В те стародавние времена, много веков или тысячелетий назад, в одной стране жил-был царь. Он любил хорошо и сытно поесть, его можно было назвать гурманом. От своих поваров он требовал много разных блюд и каждый день новых. Бывало, что царь посылал своих кулинаров в соседние страны набраться уму-разуму, научиться новым блюдам.
Как-то раз построили для царя новый дворец в горах. Он приехал посмотреть. Все ему понравилось, и царь заявил, что сразу же переезжает, а по такому случаю пусть съедутся вельможи к нему на обед. Поварам было велено приготовить много новых кушаний. День был назначен, и вельможи съехались в новый дворец. Повара зарезали теленка и спросили царя:
— А что делать с головой и конечностями теленка?
— А-а-а, бросьте в ущелье, пусть хищники полакомятся по случаю моего переезда, — рассмеялся царь своей шутке. Повара так и поступили и принялись готовить пир для царя и царедворцев. Царю прекрасно спалось на новом месте, на свежем горном воздухе. Ему снились пиры, новые блюда, гости, новый дворец. Всю ночь ему чудился какой-то новый, дивный запах.
Царь проснулся, сладко потянулся, потянул носом, вспоминая необычный запах.
— Ба, да это тот же запах, как во сне, он настоящий! Что же такого нового придумали мои повара? Царь оделся и пошел в огромный зал, где был огромный стол и его трон. Царедворцы уже стояли в зале в ожидании правителя. Потирая руки от ожидаемого удовольствия, царь уселся на трон. Повара по очереди подносили блюда к царю и клали их на стол.
Царь придирчиво принюхивался и отрицательно качал головой. Это все было не то, он ведь помнил тот запах блюда, который вдыхал всю ночь.
— Мне что, приснилось? — рассердился царь. — Где-то самое блюдо, где оно? — в нетерпении крикнул он.
— Здесь все, — удивленно произнес главный повар, — все, что мы готовили всю ночь.
— Э-э-э, — сердито протянул царь. Он встал из-за стола и, кивнув повару, чтоб тот следовал за ним, пошел в свою спальню.
— Нюхай воздух, — приказал он повару, — чувствуешь запах? Он все еще здесь.
— Да-а-а, — удивленно протянул повар, — но, ваша милость, это блюдо мы не готовили. Царь вышел на балкон, повар вышел вслед.
— И здесь пахнет тоже, — сказал царь.
— Сейчас узнаю, откуда запах, — поклонился повар, — и мигом вернусь. Повар выбежал из дворца, а за ним его помощники с кастрюлей.
— Запах из ущелья, — уверенно крикнул главный повар. Запах действительно шёл из ущелья. В тот день, когда помощники повара по приказу царя выбросили конечности теленка в ущелье, там находился пастух. Он это воспринял как дар небес, поблагодарил всевышнего и принялся готовить себе обед.
Этот подарок был кстати, потому как этот пастух давно ничего стоящего не ел, только зелень, ягоды и немного сухого лаваша. Он весь день тщательно чистил, мыл, нарезал на куски то, что упало с небес, и все уложил в свою кастрюлю.
Вечером соорудил очаг, зажег огонь и поставил на него кастрюлю. Всю ночь варил пастух свой обед: сидел у костра, подкладывал дрова, помешивал. Утром его кушанье стало густым и приятным на запах.
— Пора… — протянул пастух. Он встал, достал свою миску из сумы, оттуда же достал сухой лаваш. Часть лаваша накрошил в тарелку, нарезал немного чеснока, ложкой налил из кастрюли еду, накрыл тарелку оставшимся лавашом.
— Пусть размокнет лаваш, да и еда не остынет. Решив, что пора есть, пастух оторвал кусок лаваша, приподнял край лаваша, накрывавшего тарелку, взял лавашом чуть-чуть еды и положил в рот.
— Ух, — сопел пастух, поедая с удовольствием.
— Так-так, что ешь? — грозно спросил его голос. Пастух поднял голову: над ним стоял главный повар царя.
— Хаш-ел («варил» на армянском)… — начал было пастух.
— Хаш, — повторил повар только первые буквы. Пастух кивнул, проглатывая кусок, застрявший в горле, и притянул к себе миску.
— Откуда? — грозно спросил повар.
— Э… — протянул пастух,
— Вчера мне бог послал голову и конечности теленка…
— Значит — это то, что мы по ошибке выбросили. Это — царская еда, я ее конфискую, — и повар кивнул своим помощникам. Помощники торопливо выгрузили содержимое пастушьей кастрюли в царскую кастрюлю, и вся процессия быстро побежала ко дворцу.
— Хорошо, что успел себе миску налить, — вздохнул пастух, доставая остатки еды лавашем. Кастрюлю отнесли на кухню, поставили на огонь, чтобы подогреть. Повар поварёшкой помешал и вынул оттуда голые кости.
В царскую тарелку накрошили лаваш и нарезали чеснок, как это сделал пастух, — они ведь видели всё. Содержимое кастрюли выложили в царский супник и понесли в зал к царю. Главный повар поставил царскую тарелку перед царем и влил в нее хаш.
— Что это за блюдо? — спросил царь.
— Хаш, — невозмутимо ответил повар.
— Как его едят?
— Руками, — подсказал повар, в воздухе показывая как. Царь ел и ел, требовал добавки, пока супник не опустел окончательно.
— Уффф… — с наслаждением протянул он, поглаживая свой живот, — я сыт. Больше он ни к чему не притронулся.
— Хорошо бы завтра повторить, — протянул царь, глядя на главного повара.
— Не завтра, а послезавтра, — сказал повар.
— Почему?
— Готовить долго, иначе не получится так вкусно, — льстиво ответил повар.
— Да, может, и правда, всю ночь варилось, а может, и весь день… — мечтательно протянул царь.
— Да… — протянул главный повар на кухне, — Еле справились. А как его готовить? Я не знаю.
— Я знаю, — уверенно сказал молодой помощник, — В нашей деревне это еда бедняков.
— Э… замолчи, — шикнул на него повар, — Просто приготовишь и молчи, негоже царю бедняковскую еду есть. С тех пор царь ел хаш и больше не позволял конечности зарезанной скотины выбрасывать в ущелье.
— Хищникам это ни к чему, они и сами могут добыть себе пропитание, — ухмылялся царь.
С тех пор по примеру царя так поступали все богачи той страны, которую и теперь называют Армения.
Автор: Карин Андреас
