Армянская конница в истории древнего Востока

Когда прибывала ко двору армянская конница под началом у какого-либо знатного полководца, царь высылал навстречу мужа и спрашивал о благополучии мира в стране Армянской, и повторял это же дважды и трижды…

И почитал даже самое их прибытие достойным великой благодарности, и перед всеми вельможами воздавал хвалу всем прибывшим и напоминал о заслугах их предков…
Егишэ «Слово о войне Армянской»

Как уже говорилось, сила армянской конницы заключалась в ее универсальности. Хорошо бронированная, она могла противостоять тяжелой кавалерии других народов, а за счет более легкого вооружения и качественного конского состава – успешно бороться с легкой в основном конницей степняков.

При этом по вектору Восток-Запад существовала и определенная дифференциация (речь уже, естественно, об эпохе Багратидов и Киликийского армянского царства). Так, доспехи и снаряжение армянской конницы на Востоке были легче, чем у армянской конницы на Западе.

Это объясняется разным типом кавалерии противника: на Востоке это была в основном легкая кавалерия арабов и степняков. На Западе же наблюдалась тенденция наращивания брони, причем тенденция эта задела и самих арабов, в ходе Крестовых походов столкнувшихся с рыцарской кавалерией.

Естественно, не осталась в стороне и армянская конница, все больше обретавшая черты европейского рыцарства.

Известно также, что в случае необходимости армянские всадники могли спешиваться и вести обычный бой – пеший или лучный. Яркий пример этого дает битва у Дохса (894 г., ок. 15 км севернее Вагаршапата).

Армия Саджидского и Герского эмиратов под началом номинального востикана Армении Мухаммеда аль-Афшина (около 90 тыс. человек) вторглась в Анийское царство и без боя вошла в разрушенный землетрясением Двин. Армянский царь Смбат I собрал войско (около 50 тыс.) и преградил дальнейший путь врагу.

Переговоры закончились ничем, и три дня спустя аль-Афшин отдал приказ наступать на занявших выгодные позиции армян. Однако армянские пешие лучники вместе со спешившимися конными лучниками и во взаимодействии с копейщиками отбили все атаки, нанеся врагу тяжелые потери.

Вместе с тем действовавшим опять же в пешем строю армянским тяжелым всадникам, а также тяжелой пехоте удалось надежно прикрыть своих стрелков и не подпустить к ней арабов.

Затем всадники вновь сели на лошадей и, пользуясь суматохой и паникой во вражеской армии, мощным таранным ударом разбили вражескую армию, отбросили ее и заперли в собственном лагере.

В этой битве армяне потеряли около 8 000, а вражеская армия – примерно 30 000 воинов. Понесший тяжелые потери аль-Афшин не рискнул возобновить военные действия и отступил, довольствовавшись выкупом.

Если учесть, что в раннем средневековье (V-VII вв.) Византия не обладала качественной собственной конницей, хотя постоянно сталкивалась с персидской, арабской, готской и франкской кавалерией, то можно понять, насколько этот вопрос был жизненно важным для византийских императоров.

Они вынуждены были не только нанимать целые конные отряды «на стороне», но даже использовать попавших в плен вражеских всадников. После раздела Армении власти империи охотно переманивали к себе армянских князей, наделяя их титулами и землей.

Самое интересное (или печальное), что армянская знать уходила служить Византии не просто так, а со своей конницей. Да иначе для Византии и смысла не было: вместе с опытными в военном деле князьями они получали и готовое войско.

По свидетельству наших историков, переселенцы уводили в свои новые вотчины чуть ли не все население своих прежних наделов – крестьян с их скарбом и скотом, своих родственников и воинов с их семьями.

А ведь именно они служили основным источником пополнения для армянской конницы. На первых порах это устраивало Византию, поскольку армянские князья с их войсками на пограничье служили надежной защитой для империи.

Однако существование «вольных» армянских княжеств с сильными войсками все же настораживало империю, и император Юстиниан запретил армянским князьям иметь конницу.

Положение это длилось до начала арабских завоеваний (середина VII в.), когда оказалось, что Византийской империи практически нечего противопоставить высокомобильным конным армиям арабов.

В IX веке к власти в Византии пришли императоры армянского происхождения, основавшие целую Армянскую, или Македонскую династию. Кстати, первым императором из этой династии стал Василий I Македонянин (867-886), армянский крестьянин из фемы Македония (отсюда и название династии), пришедший к власти в результате убийства Михаила III. В 10 в. для возвеличения его были составлены родословные, возводившие род Василия к древним армянским и македонским царям.

К этому времени самостоятельные и сильные армянские князья, да еще с собственными армиями, стали представлять достаточно серьезную угрозу для императорской власти, и византийские императоры постарались с помощью законодательных и силовых средств ограничить вольницу земляков.

Самым простым способом избавиться от них было послать их воевать: погибнут, так погибнут враги, победят – так победят врагов же! Армянские нахарары оседали в новых вотчинах, серьезно осваивались там и обустраивались.

Впрочем, армянская конница была в почете еще со времен древнего Рима, и ее поддержкой всегда стремились заручиться правители как Византии, так и Персии. Известны армянские военные поселения в Италии (Равенна) и на Сицилии. Пользовались большим уважением воины-армяне в Болгарии и Северной Африке.

О том, что арабы, завоевавшие коренную Армению, сократили численность армянской конницы до 15 тысяч, уже говорилось. Однако примечателен сам договор, определявший условия содержания айрудзи.

Вот что повествует Себеос: «Владетель исмаильтян так сказал им: «Таков будет мирный договор между мною и вами — на сколько лет вам будет угодно. Три года с вас не возьму дани; а после этого срока платите, сколько пожелаете; в этом даю вам клятву. Держите в вашей земле конницу в 15 000 человек; им содержание (хлеб) отпускайте из вашей страны, и это я зачту в счет дани.

Конницу вашу я не вызову в Сирию, но в другие места, куда бы я ни потребовал – она должна быть готова к выступлению. Я не пришлю в ваши крепости ни эмиров, ни арабского войска, даже ни единого всадника.

Никакой враг не вступит в Армению; если же ромеи нападут на вас, то я пришлю вам на помощь войско, сколько вы пожелаете. Клянусь всемогущим богом, что не обману вас». И договор этот, между прочим, соблюдался целый век!

Конница Киликийского армянского государства (XI–XIV вв.) сохранила все лучшие традиции армянской кавалерии. Как и в Великой Армении, комплектовалась она за счет знати, главным образом мелкопоместной.

В Киликии она так и называлась – «всадники». Однако население Киликийского армянского царства было не сравнить с населением коренной Армении, поэтому в критических случаях в кавалерию набирались и простые общинники или свободные граждане.

Эти полки назывались «низкая конница» или «низкая крестьянская конница». И хотя армянские источники определяют численность армии Киликийского армянского государства в 100 тыс. человек, ясно, что это преувеличение, а конница составляла в лучшем случае часть ее, скорее всего, около 10-15 тысяч.

Киликийской Армении, оказавшейся во враждебном мусульманском окружении, приходилось вести бесконечные войны. И одно то, что небольшая горная страна смогла продержаться самостоятельно почти пять веков, говорит о том, что ни у ее правителей, ни у армии никогда не ощущалось недостатка в боевом духе.

Одно из сражений, которым руководил знаменитый Смбат Спарапет, произошло под Тарсом. В 1246 году 20-тысячное войско румского султана внезапно вторглось в Армению. Против грозного врага выступили Смбат Спарапет и его отец Константин Пайл.

Войска Смбата составляли шеститысячную конницу. Сражение длилось непрерывно в течение шести дней. Несмотря на свое численное превосходство, войска султана не смогли выиграть это сражение и вынуждены были отступить.

Армянская конница под предводительством Смбата Спарапета преследовала отступающего врага. Об этом пишет сам Смбат Спарапет: «Царь Хетум со своей конницей, отец царя и я, Смбат Гундстабль, нагнали войско султана в местности, называемой Майцар. Когда мы догнали их, то огромное войско неприятеля повернуло обратно, и мы стали сражаться. С божьей помощью смело разгромив отступающего врага, гнали его до местности Путанде».

Част I Часть II Нельсон Алексанян