…В силу географического положения именно Армении доставались первые удары со всех сторон света. Но одно наличие в регионе тридцатитысячной армянской конницы зачастую останавливало войны, служа сдерживающим фактором. С одного из исторических форумов
Хотя коней для военных целей – именно в кавалерии, а не в упряжках колесниц – стали использовать очень давно, искусство верховой езды распространилось по планете не за один день.
Так, греки сели на лошадей в 6 веке до н. э., а до Китая эта наука добралась лишь четыре века спустя. Во времена Пунических войн наилучшими кавалеристами Средиземноморья считались нумидийские легкие конники, сражавшиеся на неоседланных конях и практически без всякой сбруи.
Во времена походов Цезаря лучшими наездниками Европы считались галлы юга Франции, но на севере Галлии верховая езда еще не была известна. В начале нашей эры, в период Иудейской войны, у иудеев кавалерии еще не было.
Конница, если даже и имелась, была малочисленной и не играла решающей роли. Это можно сказать почти обо всем античном мире. Только Александр Македонский использовал ее в комбинации с фалангой, что немедленно принесло свои плоды.
Причину слабого использования конницы многие ученые видят в отсутствии такого простого, но необходимого атрибута, как стремена. И в самом деле, попробуйте в доспехах и с оружием промчаться галопом на коне или рубить мечом, свешиваясь с него, не имея возможности приподняться на стременах.
А как усидеть на скакуне при прыжке через препятствие? Да и при ударе копьем стремена необходимы для удержания равновесия… Однако с годами и веками снаряжение и сбруя кавалерийских лошадей все больше совершенствовалась, пусть даже не одновременно и не во всем.
Несколько лет назад житель иджеванского села Коти Шахвалад Эванесян в расщелине одной из окрестных скал нашел вещи, представляющие большую научную ценность: металлические части уздечки лошади – удила или грызло.
По мнению специалистов, удила с такими жесткими трензелями в основном применялись для лошадей, используемых в военных целях. Одна из них небольшого размера. Скорее всего, уздечки такого типа проникли в Армению в первой половине III века из Китая через Персию.
А уже с IV века такие уздечки стали основными для армянской конницы, поскольку давали целый ряд преимуществ во время походов: кони не могли ржать и тем самым выдавать свое местонахождение, они могли преодолевать рысью длинный путь и не уставать, а во время походов и боев не могли кусать всадников и других лошадей, мешая друг другу.
Приходилось только удивляться тому, как умудрялись всадники удерживаться на коне без стремян. Это умение достигалось прежде всего за счет длительного обучения, ну и, разумеется, за счет силы ног.
Езда на лошади без стремян хорошо развивала мышцы бедер. Впрочем, галопировать всадники Древнего мира и античности практически не умели и даже в бой шли неспешной рысью – чтобы не упасть.
Любопытный факт: в Древнем Риме очень толстые ноги мужчин считались эталоном мужской красоты, ибо считались признаком высокого положения и принадлежностью к сословию всадников.
В Древней Греции, кстати, конница котировалась не слишком высоко. «Мы (пешие воины) гораздо сильнее каждого всадника, который обязан держаться на хребте лошади в совершенном равновесии.
Мы, упираясь твердою ногою, поражаем сильнее, и вернее попадаем в цель. У всадника против нас выгода одна: скорее спастись бегством», – писал Ксенофонт, военный теоретик IV века до н. э.
Во II веке уже нашей эры в Индии было сделано важное изобретение: к седлу стали приделывать два ремня с маленькими кольцами на концах. Теперь всадник залезал на лошадь, вставив в одно из колец большой палец ноги.
За пределы Индии это изобретение, однако, не вышло – в других странах всадники обычно носили обувь и не могли воспользоваться колечком под большой палец. Многие историки полагают, что стремена были изобретены в Китае.
Как остроумно заметил один из исследователей седла и стремян А. К. Амброз, стремена появились там, где были плохие всадники. Действительно, наиболее ранние археологические находки стремян происходят из Кореи, Японии и Северного Китая.
Поздно обзаведшиеся кавалерией и не обладавшие опытом воинственных кочевых соседей, подобно клещам удерживавшимся на своих лошадках, китайцы пошли по пути развития не вольтижировки, а, так сказать, «технического оснащения».
Древнейшее стремя (еще достаточно примитивное) датируется 302 годом, а самое раннее полноценное стремя найдено в гробнице династии Цзинь (322 год). Металлическое стремя было изобретено кочевниками Великой степи и в ходе Великого переселения народов в страны Азии и Европы.
В Европе первое письменное упоминание стремян содержится в «Стратегиконе» псевдо-Маврикия и датируется началом или серединой VI века. Самые ранние образцы стремян в Европе встречаются в аварских погребениях VII века в Дакии. В том же веке стремена попали к франкам, а в Англии это революционное изобретение стало известно лишь в X-XI веках.
С появлением стремян наступает звездный час кавалерии. Теперь всадник мог приподнимаясь на стременах, пускать коня галопом и совершать прыжки через препятствия. Он мог уже, опираясь на стремена, пользоваться любым оружием и свешиваться с седла для удара.
Поскольку Армения лежит восточнее Византии, то вполне естественно предположить, что стремена здесь стали известны несколько раньше. Как уже говорилось ранее, именно с V века армянская конница обретает особое значение и завоевывает славу если не лучшей, то одной из лучших конниц Малой Азии и Востока.
Одновременно более удобным становится седло, сводится на нет ограничение роста лошади, поскольку со стременами сесть на лошадь даже в доспехах можно было уже без посторонней помощи.
Одно усовершенствование тянет за собой и другие: прямые мечи постепенно заменяются более функциональными саблями (именно в это время армянские историки начинают путаться в названиях «тур» и «сур»), а появление луки у седел давало возможность пускать стрелы не только вперед и вправо, но и назад.
Если же наряду со всем этим учесть, что Армения не испытывала нехватки строевых коней, то можно прийти к выводу, что армянские цари, располагая даже качественной пехотой, совершенно сознательно сделали упор на кавалерию. Этот вывод подтверждается многочисленными свидетельствами как армянских, так и иноязычных хронистов.
Находясь в вассальной зависимости от Персии, Армения по требованию сначала иранских Аршакидов, а затем и Сасанидов вынуждена была участвовать в их войнах своей конницей. Судя по сохранившимся источникам, айрудзи представляла собой уже не подобие персидских катафрактариев, а несколько более легкую конницу, которую, однако, с полным правом можно было считать броненосной.
Тем не менее, наряду с ней имелась и легкая конница. Более легкое снаряжение делало армянскую конницу более мобильной, и персидские владыки использовали ее против степных кочевников, постоянно угрожавших Персии с востока и севера.
Мало того, именно армянской коннице вменялось в обязанность охранять Ворота Чора, не позволяя полчищам гуннов, эфталитов и других «конных варваров» прорываться в богатые внутренние области.
Эта роль армянской конницы была столь важной и значительной, что и персидские цари, и византийские императоры (а им тоже очень не хотелось подвергаться нашествиям степняков) выплачивали армянской коннице особое содержание – рочик.
Самое удивительное, что обе великие империи – Персия и Византия – платили эти деньги даже тогда, когда находились в войне друг с другом! Во время восстания Варданидов угроза открыть Ворота Чора и, вступив в союз с гуннами, натравить их орды на Персию оставалась постоянным кошмаром для персидских шахиншахов. И не случись у гуннов внутренняя смута, трудно сказать, как завершилась бы Аварайрская битва.
Прекрасно осознавая, какую угрозу представляет для Персии, да и для Византии тоже, могущественная и многочисленная армянская конница, владыки обеих держав всячески старались вывести ее из Армении и направить сражаться в самые отдаленные края своих держав:
Персия – на восток и север, Византия – в Европу, на Ближний Восток или даже в Африку. Цари Армении, также осознававшие значение айрудзи, в свою очередь старались нарастить качественно и количественно, чтобы в случае внешней угрозы суметь защитить страну.
Часть I Нельсон Алексанян
