В 1950 году в Ереване воздвигли монумент Сталина – самый большой в СССР, и с тех пор и сам парк, где он был установлен, и даже сам район, где находился парк, получили название «Монумент».
В народе ходили упорные слухи, что сам вождь тайно посетил армянскую столицу, чтобы собственными глазами увидеть свое гигантское подобие, и остался весьма доволен увиденным.
Творение знаменитого Сергея Меркурова продержалось на пьедестале работы не менее известного Рафаэла Исраеляна 12 лет, после чего, захлестнутое волной антисталинизма, было демонтировано.
Правда, в Ереване это событие не прошло столь драматично, как в Тбилиси, где была пролита кровь в столкновениях молодежи с милицией, но, утверждают, что и у нас не обошлось без трагедии – при демонтаже монумента погиб солдат.
Целых пять лет возвышающийся над городом опустевший пьедестал вызывал у горожан и гостей столицы самые разные эмоции, не всегда созвучные курсу партии. Наконец, с этим решили покончить, и известному скульптору Ара Арутюняну был предоставлен госзаказ на создание монументальной скульптуры «Мать-Армения».
Задача, поставленная перед будущим автором, была достаточно сложна: по сути, помимо чисто художественных задач ему предстояло решать задачи и в какой-то степени математические – найти необходимый баланс между пропорциями старого и нового памятников, удачно и гармонично «привязать» монумент к уже готовому пьедесталу.
Для решения этой задачи Арутюнян использовал некоторые фрагменты старого памятника – родинку из золотого литья, глаз и ботинок.
По словам сына скульптора Арама Арутюняна, ботинок в дальнейшем был кому-то подарен, а глаз хранится в их доме.
Одной из главных проблем, стоявших перед автором, был поиск модели для будущей работы. В его воображении уже достаточно отчетливо сложился образ женщины с классическими гармоничными чертами выразительного лица, с особой пластикой фигуры.
Он искал женщину, в которой бы сочетались величие и женственность, достоинство и мягкость. Он находил что-то из этих черт в разных женщинах и прежде всего в своей жене, но он искал обобщенный образ, искал и не находил. И вот однажды…
Рассказывает Евгения Мурадян: «Однажды мы с мамой вошли в овощной магазин на Киевской. И вдруг я почувствовала, что какой-то мужчина не отрывает от меня глаз. Я, естественно, отвернулась, но чувствовала, что он продолжает сверлить меня испытующим взглядом. Это длилось довольно долго, и, не выдержав, я сказала об этом матери.
В ответ на ее возмущенный взгляд, кинутый в его сторону, незнакомец быстро подошел к нам, представился скульптором и сказал, что, наконец, после долгих поисков нашел во мне то, что тщетно и безуспешно искал, – модель для своей будущей работы.
После этого он попросил мою мать разрешить мне позировать в его мастерской. Предложение это было с возмущением отвергнуто – в те годы молодой девушке, а было мне тогда 17лет, не принято было позировать в мастерских художников.
Когда дома мы рассказали об этой встрече, выяснилось, что руководителем моего брата, который учился в художественном училище, был встреченный нами известный скульптор – Ара Арутюнян, о котором брат отзывался с большим уважением и сам вызвался сопровождать меня на все сеансы.
Это решило дело, и я стала позировать. В общей сложности было 6 сеансов, и когда гипсовый слепок был завершен, меня поразило, насколько проницательно художник сумел разглядеть и выразить то, что таилось во мне, но еще непонятно было и мне самой. В будущем по мере взросления я не раз убеждалась в этом».
В 1967 году монумент «Мать-Армения», отлитый из кованой меди, был открыт. Памятуя о множестве инцидентов в других республиках, власти излишнего внимания к этому событию привлекать не хотели и потому никаких торжеств по этому поводу не устраивали.
Поначалу многие ереванцы были недовольны «феминизацией» одного из столичных символов, но шло время и к женщине, возвышающейся над всем городом, ереванцы привыкли, а со временем и полюбили.
А как сложилась дальнейшая судьба той, что подарила парящей над нашей столицей «Матери-Армении» свои черты и кого в отличие от нее не щадит безжалостное время?
Евгения Гагиковна продолжает свой рассказ:
«Я могу с уверенностью сказать, что этот монумент стал для меня судьбоносным, предопределил всю мою последующую жизнь. Каждое утро я начинаю с того, что здороваюсь с моим двойником. Наверное, в это трудно поверить, но я получаю от него необходимый мне заряд энергии, бодрости, оптимизма, который с годами мне всё более необходим.
«Мать-Армения» сделала меня другой. До судьбоносной встречи с Ара Арутюняном я была тихой, неуверенной в себе девушкой. Увидев «себя» на высоком пьедестале, я вдруг поняла, что не имею права быть слабой, я вдруг открыла в себе неведомые прежде силы, которые помогли преодолеть многие жизненные невзгоды.
Я поступила в университет, получила диплом, стала преподавателем русского языка и литературы сперва в Егварде, затем в Ереване. Вышла замуж, родилась дочь Наира, затем сын Артур, у меня растут 6 внуков. Сейчас я на пенсии.
Думаю, что жизнь сложилась, и я благодарна судьбе за встречу с Ара Арутюняном, за то, что он помог мне узнать саму себя. И главное, за то, что каждое утро начинается для меня встречей с той, которой, в отличие от меня, дарована вечная молодость и неиссякаемые силы».
… По замыслу автора, Мать-Армения вкладывает меч в ножны, символизируя одновременно и свое миролюбие, и готовность в любую минуту защитить свою свободу. Один из посетителей Парка Победы, где установлен монумент, вдохновленный увиденным, записал в своем блоге: «Монумент символизирует мир с помощью силы».
В 1970 году в основании монумента был открыт музей, в 1995-ом он был передан Министерству обороны и стал главным военным музеем страны, где выставлены экспонаты, свидетельствующие о славном боевом прошлом нашей страны, о подвигах ее героев.
Вокруг мемориала выставлены образцы боевой техники, здесь горит Вечный огонь на могиле Неизвестного солдата. Здесь по традиции в День победы в Великой Отечественной войне и в День освобождения Шуши чествуют ветеранов, здесь проходит военный парад и возлагаются цветы к подножию монумента. И сюда вновь, как всегда, 9 мая пришли бывшие воины, чтобы вспомнить «минувшие дни и битвы, где вместе рубились они».
Лиана Петросян
