На российско-украинской войне есть и виртуальный фронт. Сегодня в социальных сетях часть украинцев радуется гибели самолета министерства обороны РФ, летевшего в Сирию и рухнувшего в море недалеко от Сочи. Россияне обвиняют их в глумлении над погибшими.
Война, которой нет
Украинцы отвечают, что у них нет оснований скорбеть по поводу летевших на Ту-154 военных, ансамбля имени Александрова (который направлялся на концерт для российской группировки в Сирии), военных корреспондентов прокремлевских телеканалов и даже филантропа Елизаветы Глинки.
Она, по мнению украинцев, своей работой на территории так называемых ДНР и ЛНР фактически легитимировала пророссийских сепаратистов. Одна сторона обвиняет другую в безнравственности, другая отвечает:
“Сначала уйдите с нашей земли, а потом читайте нам мораль!” И хотя споры в “Фейсбуке” и “Твиттере” ведет меньшинство, это именно то меньшинство, которое серьезно влияет на общественное мнение.
Российское общество в большинстве своем выталкивает и конфликт с Украиной, и операцию в Сирии на периферию сознания, старается не думать о происходящем. С точки зрения россиян, Крым стал “нашим” навсегда, как Челябинск или Алтай. На земле Донбасса ничего не происходит.
В Сирии идет нечто вроде расширенной “контртеррористической операции”, там нет сухопутных сил, есть только летчики, а потому жертв среди российских военных почти нет.
Средний житель России не знает и не особенно хочет знать ни о ковровых бомбардировках Алеппо российской авиацией, ни о том, какое впечатление они произвели в мире, ни о вялотекущей “донбасской” войне. Для украинцев же война на востоке страны – часть их повседневности, и они искренне не могут понять, почему в России их не слышат и не понимают.
Блокада молчания
Немногие российские публичные фигуры, которые отказываются делать вид, что ничего особенного не происходит, пытаются взорвать ситуацию скандальными высказываниями. Так сделали Аркадий Бабченко и Божена Рынска после гибели самолета Минобороны, сознательно нарушая принцип “о мертвых – либо хорошо, либо ничего” и навлекая на себя обвинения в оскорблении памяти жертв катастрофы. Такое новое юродство, видимо, кажется им единственной возможностью прорвать блокаду молчания вокруг Украины и Сирии.
Не все, но очень многие украинцы перешли к морали военного времени, когда любая проблема противника – это хорошо. Они без труда ассоциируют себя с жителями Алеппо и видят в противостоящих России и Асаду боевиках своего рода далеких, но все-таки союзников.
Российское же общество считает, что все как-то само собой образуется, и украинцы осознают – русские не желают им зла. В Сирии, убеждены они, российские военные борются с террористами.
Сирийцы воспринимается многими либо как те же террористы или их сторонники, либо просто как люди второго сорта, чужаки, которых можно не жалеть ради достижения победы. Стоит вспомнить, что начало конфликта с Украиной ознаменовалось массовыми антивоенными демонстрациями в Москве. А по поводу операции в Сирии ни одной сравнимой по масштабам массовой акции протеста не было.
Сирия как “другая” Украина
Современное российское сознание, как часто бывает в таких случаях, раздвоено. Люди хотят быть победителями в войнах, но не платить за это жизнями соотечественников. Однако войн без жертв не бывает.
Попытка делать вид, что ничего не происходит, разбивается о реальность, когда гибнет от пули дипломат или падает самолет. Украинское сознание, наоборот, совершенно цельно. Общественное мнение Украины не устает напоминать северным соседям, что они ведут две необъявленные войны и уступать им украинцы не намерены.
Даже российские критики кремлевской политики надеются на относительно скорое примирение с Украиной. Украинцы же, по образному выражению одного из моих знакомых, в основном хотят, “чтобы вы отстали от нас со своей братской любовью и забыли лет на двадцать о нашем существовании”.
Российское общество видит происходящее в отношениях с Украиной и операцию в Сирии как две не связанных между собой проблемы. Украинское считает сирийскую эпопею продолжением войны в его стране, логическим следствием всей политики Кремля.
Россияне видят себя несправедливо лишенными “их” Советского Союза и считают, что все должны их понять и им посочувствовать. Украинцы видят Россию империей, угрожающей их существованию, и никакого сочувствия не испытывают. Представления о справедливости у двух народов оказываются диаметрально противоположными. Ничего хорошего от этого ждать не приходится.
Крым и Славянск, Алеппо и Сочи. Какой будет следующая веха взаимного отчуждения? Автор: Константин Эггерт – российский журналист, ведущий программ телеканала “Дождь”. Автор еженедельной колонки на DW. Константин Эггерт в Facebook: Konstantin von Eggert
