Прихрамывающий на выход из большой политики президент США Барак Обама в течение декабря месяца несколько раз пытался спровоцировать дипломатический конфликт между Россией и США. Понятно, что делается это с целью осложнить намеченную избранным президентом США Дональдом Трампом переориентацию американской внешней политики с конфликта с Россией на конфликт с Китаем. Следовательно, речь идёт не о мелкой мести жалкого неудачника, но о системных действиях всё ещё очень сильной и влиятельной группы глобалистов, представляющей примерно половину американской расколотой элиты.
Группа Сороса – наиболее оголтелые и неуправляемые, для которых глобализм – даже не идеология, но религия, готова была рискнуть гражданской войной, но не пустить Трампа в Белый дом даже после избрания. Они не передумали и не сложили оружие, просто большая часть американского истеблишмента их не поддержала. Всё-таки большая часть американской элиты куда менее идеологизирована и куда более практична, чем глобалисты-неоконсерваторы, составлявшие костяк нескольких последних демократических и республиканских администраций. Тем не менее, глобалисты не считают свою игру окончательно проигранной и рассчитывают вернуться к власти не позднее окончания первого срока Трампа (если не выйдет раньше).
Как для возращения к власти, так и для возвращения американской политики в традиционное неоконсервативное русофобское русло, глобалистам необходимо не допустить слишком быстрых и серьёзных изменений, уже анонсированных Трампом. Для этого необходимо заложить как можно больше мин на пути американо-российского урегулирования. Глядишь, пока будут заниматься «разминированием», до реального дела добраться и не успеют.
Обама пока с задачей не справляется. Времени до инаугурации Трампа осталось две недели, а все провокации Белого дома, столкнувшись с непрямыми ответами России, вернулись бумерангом к Обаме, над которым сегодня не смеётся только ленивый. Однако хорошо смеётся смеющийся последним. У глобалистов мало времени, но оно есть. Более того, существуют процессы, которые можно запустить сейчас, а сыграют они уже после вступления Трампа в должность, став его проблемой.
Сегодня существуют три точки, в которых США могут нанести существенный ущерб российским интересам: Сирия, ЕС и Украина.
Европейские глобалисты, до сих пор контролирующие брюссельскую евробюрократию, с удовольствием подыграли бы американским коллегам, тем более что ведут собственную войну с ориентированными на урегулирование отношений с Россией европейскими националистами. Но евробюрократия имеет ограниченные полномочия, не позволяющие ей принимать решения, способные в короткий срок резко изменить ситуацию на российском направлении. Такие решения должны быть санкционированы национальными правительствами, причём, чтобы стать решениями всего ЕС (а не отдельных входящих в него стран) они должны быть приняты консенсусом. То есть, эффективно ударить по России в Европе Обама в оставшееся время не в состоянии по чисто техническим причинам.
В Сирии я вижу только одну возможность досадить России – организовать убийство Асада. Ни удачное наступление боевиков, которое ещё надо организовать, что не так просто, ни поставка инсургентам каких-либо экзотических вооружений (что тоже невозможно сделать с сегодня на завтра, так как требуется огромное количество санкций и согласований внутри американской бюрократической машины, а чиновники будут не очень спешить в преддверии прихода Трампа) не способны настолько драматически повлиять на российско-американские отношения, чтобы создать Трампу долговременную проблему.
Что же касается покушения на Асада, то, во-первых, могли бы – давно бы организовали, лидера воюющей страны определённо хорошо охраняют. Во-вторых, спецоперация такого уровня на чужой территории требует скрупулёзной проработки, то есть опять-таки времени. В-третьих, нет гарантии, что таким образом удастся надолго дестабилизировать ситуацию. В-четвёртых, в случае весьма вероятного провала, причастные к ней американские политики могут быть осуждены и получить реальные сроки. Международному суду их, конечно, не выдадут, чтобы не создавать прецедент, но учитывая, насколько жёстко развивается противостояние между американскими интервенционистами и изоляционистами, вполне возможно обвинение в нарушении законов США. Причём всё может закончиться совсем не так благополучно, как дело «Иран-контрас» для Рейгана. Тот всё же был популярным действующим президентом и имел возможность помиловать взявшего на себя вину подполковника Норта (что и сделал). А Обама через две недели будет презираемым экс-президентом, пнуть которого будут желать многие.
Остаётся Украина. И это практически идеальное поле для необходимой провокации. Для начала, любая дестабилизация на Украине моментально отражается как на России, так и на ЕС, причём самым негативным образом. Судя по вектору и динамике идущих в ЕС процессов, к концу 2017 года Москва может рассчитывать на готовность ключевых стран Евросоюза решать украинский вопрос совместно. Но сейчас такой готовности нет.
Часть стран ЕС вообще желает забыть о существовании Украины, как о страшном сне. Часть, наоборот, активно вовлечена в оппонирование России в украинском кризисе. Причём, если для прибалтов это проблема чисто идеологическая, то Польша и Румыния имеют волне конкретный материальный интерес в виде когда-то принадлежавших им территорий. Причём правительствам будет трудно в данном вопросе проявить сдержанность в связи с ориентированными на возвращение «своих» земель настроениями в обществе.
Ещё сложнее ситуация с Венгрией, правительство которой занимает достаточно благожелательную по отношению к России позицию. Помимо когда-то принадлежавших Венгрии земель Закарпатья в регионе ещё и проживает многочисленное и активное венгерское меньшинство, которое в случае дестабилизации ситуации надо будет защищать. Любая активность Будапешта в этом направлении может вызвать неоднозначную реакцию Румынии, на территории которой, в Трансильвании, также проживает венгерское меньшинство, а значит, создание прецедента трансграничной активности Венгрии для Бухареста невыгодно.
Все эти узлы и узелки проблем осложняют задачу Германии, пытающейся сохранить ЕС в нынешнем виде, с минимальными изменениями, что наталкивается на оппозицию «бедного Юга», желающего введения более справедливых правил игры. Активизация украинского кризиса однозначно активизирует и внутриЕСовские противоречия. Берлин, и так упирающийся из последних сил, может не удержать ситуацию под контролем. Ну а политический хаос в Европе не позволит Москве работать с ней, как с единым организмом, что крайне важно для реализации концепции большой Евразии.
Думаю, что нет нужды дополнительно объяснять, насколько активизация украинского кризиса способна осложнить общую глобальную ситуацию для России. Особенно, если удастся зажечь всю территорию страны (с её ещё сохранившимися АЭС и химическими предприятиями, а также легко взрывающимися плотинами гидроэлектростанций днепровского каскада) войной всех против всех, с неизбежными миллионами беженцев.
Окончательно сжечь Украину администрации Обамы тем выгоднее, что это потенциальный козырь Трампа в попытке улучшить отношения с Москвой. Отказ от поддержки киевского режима – красивый жест, который не просто ничего не стоит США, но экономит ресурсы, пусть и небольшие, которые по разным программам выделялись на поддержку этого давно уже не живого, но никак не желавшего умирать зомби-режима.
По идее, Трампу ничего не стоит признать переход Крыма к России (сославшись на тот же косовский прецедент), «умыть руки» и оставить Москву и Брюссель самих дальше разбираться с Украиной, да ещё и требовать за это признательности, имеющей конкретное материальное выражение (например, российского нейтралитета в американо-китайском конфликте). Но такой ход возможен, только если режим в Киеве будет квазистабильным. Если страну удастся зажечь, то попытка «умыть руки» будет выглядеть, как циничное издевательство и вместо улучшения отношений приведёт к их ухудшению.
К перевороту на Украине давно всё готово. Порошенко непопулярен. Центральная власть на глазах теряет контроль над регионами. Попытаться сохранить единство страны можно только силой и при помощи жестоких репрессий, далеко выходящих за пределы возможного даже в сегодняшней Украине.
Попытка будет провальной, но других вариантов нет вообще. Вернее, есть Минск, но он неприемлем (в силу разных причин) для всех украинских политических сил, способных претендовать на власть.
Рискнуть предпринять такую попытку могут только нацисты, только они обладают необходимым силовым ресурсом. Дополнительным стимулом для них должно быть то, что сейчас можно в очередной раз объяснить неудачу проекта «Украина – не Россия» неадекватностью самого Порошенко. Это даст новому режиму возможность на какое-то время (пусть и короткое) вновь консолидировать большую часть майданных масс. Затем неизбежный террор приведёт к новому обострению внутрирежимных противоречий, ускорению процессов распада и вероятному началу войны всех против всех, но это будет потом. Если же нацисты промедлят с захватом власти, то уже к осени 2017 года общая экономическая ситуация может ухудшиться настолько, что майданный консенсус распадётся, а разочаровавшееся в европейской идее общество начнёт разворачиваться в сторону России. Поскольку же в разных регионах эти процессы будут идти с разными скоростями, то распад страны получит дополнительный импульс. То есть возможность, упущенная сегодня, приведёт к тому, что завтра прийти к власти на Украине нацисты не смогут как по причине резкого снижения поддержки русофобских идей, так и по причине исчезновения единого политического организма под названием Украина.
Администрации Обамы практически ничего не надо организовывать. Свержение Порошенко было готово ещё в 2014 году, но тогда США ошибочно считали дестабилизацию Украины невыгодной для себя. Затем, когда Америка прекратила активное вмешательство во внутриукраинскую борьбу за власть, продолжала действовать сила инерции. В условиях отсутствия однозначного сигнала из Вашингтона, украинские политики предпочитали не рисковать. Сейчас подать сигнал заинтересованным людям несложно. И доказать ангажированность администрации в эту провокацию будет невозможно. В таких случаях письменные приказы не отдаются – улик не остаётся.
Рискнут ли глобалисты на ещё одну провокацию? Не исключено. Ведь если запустить процесс в ближайшие дни, то реализован переворот будет уже при Трампе – формально отвечать за него будет он. Последствия переворота – ещё более отдалённая проблема. Задача создать максимально сложную и запутанную ситуацию решается. Большое количество задействованных игроков (Россия, США, ЕС и всё более бесконтрольные украинские боевики) ограничивает возможность Трампа разрешить проблему одним волевым решением.
Потенциальные проблемы России и ЕС, которые создаёт подобный кризис, усилят позиции тех сил в американском истеблишменте, которые будут требовать продолжения политики давления на Москву, официально мотивируя это «вмешательством» Кремля в дела Украины, а неофициально указывая на то, что украинский кризис наконец достиг той стадии, когда он должен будет связать российские ресурсы и позволить США побороться за разворот ситуации в глобальной игре в свою пользу.
Таким образом, критически опасный период наступает для Порошенко сразу после Рождества (с учётом раскачки, после старого Нового года) и длиться он будет где-то до середины-конца февраля. Чем быстрее Трамп сформирует команду и приступит к активным действиям, тем короче будет опасный период. Если в этот период Порошенко не будет свергнут, то по мере приближения лета ситуация будет для него улучшаться.
Уже с конца марта – начала апреля крестьяне сосредоточатся на полевых работах. С мая народ начнёт задумываться о летнем отдыхе, а со стартом летних каникул большинство займётся детьми, дачами, поездками. Кроме того в теплое время года проблем меньше, овощи и фрукты дешевеют, а стоимость коммуналки сокращается – не надо платить за отопление. Наконец, потенциальные организаторы переворота – тоже люди и не желают портить себе отпуск. Так что, если Пётр Алексеевич доживёт до мая, то у него появится хороший шанс дожить до октября-ноября 2017 года. Но, ещё раз повторю, самые опасные 6-7 недель у него начались уже и закончатся только в конце февраля. Именно в это время должен сработать механизм переворота, если он запущен или будет запущен Обамой до ухода с поста.
Пока что единственный фактор, играющий в пользу Порошенко – трусливость украинской элиты. Политики, которые получат сигнал из США, могут просто сделать вид, что «не поняли» его. Ведь они-то уже начали переориентацию с Обамы-Клинтон на Трампа. Впрочем, думаю, что в Вашингтоне знают, с кем надо общаться, чтобы не возникло «недопонимания».
Ростислав Ищенко
