Опубликовано: 20 декабря, 2019 в 16:03

Криптохристиане Османской империи

Возникновение феномена криптохристианства в Османской империи — довольно малоизученная тема в историографии. Как появились «скрытые христиане», что стало причиной их исламизации и как сложилась их судьба? Ответы на эти вопросы мы постараемся дать в этой небольшой статье.

Очевидно, что представители представители христианских народов, насильно принявшие ислам, не могли так легко отказаться от ставших традиционными христианских обрядов и праздников. Нежелание отказываться от своей христианской идентичности привело к тому, что образовались так называемые криптохристиане — община, которая публично исповедовала ислам, но тайно оставалась христианской.

Отметим, что зачастую сама церковь не только отказывалась от криптохристиан, но и предавала их анафеме, считая их в лучшем случае еретиками. Однако оставим в сторону позицию официальной Церкви и попытаемся понять, как возник этот феномен и к каким последствиям он привел.

Малое количество источников не позволяет нам дать точную оценку численности криптохристиан в Османской империи. Однако достоверно известно о насильственной исламизации, которая затронула широкие массы христианского населения.

Отметим, что принятие ислама христианскими подданными было экономически не выгодно государству, так как христиане облагались большим количеством налогов, соответственно вступление их в ряды «правоверных», уменьшало поступления в казну.

Следовательно, до тех пор, пока христиане не представляли никакой серьезной угрозы для государства, их исламизация была бессмысленной. В случае же бунтов и восстаний насильственное насаждение ислама при подавлении неповиновения решало сразу несколько задач, главной из которых являлось то, что отуреченное население теряло поддержку среди своего этноса.

Исламизация происходила на всей территории Османской империи, и, как отмечалось выше, зачастую являлась результатом карательных действий в ответ на неповиновение христиан. Существует ряд источников, проливающих свет на появление скрытых христиан, наиболее массовыми и достоверными из которых можно считать сведения о криптохристианах Трапезунда.

Так, например, в некоторых деревнях близ провинции Ризе Трапезундского вилайета жили мусульмане, сохранившие память об обряде крещения и разговаривающие не на турецком, а на армянском [1]. Учитывая географическое положение города Ризе, мы можем предположить, что речь идет об амшенцах (хемшилах)-мусульманах, субэтнической группе армян.

Средневековые источники армянских и арабских историографов (работы Товмы Арцруни, Вардана Бардзрбердци, ал-Баладзури, ал-Йакуби) позволяют сделать вывод, что в регионе существовали значительные арабские колонии. Возможно, под их влиянием шла постепенная исламизация части армянского населения, а к приходу в регион турок ситуация начала еще более усугубляться.

Так, мы можем предположить, что до прихода турок в Амшене уже проживали две армянские общины, представленные христианами и мусульманами. Впоследствии, в результате проводимой османами религиозной политики, амшенци-христиане вынуждены были переселиться в причерноморские земли Российской империи, сохранив свое вероисповедание.

Другая же часть, именуемая хемшилами, осталась в регионе либо потому, что являлась мусульманской до прихода турок, либо потому, что насильно подверглась исламизации после. Сложность этого вопроса обусловлена еще тем, что к приходу тюрок армянская историография вступила в период упадка, и, соответственно, нет возможности проследить данное событие по свидетельствам современников. Отметим, что согласно источникам, криптохристиане Трапезунда, были похожи на армян провинции Батуми, которые были «обращены в ислам двести лет назад»[2].

Обращение в ислам под страхом смерти практиковалось в Османской империи с первых веков существования империи. Причем в ислам обращали не только представителей христиан, но и последователей и других конфессий. Истории широко известен пример так называемых «дёнме» или отступников-евреев, последователей Шабтая Цви, принявших ислам в 1666 г. во время правления султана Мехмеда IV [3]. Спустя три века, бывшие иудеи практически утратили корни своей идентичности, одним из немногих доказательств их некогда приверженности к еврейскому народу оставался язык, используемый во время молитв в мечетях (иврит или ладино)[4].

Противоположным был пример греков, принявших ислам. Так, например, криптохристиане «ставриоти» (иставри), получили свое название от деревни Ставра, которая была обращена в ислам в XVII веке. Однако обращение в ислам греческого населения Трапезунда имело место и ранее. Так, согласно налоговым регистрам Османской империи, изученным Г. Ловри и приводимым в работе А. Брайера [5], к 1529 году, спустя 59 лет после падения Трапезунда, под натиском турок-османов христиане составляли 86% всего населения региона.

К 1583 году ситуация была уже совершенно иной: ислам исповедовало 54% населения, несмотря на то, что греческий язык использовался 77% населения. В XIX веке мужчины ставриоти не только носили мусульманские имена, но и служили в османской армии. Однако это не мешало им сохранять тесные контакты с православными греками и тайно исповедовать христианство[6].

Есть множество примеров взаимопроникновения религий среди населения Османской империи. Так, в европейской части империи существовали общины, в которых люди имели мусульманские имена, которые использовались публично, и христианские, произносимые внутри общины.

Были и более интересные варианты синтеза религий в сознании людей: крещенным детям мужского пола делалось обрезание; могли молиться как в церквях, так и мечетях; соблюдали христианский пост, но посещали мечети во время Рамадана; во время венчаний имели место как христианские обряды, так и мусульманские; более того, при смерти представителей общин отпевали как христиан, но хоронили в мусульманских кладбищах[7].

Одной из ярчайших иллюстраций тяжелой судьбы криптохристиан в Османской империи являются свидетельства русского путешественника П. А. Чихачева. Рассказывая о своем пребывании в Османском городе Керасунт, находящемся близ Трапезунда, путешественник вспоминает о встрече с мусульманином Сулейманом, который упорно добивался аудиенции у географа. Автор утверждает, что у него не было ни времени, ни желания беседовать с незнакомым мусульманином, особенно по вопросам Корана, однако, все-таки, согласился на встречу.

Как оказалось, муфтий Сулейман одновременно являлся христианским священником по имени Парфений. Этот факт очень сильно удивил П. А. Чихачева. Оказалось, что старик нуждался в помощи своих единоверцев, ибо просил путешественника помочь ему как «христианин христианина»[8].

«Мне нужна помощь», — сказал мне старик, и большая слеза скатилась по длинной белой его шёлковой бороде. — Мне уже немного осталось, и я могу продолжать в тайне служить моему Господу, как я это делаю уже почти 70 лет. Но у меня есть дочь, которую я на людях кличу Фатиме, но, когда мы вдвоём, я прижимаю её к груди, и нежно произношу её имя – София. Я должен спасти это чистое существо.

Пришло её время выйти замуж, и я не могу долго отказывать мусульманам выдать её за них, наслышанных о её красоте. Среди них есть и очень могущественные мусульмане. Я чувствую, что умру в тот день, когда турок женится на ней и закроет её в своём гареме. Пожалуйста, помогите бедной Софии и одному её родственнику-сопровождающему, также христианину, переправиться в Крым, в Тифлис или в какую-либо иную христианскую страну.

Я дам ему денег, чтобы он обеспечил жизнь моей дочери, и посвящу всю свою оставшуюся жизнь молитвам Богу, прося его вознаградить вас за вашу доброту»[9]. Автор говорит о том, что был очень тронут словами старца и поспешил все возможное, чтобы помочь дочери криптохристианина Парфения.

Этот рассказ, приводимый в «Записках о Турции» П. А. Чихачева, позволяет сделать несколько важнейших заключений.

Так, еще раз подтверждается тезис, что криптохристане, фактически, имели «две жизни», одна мусульманская, в которой криптохристиане представляли собой правоверных мусульман на глазах у широких общественных масс, а вторая — христианский образ, в котором они пребывали в кругу близких людей и единомышленников.

Чихачев также показывает и проблему ассимиляции, которой были подвержены все представители немусульманских народов империи, однако криптохристиане страдали более всего. Причиной этому было отсутствие религиозного барьера: если для мусульман женитьба на представительницах «неверных» было делом порицаемым, то в вопросах брака с криптохристианами конфессиональный фактор полностью отпадал.

Как мы и отмечали выше, число криптохристиан в Османской империи точно практически невозможно определить из-за специфики изучаемого феномена, однако Витал Квинет приводит данные, согласно которым численность криптохристиан в девяти деревнях близ Трапезунда достигала отметки вплоть до 15 тысяч человек [10].

Отметим, что, как и в случае с армянами-христианами, многие православные греки вынуждены были переселиться в Крым и окрестные территории, спасаясь от агрессии мусульманского населения. Как отмечает британский историк Ф. В. Хаслак, число греков, покинувших Трапезунд, составляло около восьми тысяч семей, остальные были вынуждены публично принять ислам, хотя многие из них и оставались тайными приверженцами христианской веры [11].

Греческий историк Г. Андриадис, происходивший из криптохристианского рода, в своей статье «Невидимая вера. Криптохристиане Понта» [12] часто ссылается на воспоминания своей бабушки Афродиты, которая, как утверждает автор, была достаточна точна в своих показаниях.

В воспоминаниях о Кромни, родной деревне историка, говорится, что «нет другого такого места на свете, где было бы столько тайных церквей, как в Кромни. Каждый дом имел свою маленькую подземную часовню, где криптохристиане тайно справляли свои христианские обряды вне поля зрения мусульман и османов, государственных служащий и представителей администрации».

Существовали и другие места службы, так, вблизи деревни Сарандон стоял заросший кустарниками холм, где находилась церковь-пещера «Сокрытая Дева». Церковь тайно функционировала в течении нескольких столетий. Вход в подземную церковь тщательно скрывался от посторонних глаз, как и в случае с домашними местами для молитв, люки которых были скрыты от посторонних глаз заставленной мебелью или сеном.

В маленьких домашних церквях стены с иконами освещались маленькими лампадками и восковыми свечами, именно в такой обстановке криптохристиане собирались по ночам для проведения служб и молитв [13]. Отметим, что, согласно данным бабушки историка, криптохристиане зачастую являлись более ревностными христианами и очень строго соблюдали все церковные традиции и посты [14].

Важнейшим событием в жизни криптохристиан явилось издание султанских указов времен Танзимата, даровавших подданным империи фактическую религиозную свободу. Отметим, что ранее, если бы раскрылась настоящая вера криптохристиан, они были бы убиты, переход криптохристиан в христианство в глазах османского общества воспринимался как отступление верующих от ислама, и никак иначе, что наказывалось смертной казнью.

Согласно данным российского дипломата в Персии и исламоведа Н. Е. Торнау, знакомого как с теоретической частью мусульманского права, так и с его практическим проявлением, «мусульманин, родившийся в правоверии, если оставит оное, подвергается смертной казни, и убить его предоставляется на волю всякого»; представителю же других религий, «сделавшемуся мусульманином, но оставившему правоверие, дается для раскаяния три дня срока, в течение которого времени его увещевают, — но если не согласится принять вновь мусульманскую религию, то подвергается смертной казни» [15].

Об этом же сообщается в хадисе №3017 Сахиха аль-Бухари: «узнав о том, что Али, да будет доволен им Аллах, сжег каких-то людей, Ибн Аббас, да будет доволен Аллах ими обоими, сказал: «(На его месте) я не стал бы сжигать их, ибо пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: ― (Никого) не подвергайте наказанию Аллаха. Я (просто) убил бы их, о чем пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал так: — (Если мусульманин) поменяет свою религию, убейте его» [16].

Именно XIX век был призван спасти криптохристиан от страха открытия их истинной веры, а именно, несколько сильных социальных потрясений, способствовавших публичному пробуждению этнического и конфессионального самосознания криптохристиан.

Первым событием явилось греческое восстание против османского владычества, вторым — издание султаном Абдулом Междидом в 1839 г. Гюльханийского хатт-и шерифа, в котором были обещаны такие реформы, как отмена налогового земледелия, реформа призыва на военную службу и гарантия прав всех граждан Османской империи независимо от религиозной или этнической принадлежности [17]. Третьим событием явилось издание хатт-и химаюна 1856 года, или так называемого султанского эдикта о реформах, закрепившего и дополнившего постановления 1839 года, придав им юридический статус.

Сразу после издания хатт-и химаюна начались публичные заявления «мусульман» о своей христианской вере. Так, в марте 1857, спустя год после открытия Петра Сидиропулоса, 150 криптохристиан, сельских лидеров пришли в монастырь Теодокепастос в Трапезунде и поклялись в церкви открыть свою веру и оставаться верными перед лицом изгнания или смерти.

Здесь интересен учет числа криптохристиан со стороны британского консула в Османской империи, единственного, кто не поверил о существовании последних и считал, что так называемые «криптохристиане» являются никем иным, как мусульманами, желавшими отказаться от военной службы. Британский посол после получения достоверных сведений о проблеме приводит следующие цифры: 55 деревень в районе Кромни: 9535 мусульман, 17260 недавно открывшихся криптохристиан и 26960 явных христиан. В подсчет мусульман могли также входить и криптохристианские деревни и семьи, те, кто еще не открыл свою веру. Год спустя епископ Севаста Гервасиос дает статистику в 25000 открывшихся криптохристианах по всей Малой Азии [18].

Подводя итог, отметим, что в дальнейшем число криптохристиан, открывших свою истинную веру продолжало расти, однако известные события начала XX века стали причиной отказа от публичных заявлений о своей религиозной принадлежности, в связи с чем существование проблемы криптохристиан актуально и в современной Турции.

Garik Markaryan armat.im

понтийские музыканты Трабзона

Источники:

  1. Cuinet V. La Turquie d’Asie. Geographie administrative statistique descriptive et raisonnee de chaque province de l’Asie-Mineure. Paris: Leroux, 1892.P.121.
  2. Smith E. Missionary Researches in Armenia: Including a Journey Through Asia Minor, and Into Georgia and Persia, with a Visit to the Nestorian and Chaldean Christians of Oormiah and Salmas. New York: G. Wightman, 1834. P. 457.
  3. Scholem G. Sabbatai Sevi: The Mystical Messiah 1626—1676. London: Routledge&Kegan Paul, 1973. P. 668.
  4. Sharkey H.J. Muslims, Christians and Jews in the modern Middle East. Cambridge: Cambridge University Press, 2017. P. 204.
  5. Bryer A. The Pontic Greeks before the diaspora// Journal of Refugee Studies. Vol. 4(4). Oxford: University of Oxford, 1991. P. 319.
  6. Sharkey, H.J. Muslims, Christians and Jews in the modern Middle East. P. 205.
  7. Ibid. P. 208.
  8. Tchihatcheff, P. Lettres sur la Turquie. Paris, 1859. P.19-20.
  9. Tchihatcheff P., Lettres sur la Turquie. P.20.
  10. Cuinet V. La Turquie d’Asie. P.12.
  11. Hasluck, F.W. Christianity And Islam Under The Sultans. Vol.1.Oxford: The Clarendon Press, 1929. P.410.
  12. Andreadis, G. Faith unseen: the crypto-Christians of Pontus// Road to Emmaus. Vol. VIII. №31. Portland, 2007. P. 3-51.
  13. Andreadis, G. Faith unseen: the crypto-Christians of Pontus. P. 12.
  14. Ibid, P.17.
  15. Торнау Н.Е. Изложение начал мусульманского законоведения. М.: Адир, 1991. С. 470.
  16. аль-Бухари М. [Свод хадисов имама аль-Бухари] (Мухтасар полный вариант) / пер. с араб. В. А. Нирша. М.: Умма, 2003. С.687.
  17. Cleveland, W.L. A History of the Modern Middle East. Colorado: Westview Press. 2009. P. 83.
  18. Andreadis G. Faith unseen: the crypto-Christians of Pontus. P. 48.




ПОХОЖИЕ ПУБЛИКАЦИИ



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.