Опубликовано: 3 декабря, 2019 в 19:36

Мхитар Гош — Армянский Судебник

Средневековая Армения представляла собой разрозненные государственные образования, лишенные единого центра управления. Феодальное по своей сути армянское общество для регулирования социально-экономических и политических вопросов использовало законодательные документы других народов и все чаще обращалось к исламским сводам законов.

Такому положению дел попытался положить конец Мхитар Гош – крупнейший представитель средневековой армянской политико-правовой мысли, священник и богослов, живший в XII-XIII веках. Он вошел в историю тем, что составил первый армянский юридический документ.

Необходимо было иметь свой христианский суд, особенно в тех частях Армении, которые находились под властью мусульманских эмиров. Своим «Судебником» Мхитар Гош пытался возродить идеи о единой национальной государственности, создать основу для превращения княжеств в полноценное царство.

Несмотря на то, что Мхитар Гош являлся религиозным лицом, он обладал гибким государственным и правовым мышлением, что позволило ему создать прогрессивный и справедливый для своего времени свод законов.

Пример отличительной черты Гоша как монаха – причину неравенства людей он видел в социально-экономических факторах, а не только в греховной природе людей. «Создатель сотворил человеческое существо свободным, – пишет он, – зависимость же от господ возникла из-за нужды в земле и воде».

Известно, что в античности и средневековье закон защищал права не человека вообще, а конкретной личности, в зависимости от его социального положения, но Мхитар Гош наделяет всех подданных армянского государства равенством перед законом.

Он существенно расширяет границы прав получения слугами свободы: увещевает господ, эксплуатирующих и попирающих права и человеческое достоинство подданных, обуздать своеволие, иначе за это полагается наказание.

О крестьянах: «Создатель сотворил человеческое существо свободным, зависимость же от господ возникла из-за нужды в земле и воде. И я считаю подобающим такое решение, чтобы человек, покинувший господские землю и воду, был волен жить там, где он захочет. Но, если кто из господ не потерпит этого и насильно заставит ушедшего вернуться, то после смерти отца свободны те дети, которые родились в другом месте, а не на месте прежнего отцовского жительства».

О суде над господами, понудившими крестьян к сверхдобычной работе и тем причинившим им вред: «Если кто из господ безжалостно заставит кого из крестьян, попавших в зависимость, работать больше, чем полагается по закону, и тем причинит ему смерть, то он должен быть подвергнут суду высших господ как убийца. А при увечьях, не повлекших к смерти, заплатить за простой в работе и на лечение; при неизлечимых же увечьях – уплатить штраф».

Об обращении в слуги по закону: «Если христианин купит слугу христианина, пусть он выйдет на свободу, как только отслужит свою цену».

О суде над судьями: «Если судья будет творить кривду, угождать лицу, обсуждать правого и оправдывать виновного, то не оставлять его больше в судебном звании, а изобличить и наказать. Если судья действует вне закона и пристрастно, то он должен быть лишен этого звания, ибо над судьями существует суд лиц, стоящих выше и знающих требования законов».

Важное место в Судебнике Гоша отводится проблеме политической власти, на тот момент – царской, считая, что сила государства заключается в ее централизованности, объединении всех феодальных армянских княжеств в единую политическую, правовую, таможенную, торговую систему. В Судебнике Мхитар Гош рассматривает все проблемы и вопросы, которые могут возникнуть в рамках единого царства.

Об изгнании царей и его подчиненных: «Цари, поставленные богом, как у израильтян, богом же устраняются или изгоняются; поставленные же людьми – людьми же изгоняются. Если царя возвели на престол, а он управляет царством не по-достойному, то князьями, поставившими его, изгоняется он сам, но не сыновья его, замещать которых другими не правомерно, царство же от свергнутого отца должно в наследство перейти к сыну. Князей, поставленных царем, царь же вправе изгонять или наказывать».

Об оскорблении царей и князей: «Если кто будет поносить царей и князей, то пусть несет наказание: если он церковник – лишить его сана, если из мирян – отлучить от церкви. Судить подобные дела надлежит епископам и вардапетам, ибо цари и князья – образы божьи».

О границах: «Границы между округами устанавливаются по горам, рекам и каменным памятникам. То же самое и между селениями. Селения, расположенные на границах двух-трех округов, делятся между ними соответственно величине каждого из них. Точно таким же образом делятся и поля, расположенные между границами селений, а также деревья, растущие между границами полей».

О продавцах и покупателях участков земли: «Если владение землей продается по бедности, то пусть оно останется в выкупе до семи лет, согласно закону. Семь лет установили мы, но следует продлить этот срок, сколько возможно, ибо покупатель освобождает землю не по закону о прощении.

Если же продавец не сумеет выкупить ранее истечения семи лет, то продажа должна считаться окончательной. Но если продажа будет произведена по какой-либо иной причине (не по бедности), то она должна считаться окончательной в том же году ее совершения».

О заселении новых деревень: «Когда деревня заселяется впервые, то раздел земли и воды и прочих угодий не должен считаться окончательным, пока не соберется достаточное количество населения. Если же восстанавливают деревню, разоренную столь недавно, что каждый знает границы своего и чужого, то пусть каждый владеет в прежних границах.

Если же разорение имело место столь давно, что границы неузнаваемы и сменился владетель, то пусть вновь произведут раздел, принимая всех за равных, но выделив предварительно участок земли церкви, а затем участок и другим, предоставив при этом один надел лишний старшине деревни за его заботы о других».

Помимо общегосударственных проблем, под пристальным вниманием Гоша оказываются также социальные проблемы простых людей, которые он регулирует в своем Судебнике относительно своего времени довольно справедливо. Особое внимание стоит уделить определенным им правилам наследования, в которых подчеркиваются важность прав дочерей наравне с сыновьями.

О бесплодных мужьях и женах: «Чья жена окажется бесплодной, муж не вправе из-за этого отпустить ее, ибо дарить детей – в воле божьей. Следует испытать: если бесплодие происходит от болезни, надо помочь ей через врачей, если же бесплодие окажется не от болезни, а природным, то следует терпеть его.

Но, если жена, видя печаль мужа по поводу бездетности и сжалившись над ним, предоставит ему свободу жениться, пусть он возьмет жену, но с тем, чтобы он не имел права держать вместе и жену бесдетную, и жену, способную к деторождению. Так же поступать и в случае, если бесплодным окажется муж.

Если жена не пожелает выйти за другого, муж обязан содержать ее как вдвову в другом доме до конца жизни и возвратить ей принесенное ею имущество. Если же муж знал заранее о неспособности жены к деторождению и взял ее по страсти к ней, то не разлучать их до конца жизни».

О мужьях, клевещущих на своих жен: «Если кто возьмет жену и, возненавидевши, пустит о ней ложный слух, будто она была недевственной, бить такого мужа и взыскать с него, согласно закону моисееву, сто сиклей в переводе на наши деньги, причем виновный обязан держать при себе жену и никогда не отпускать ее.

Если же слух окажется соответствующим действительности и она окажется недевственной, то по нашему канону предоставляется мужу отпустить жену, если пожелает, или оставить ее при себе, если ему будет угодно; но пусть при этом не оглашает позора жены, ибо девицы совершают многое по ошибке и (кроме того) – позор ее имел место не в доме мужа. В случае если муж отпустит жену, он вправе взять другую, равно как и жена может выйти за другого, ибо она впала в блуд, не состоя в законном браке с мужем».

О наказании виновных в краже людей: «Если христианин украдет христианина и продаст его чужеземцам и обнаружится злодеяние, то для того, чтобы довести виновного до раскаяния, не предавать его смерти, а заключить в тюрьму, с тем, чтобы он через поручителей переслал полученную цену покупателю и вернул проданного. Если же это окажется невозможным, то цену взыскать с укравшего и выдать родне украденного, виновного же, выколов глаза, отпустить, или же наложить на него клеймо. Нераскаявшегося виновного подвергнуть телесному наказанию».

О разделе наследства мужчин: «Для каждого, кто знаком со всеми законами, очевидно, что наследовать следует сыну, если он жив. Если нет сына – наследовать должна дочь, находящаяся еще дома и незамужняя. Дочь же, ушедшая из дому и вышедшая замуж, получает половину доли незамужней дочери, но не может быть наследницей. Если же нет и дочери, то наследует брат умершего.

Но если замужняя дочь пожелает переселиться в отцовский дом вместе со своими детьми и мужем и наследовать отцовское, то наследство передать ей. Если замужняя дочь не пожелает переселиться в отцовский дом, то она получает свою долю, и наследство переходит брату умершего.

Если нет и брата у умершего, то наследует брат отца. Если же нет брата отца, наследует ближайший ему родственник из отцовского рода. Ближайшими мы считаем родственников до четвертого колена. Правило это следует соблюдать и в отношении наследников. Согласно же этим правилам дальше четвертого колена нет наследников, в этом случае имущество умершего переходит судьям.

Если брат не единоутробный, то наследство он получает на полданга меньше, чем братья единоутробные и одновременно единокровные. В том же порядке должны наследовать и братья отца. Законы магометан противны законам божьим, ибо дочерей они не признают за наследниц их отцов. Не должно следовать законам магометан.

О праве новобрачного не участвовать в войне: «Бог человеколюбив и не желает преждевременного траура по павшем в войне, за что решительно никто не отвечает: падет ли он от того, что, возгордившись, кинется в бой, или от того, что будет подозревать свою жену, не имея сведений о ней. Правило это воеводы должны соблюдать в отношении воинов».

О запрещении наказывать смертью отца за предступление сына или сына за преступление отца: «Отец не должен быть наказан смертью за детей, и детей не должны наказывать смертью за отцов; каждый должен быть наказываем смертью за свое преступление. Судьи не могут приговорить отца к смерти равным образом и в том случае, если им не удается задержать сына, приговоренного к смерти».

О разделе наследства между сыновьями и дочерьми: «Если кто умрет и оставит сыновей и дочерей, то в имуществе родителей каждые две сестры получают долю одного брата. Дочь, остающаяся в доме, получает долю, равную доле брата; вышедшие же из дома две сестры – долю одного брата.

Об этом открыто не сказано в законах (моисеева); этого не признают каноны, как за лучший порядок; язычники тоже не делают различия между замужними и оставляющимися в доме дочерьми, я же по достоверным данным знаю, что дочь выходит из отцовского дома с определенной долей и что дочь, которая остается в доме, не имеет своей доли.

Несправедливо, таким образом, уравнивать их после смерти отца. Но, если кто скажет, что сыновьям приходится нести расходы на то, чтобы брать жену, то следует знать, что сын сколько несет расходов, столько же и зарабатывает, ибо он мужчина, да и вместе с женою он берет и ее долю.

Поэтому кажется справедливым, чтобы две замужних сестры считались за одного брата, а сестры, оставшиеся в доме, – равным братьям. При таком порядке будет соблюдено равенство, и слабый пол будет пользоваться заботой.

Многие из родителей пекутся больше о дочерях, и делается это по внушению провидения, ибо жить сыновьям легче, чем дочерям. Дети от второго брака должны получать долю меньшую. Отцовский дом отдают, обычно, младшему сыну. Но при этом надо учесть, кто более достоит занять место отца. Первенцу же должен быть оказан почет. Поэтому, если наследство делится поровну между сыновьями, то первенцу должно быть оказано преимущество из-за почета.

О времени, с какого новорожденный ребенок может считаться наследником: «Если у беременной женщины умрет муж, то пусть судьи ждут, пока родится ребенок и лишь после этого утверждают наследство.

Если ребенок умрет в день рождения, то он все же наследник, и другие получают наследство от него (ребенка), а не от отца его. Если умрет мать во время родов, или после родов, хотя бы в тот же день, ребенок становится наследником матери, и отец наследует ребенку.

Наследниками являются сыновья и дочери. Если же не будет их, то наследователь может сделать наследником своим кого пожелает. Но если он при жизни не распорядился, то после смерти его наследуют близкие, но не дальние родственники.

О детях-инвалидах: «Если ребенок окажется лишенным рассудка и разума, то он не может быть наследником, ибо ничего не понимает в том, как ему распоряжаться наследством. Если же болезнь излечима, то пусть наследство поручают другим, имеющим право на это наследство, с тем, чтобы больной вступил в наследство, если он выздоровеет; в противном случае те, которые будут наследовать, должны иметь попечение о больном до его смерти.

Если же дети будут одержимы другими болезнями, — хромоногие, или слепые, или беснующиеся, но не лишенные чувствительности, или прокаженные, но не в конец разложившиеся, или паралитики, сохранившие рассудок, и другие им подобные, те, которые при условии ухода за ними способны наследовать отцовское имущество, не должны лишиться права на наследование».

О приданом невесток: «При отделении братьев друг от друга в разделе наследственного имущества надлежит сперва установить приданое невесток и выдать каждой из них принадлежащее ей, а затем разделить наследство».

Судебник Мхитара Гоша, хотя и был результатом частной инициативы, однако приобрел исключительное значение. Мхитар Гош считал, что «Судебник» не может иметь завершение, поскольку правовые отношения постоянно развиваются, и это необходимо учитывать: он призывал работать над ним и сообразовывать с течением времени.

Судебник использовался не только в исторической Армении, Киликийской Армении, но и в армянских колониях Польши, Крыма, Грузии, России т. д. Будучи переведенным на грузинской, он был включен в законодательство царя Вахтанга, а через него и в законодательство Российской империи. В средневековье он был переведен на латинский и коптский языки.

Армянский Судебник Мхитара Гоша. Ереван, 1954




ПОХОЖИЕ ПУБЛИКАЦИИ



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.