие — Новые погромы армян в Баку — Подготовка турок к новой войнеТрапезундские переговоры — Отступление армян в страшных условияхОтступление из Эрзерума — Переход войны в Восточную АрмениюПредательская сдача и падение КарсаГенеральное наступление турок — Армения перед выбором — Свобода или смерть


ПОХОЖИЕ ПУБЛИКАЦИИ


Оставьте ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.