В публичной риторике премьер-министр Армении Никол Пашинян жалуется на «гибридную войну против Армении», предполагаемо инициированную Россией. Однако анализ политической ситуации показывает, что результаты этой «войны» объективно усиливают позицию самого Пашиняна и ослабляют его политических конкурентов, а не наоборот.
На практике ключевые удары за последние годы пришлись по важнейшим институциям армянского общества:
Но сам Пашинян сохраняет власть и контроль над государственными институтами, а его политическая позиция не только не ослабла, но и стала более доминирующей в официальном дискурсе. Именно в этом заключается главный политический диссонанс.
Сам факт, что Пашинян официально утверждает, что Армения не собирается разрывать отношения с Россией, а только стремится сбалансировать связи с ЕС и Москвой, подтверждает попытку сохранить стратегический баланс и одновременно разворачивать западную повестку. Arka News Agency+1
Если смотреть не на декларации, а на реальные последствия внешнеполитических процессов, то именно российская неспособность выступить гарантией безопасности в критические моменты (например, во время обострений вокруг Нагорного Карабаха и в период эскалаций) стала одной из причин, по которой армянское общество начало переосмысливать ориентиры своей внешней политики. Аналитики называют это балансировочной стратегией, когда страна пытается уменьшить зависимость от одного партнёра, углубляя связи с другими — ЕС и США. IntelliNews
В частности:
Другими словами, влияние России в формате привычного союзника ослабло, и Пашинян смог использовать растущий вакуум политической легитимации, предлагая альтернативу в виде интеграции с ЕС.
На рубеже 2025—2026 годов на фоне усиливающейся политической конкуренции внутри Армении рейтинг власти Пашиняна остаётся под давлением критики. По мнению экспертов политический капитал Пашиняна значительно упал, что обусловлено недовольством населения не только внешней политикой, но и социально-экономическими показателями. Чтобы сохранить власть, Пашинян может использовать нарратив внешней угрозы как инструмент:
Это позволяет ему:
Такой подход внешне может выглядеть как стремление к международной поддержке, но фактически служит внутриполитической повестке.
Говорить о прямом сговоре без конкретных доказательств неверно. Однако в международной политике существует понятие «структурной синхронности интересов», когда действия двух акторов, формально не скоординированные, приводят к совпадающим выгодам.
Почему это удобно для обеих сторон:
Это не означает, что Кремль специально поддерживает Пашиняна в его внутренней политике — скорее наблюдается взаимная эксплуатация статуса слабых и зависимых структур.
Подводя итог, можно сформулировать основную мысль так:
Пашинян использует образ «гибридной войны РФ» не как реальную угрозу государственности Армении, а как инструмент политической легитимации собственных действий. В этот же момент Кремль сохраняет статус-кво, поскольку слабая и зависимая Армения удобна в геополитическом плане. Европа же выступает скорее как внешний наблюдатель, чем активный арбитр.
Другими словами, мы наблюдаем холодный политический расчёт, а не прямую идеологическую конфронтацию.
Заявления премьер-министра Армении Никола Пашиняна о «гибридной войне России против Армении» и его апелляции к Европейскому союзу выглядят парадоксально на фоне того, что ключевые последствия российской политики в регионе объективно ослабили армянское государство, но не власть Пашиняна.
Этот диссонанс позволяет рассматривать риторику «гибридной угрозы» не как защитную стратегию государства, а как инструмент внутриполитической легитимации в преддверии электорального кризиса.
Политологическая практика постсоветских и «гибридных» режимов показывает: фальсификации редко начинаются в день голосования. Они запускаются заранее — через рамку интерпретации.
1. Криминализация оппозиции через внешнюю угрозу
Если:
Подобная модель подробно описана в исследованиях:
2. Давление на медиа под предлогом борьбы с дезинформацией
Расширение полномочий регуляторов, размытые формулировки «враждебного влияния», избирательные блокировки.
См. анализ:
3. Подготовка общественного оправдания “чрезвычайных мер”
Риторика вида:
«Свободные выборы возможны только после нейтрализации гибридной угрозы».
Это классический элемент электорального авторитаризма
(см. Levitsky & Way, Competitive Authoritarianism).
Кремль крайне редко действует через публичные заявления. Его сигналы — структурные.
1. Атака прокремлёвских медиа на Пашиняна персонально
Не «Армения ошиблась», а:
«Пашинян утратил легитимность / ведёт страну к катастрофе».
Такой переход хорошо прослеживался, например, в отношении Саакашвили и Януковича.
Анализ медийных паттернов:
2. Контакты Москвы с альтернативными армянскими элитами
Появление в Москве:
3. Снятие информационного табу на тему смены власти в Армении
Пока Москва молчит — статус-кво её устраивает.
Несмотря на риторику, ЕС крайне редко действует как активный гарант демократии, если не затронуты его прямые интересы безопасности.
Пассивный (наиболее вероятный)
Подобная практика описана в отчётах:
Условно-активный (маловероятный)
Возможен только если:
Даже в этом случае ЕС действует реактивно, а не превентивно.
Ни улица, ни внешние акторы по отдельности не являются решающим фактором.
1. Раскол внутри элит
Когда:
2. Потеря монополии на интерпретацию событий
Если общество перестаёт верить в нарратив «все против нас».
См. исследования:
3. Внешний нейтралитет вместо внешней поддержки
Даже молчаливое дистанцирование ЕС и РФ одновременно
резко снижает устойчивость власти.
Апелляция Пашиняна к ЕС под лозунгом защиты от «гибридной войны РФ» выглядит не как попытка защитить государство, а как превентивное формирование оправдательной рамки для возможного электорального кризиса.
При этом Россия объективно не заинтересована в резкой смене власти, а ЕС — в активном вмешательстве.
Таким образом, складывается модель взаимно выгодного бездействия внешних акторов, где главный риск ложится не на власть, а на само армянское государство и его институты.
По сути, гибридная война объединяет методы информационного, политического и кибернетического воздействия, которые могут быть направлены на дискредитацию выборов, манипуляцию общественным мнением или усиление определённых политических сил без открытой военной конфронтации. Термин охватывает такие практики, как распространение фейковой информации, вмешательство в работу цифровых систем, попытки подрыва доверия к институтам власти, а также поддержку лояльных политических сил через непрозрачные каналы. РБК
Если такие методы используются не в контексте открытой войны, их влияние может быть особенно опасным в электоральные периоды, когда общественное внимание сосредоточено на легитимности и свободе волеизъявления.
В 2024–2025 годах парламентские выборы в Молдове прошли в напряжённой политической обстановке, где фиксировались попытки повлиять на электоральный процесс через гибридные механизмы. Несмотря на это, проевропейская партия лидировала, однако наблюдались случаи обвинений в внешнем вмешательстве, угрозах, попытках манипуляции голосами и дезинформации. AP News
Ещё один пример — обвинения западных стран в «координированной попытке» помешать голосованию мигрантов за рубежом в ходе президентских выборов 2024 г. в Молдове в пользу проевропейского лидера, что Германия прямо связывала с усилиями России. The Guardian
Дополнительные данные Европейского парламента подтверждают, что в 2025 г. власти Молдовы фиксировали масштабное вмешательство через крипто-финансирование, пропаганду и дезинформацию, направленное на подрыв доверия к демократическим процессам. European Parliament
За пределами Восточной Европы модели гибридного воздействия тоже фиксируются. В Германии власти в 2025 г. ясно дали понять, что обеспокоены «существенным ростом угроз» со стороны российских операций, включая попытки влияния на недавние выборы через поддельный контент, кибератаки и манипуляции в сети. Reuters
В контексте Армении, где политическое доверие уже переживает кризис, гибридные кампании в электоральные периоды могут:
Такой сценарий характерен для ситуаций, когда внешняя угроза используется как оправдание усиления внутреннего контроля.
Гибридные воздействия часто призваны усиливать внутренние линии разлома (этнические, геополитические, культурные). Если эти линии перекладываются в плоскость выборов, это может:
В идеале устойчивые институции должны быть устойчивы к таким воздействиям. Но там, где доверие слабое, манипуляции воспроизводят порочный круг.
В Молдове при всех актах гибридного давления проевропейские силы всё же получили мандат и сохранили влияние. Это показывает, что сам факт воздействия не обязательно ведёт к успеху, но создаёт турбулентность, которую могут использовать разные политические игроки. AP News
В Германии примеры показывают, что гибридные атаки часто связаны с цифровыми платформами — распространением фейков, манипулированием контентом и кибератаками — что может менять восприятие электората ещё до дня голосования. Reuters
Это ещё раз подчёркивает, что современные выборы — это не только борьба на участках, но и борьба за информационное пространство, что особенно важно для стран с активным цифровым гражданским обществом.
Если копировать региональные случаи, то для Армении возможны следующие последствия:
1. Повышение роли внешне-ориентированных нарративов
В электоральную кампанию могут быть включены темы «внешнего давления», что будет мешать честному обсуждению внутренних проблем.
2. Давление на институты наблюдения и прозрачности
В странах, где гибридные угрозы сочетаются с низким доверием, любое замечание к выборам может интерпретироваться как часть внешнего вмешательства.
3. Усиление поляризации
Если выборы будут проходить в атмосфере взаимных обвинений, это может углубить разделение общества и привести к длительной политической нестабильности.
Опыт других стран Восточной Европы и Кавказа показывает: гибридные угрозы способны влиять на электоральные процессы не только через прямые манипуляции голосами, но и через ослабление доверия, усиление конфликтных нарративов и создание поводов для легитимации исключительных политических мер.
Для Армении это означает, что будующие выборы могут оказаться полем столкновения не только политических сил внутри страны, но и внешних влияний, что требует особого внимания к прозрачности, независимым наблюдателям и укреплению общественного доверия.
История Урарту в СССР — это не просто научная дискуссия. Это пример того, как власть…
Введение Средневековые армянские надписи (эпиграфика) являются важнейшим историческим источником, позволяющим реконструировать социальную, религиозную и культурную…
Караван-сарай Орбелянов (также известный как Селимский караван-сарай) — один из наиболее выдающихся памятников средневековой Армении,…
Введение В истории международного морского права XVII века особое место занимает судебное дело о захвате…
В фондах Матенадаран — Института древних рукописей имени Месропа Маштоца — хранится редкий образец средневековой…
Уникальная находка на Армянском нагорье В Турции впервые обнаружена арамейская каменная надпись, относящаяся к древнему…