Порядки в центральной тюрьме были строгими, но с 16 февраля стали еще и жестокими. В этот день в тюремных коридорах, во дворе и перед главным зданием наблюдалось необычное движение. С 5 часов утра начальник тюрьмы, тюремный комиссар и директор раздавали распоряжения.
Часто слышался страшный грохот железных тюремных дверей. Было ясно, что какие-то люди входили в тюрьму и выходили из нее. Ожидалось что-то зловещее.
Эта уверенность утвердилась, когда армянских караульных заменили на турецких “коммунистов” и солдат -красноармейцев. Тогда всех обуял ужас. В половине девятого открылась дверь нашей камеры, и внутрь вошли начальник тюрьмы, комиссар, директор и ключник со свечой в руке.
Начальник тюрьмы со большим списком в руке стал читать.
– Корганов Николай, здесь?
– Его здесь нет,- ответил один из заключенных.
– Енгибарян Левон.
– Нижний этаж,- ответил другой.
– Богданов Николай.
– Я.
– Возьмите ваши вещи и следуйте за нами.
И таким образом были прочитаны двадцать одно имя и фамилии. Из нашей камеры был только Богданов, комендант верховного трибунала, который взял подушку, оставшуюся ему от другого заключенного, и без прощания последовал за тюремным начальством.
В коридоре вновь стали слышны шаги уходящих людей. Никто из нас не спал. Кто-то лежал на сыром полу, кто-то на нарах, но все, молча, затаив дыхание, страдали вместе с теми кого расстреливали, вместе с ними переживая страх перед смертью.
Были слышны глухие голоса, которые уговаривали заключенных не сопротивляться и сдаваться.
– Забирайте утром, судите и расстреливайте. Объявили же, что не будете никого наказывать без суда, почему не сдерживаете своего слова, -громко протестовали заключенные.
Крики, стоны и вопли смешались со звуками выстрелов.
Было ощущение, что заключенных убивали камера за камерой.
Солдаты были разделены на две части. Одна группа стреляла с нашей стороны, другая перешла на обратную сторону главного корпуса и стреляла оттуда.
Уже было около 6 часов утра, когда окончательно смолкли звуки стрельбы, и от тюрьмы с победным грохотом отъехал автомобиль, увозя с собой русских солдат.
В эту ночь мы, хоть и живые, были расстреляны вместе с 21 нашими товарищами. И не только мы, но и вся тюрьма вместе с более 800 заключенными.
А. Петросян Предоставила: Աիդա Ներսիսյան
На фото: зарубленные Хмбапет Амазасп (Амазасп Срвантдзян), генерал Николай Корганов (Корганян), Еранос Тарвердян (младший командир). Խմբապետ Համազասպ (Համազասպ Սրվանձտյան), Գնապետ, դերակալ գեներալ Նիկոլայ Կորգանով (Ղորղանյան ), Երանոս Թարվերդյան (կրտսեր հրամանատար):
