В сложнейший современный период развития Армении и армянства, проблема армянской идентичности представляет не только академический интерес, но и весьма серьезную практическую значимость. Сильная национальная идентичность является стратегическим ресурсом в процессе строительства и упрочения национального государства.
Наоборот, размытость национальной идентичности никак не способствует и, более того, препятствует консолидации общества и личности вокруг общенациональных целей и задач.
Кто же есть на сегодня армянин? Вопрос этот, безусловно, весьма деликатен и затрагивает чувства миллионов людей (особенно наших соотечественников за рубежом), с другой стороны поиск ответа на него – насущная необходимость.
Для адекватного освещения темы прежде всего комплексно представим ситуацию, в которой пребывает армянская нация, те непреложные реальности, которые мы должны видеть и принимать такими, какие они есть, а не закрывать на них глаза, как это делает добрая половина армян, включая ее “элиту”. Итак:
Реальность 1. Армянство сможет выжить только лишь в том случае, если выживет Армения – как государство и проживающий в нем армянский народ.
Реальность 2. Без Армении армянский Спюрк не представляет и не может представлять из себя нацию, т.е. – полноценный организм, обеспечивающий элементарное сохранение армянского рода, не говоря уже о сохранении и развитии армянского языка и культуры.
Реальность 3. Постоянно и неумолимо протекающие процессы аккультурации и ассимиляции в Спюрке за последнее десятилетие резко ускорились, приобретя, фактически, беспрецедентные масштабы. В частности, с каждым годом, в результате эмиграции, редеют армянские общины на Ближнем Востоке, где до последнего времени процент смешанных браков был крайне низок, эффективно действовали армянские школы и другие общинные структуры. Через лет 20-30 лет от когда-то мощных общин в Ливане, Иране, Сирии останутся, в лучшем случае, лишь маленькие ячейки, как это уже случилось с армянами Ирака. Армяне же, проживающие в России и в развитых странах Запада, подвержены скоротечной аккультурации и ассимиляции.
Реальность 4. Без армянского языка нет армянской культуры, язык – фундамент и наиважнейшее средство сохранения армянского этноса наряду с государственностью и подконтрольной ей территорией. То, что многие наши соотечественники, в особенности в Спюрке, могут чувствовать и считать себя армянами без знания армянского языка, возможно лишь благодаря тому, что часть армянской нации, проживающая в Армении, все еще продолжает говорить, писать, создавать на армянском языке.
На минуту представим гипотетическую ситуацию: армяне в Армении забыли родной язык и общаются друг с другом, получают образование, пишут и создают на иностранном, неважно на каком – русском, английском или китайском. Это же будет означать не что иное как конец преемственности в армянской цивилизации, конец армянской культуры, конец армянского народа!
А ведь сегодня проблема сохранения и развития армянского языка (читай – армянской культуры) стоит во весь рост уже и в самой Армении! Это связано, как уже было сказано, с сокращением численности носителей армянского языка (в том числе потенциальных – детей, получивших и получающих за рубежом неармянское образование), за счет эмигрировавших за рубеж наших соотечественников, и отсутствием должной защиты армянского со стороны государства.
После 16 лет независимости пора бы уже по достоинству оценивать базисную роль и место языка в национальной жизни, чего пока не происходит ни на уровне политической элиты, ни на уровне довольно значительной части армянской интеллигенции. Наоборот, в вопросе языковой политики, как и в некоторых других вопросах, все еще делаются попытки повернуть вспять армянское политическое мышление.
Выводы
Вывод 1: армянский этнос находится в активной стадии борьбы за выживание на почти что чудом (вернее – ценой неимоверных жертв) сохраненном осколке собственной Родины. Другими словами, армянский этнос – это организм борющийся, основная жизненно важная функция этого организма – борьба за выживание.
Вывод 2: основные фронты борьбы за выживание проходят не только по линии границ Армении с Азербайджаном и Турцией, но уже явно и внутри страны: это и демография, и экономика, и социальная сфера, и наука, и образование, и т.д. Эмиграция армян, независимо от ее причин, полностью или частично выводит их за пределы центрального поля борьбы за выживание – из Армении. Их репатриация, наоборот, означает прибытие насущно необходимого резерва.
Именно исходя из вышеизложенной конкретной стратегической ситуации, сформи-руем ответ на вопрос: кто же сегодня армянин и в чем его отличие от армянина по проис-хождению.
Армянином является тот, кто:
1) считает своей единственной Родиной Армению, причем в двух временных и территориальных измерениях: в ее исторических и настоящих границах;
2) психологически сильно привязан к Армении – ее территории, народу, языку и культуре;
3) на личностном уровне чувствует ответственность за судьбу Армении и берет на себя политические обязательства по отношению к ней;
4) серьезным образом задумывается и рассматривает все возможности репатриации, своей собственной и своей семьи;
5) является или стремится сам стать носителем армянского языка и культуры;
6) стремится к сохранению своего потомства как армянского, в том числе, посредством передачи своим детям армянского языка и/или их введения в ареал национальной культуры.
Те же из наших соотечественников, кто уже считают своей Родиной не Армению, а страну своего рождения или же гражданства, не чувствуют по отношению к Армении каких-либо политических обязательств и психологических привязанностей, не желают думать о жизни на Родине, не стремятся стать носителями армянского языка, осознанно или бессознательно смирились с неизбежной аккультурацией и ассимиляцией своих детей – могут считаться армянами лишь по происхождению, поскольку на самом деле они либо космополиты, либо представители другой национальности.
И вовсе не важно – будут ли они при этом бить себя в грудь и кричать, что они и есть самые настоящие армяне (форменный самообман!). Главное – что такой индивид по тем или иным причинам оказался за пределами жизнедеятельности нации и не принимает в ее жизни какого-либо личного участия, причем – в критический и судьбоносный для нее момент.
В этой связи хотелось бы также отметить, что генетическая составляющая армянской, как и любой другой этнической идентичности является вторичной. Вопрос об истинной этнической принадлежности индивида решается его личной вовлеченностью и вкладом в жизнедеятельность общего организма той или иной нации.
Таким образом, нам следует различать, армянина, с одной стороны, а с другой – человека, имеющего армянское происхождение. Это вовсе не означает считать первого лучше, а второго хуже. Просто второй уже не может и не хочет жертвовать чем-либо ради Армении и, в принципе, имеет уже в корне отличающееся национальное самосознание.
Армянам по происхождению было бы полезно честно, без самообмана и лицемерия посмотреть на самих себя: в основном они уже вышли и находятся вне поля жизнедеятельности нации. Тем не менее дорога для них все еще открыта в обе стороны: полная и бесповоротная ассимиляция или же возврат к национальным корням, обретение армянского языка и культуры, участие в национальной жизни.
В этом смысле добрая половина Спюрка есть потенциальные армяне. К сожалению, в самой Армении тоже немало таких отчужденных, потенциальных армян, частично или полностью оторванных от армянского языка, культуры и политики, не осознающих общей для всех угрозы уничтожения.
Хочу повторить то, о чем писал не раз. Сохранение армянства за рубежом не может быть самоцелью. Истинная цель сохранения армян Спюрка – воссоединение на собственной земле, под сенью независимой государственности, пока что на той территории, которая находится под контролем армянских вооруженных сил. Считать сохранение армянства самоцелью (как это делает значительная часть армян зарубежья) – значит резко ослаблять важнейшие элементы того же “айапахпанума”.
Борьба за физическое выживание есть, к сожалению, стержневая функция жизнедеятельности армянского этноса. Именно эта функция диктует и фундаментальную составляющую армянской идентичности – непосредственную личную вовлеченность в борьбу за осуществление национальных чаяний, коими на сегодняшний день являются:
• сохранение любой ценой той минимально необходимой для безопасности Армении территории, на которой она существует во весь период своей независимости (РА и НКР вместе с освобожденной вокруг нее исконно армянской землей),
• увеличение численности армянского народа на своей родине,
• сохранение армянства Джавахка,
• построение правового национального государства, основанного на принципах социальной справедливости, демократии и защите национальных интересов и ценностей, включая развитие армянского языка и культуры.
На пути этой борьбы приходится преодолевать огромные препятствия, различные практические, идеологические и психологические табу, запреты и закостенелые стереотипы, исходящие в конечном счете из неармянских источников, хотя часто претворяемые в жизнь руками армянских же политических структур, которые давно или же недавно оказались в кабальной зависимости от внешних сил.
Вовлеченность армянина в борьбу с этими целями способна придать ему такое богатство укрепляющих этническую сопротивляемость эмоций, чувств и знаний, что у него/нее возникнет стремление и потребность усвоить и стать носителем базисных элементов национального самосознания – языка, культуры, традиционных нравов и обычаев.
Суммируя сказанное, можно заключить, что поскольку Армения как нация, как совокупная единица и целостный организм, вовлечены в длительную борьбу за выживание с превосходящими ее по численности, ресурсам и территории силами (Турция и Азербайджан), то этнически дифференцирующей самой естественной и функционально самой мощной характеристикой армянина является осознание и взятие им лично на себя, по мере его/ее сил и возможностей, отвественности за судьбу родины.
P.S. В конце предлагаю прочитать на армянском отрывок из стихотворения Рафаеля Патканяна “Армянин и армянство”, написанного еще в 1855 г., и одно высказывание Гарегина Нжде, которые как нельзя кстати подходят к нашей дискуссии.
Ո՞վ է հայը. միթե՞ նա է, որ խոսում է հայ լեզվով, Եվ կամ՝ որի մականունը հանգում է յան մասնիկով, Որ ուտում է ամենայն օր ճաշին տոլմա ու փըլավ, Կամ՝ պարծանոք միշտ հագնում է հայի գըդակ ու հալավ։ Ո՞վ է հայը. միթե՞ նա է, որ գընում է Հայի ժամ, Ու տարենը հաղորդվում է խիստ սակավից՝ չորս անգամ, Որ կյանքումը պաս չի կերել, ծոմ էլ պահում է նույնպես, Հորանջելիս խաչ է կնքում՝ բաց բերանն ու երես։ Չէ, սիրելիս, ազգությունը չէ արտաքին արարմունք, Հայ ծընելըդ անգամ չի տալ քեզ հայության իրավունք… Թե դու հայ ես՝ հայությունդ պիտի հարգես անպատճառ, Հայաստանը պիտի լինի հուսո աստղ քեզ համար… Սիրե ազգըդ ոչ լոկ խոսքով, սիրե ինչպես քու անձը, Նորա օգտին, թե պետք լինի, զոհե բոլոր քու գանձը։ Մի խնայիլ կյանքըդ անգամ, արյունըդ բեր նորան զոհ Ոչ այն հուսով, որ քու ազգը իսկույն լինի քեզնից գոհ։
Позже, в середине XX века, то же самое подчеркивал и Гарегин Нжде: “Армения! Кто в грозный час не сумел умереть за тебя, и тот, кто завтра не захочет умереть – не твой он сын, он – не армянин!” («Հայաստան, նա, ով վտանգի ժամանակ քեզ համար մեռնել չգիտցավ, և վաղը պիտի չուզենա մեռնել՝ քո զավակը չէ, հայ չէ»).
Эти совпадения могут означать лишь одно: борьба за существование армянской нации продолжается уже более полутораста лет.
Армен Айвазян, док. пол. наук Директор Центра стратегческих исследований “Арарат”
