1. Парадокс риторики и реальности
В публичной риторике премьер-министр Армении Никол Пашинян жалуется на «гибридную войну против Армении», предполагаемо инициированную Россией. Однако анализ политической ситуации показывает, что результаты этой «войны» объективно усиливают позицию самого Пашиняна и ослабляют его политических конкурентов, а не наоборот.
На практике ключевые удары за последние годы пришлись по важнейшим институциям армянского общества:
- Арцах (Нагорный Карабах) — потеря контроля и ликвидация автономии без надёжной реакции союзника;
- армия и безопасность — эффект деморализации и утраты веры в гарантии безопасности;
- церковь — значительное падение влияния и внутренние конфликты;
- диаспора — разобщение в вопросах политики безопасности;
- исторический нарратив — переориентация политического дискурса на текущие угрозы.
Но сам Пашинян сохраняет власть и контроль над государственными институтами, а его политическая позиция не только не ослабла, но и стала более доминирующей в официальном дискурсе. Именно в этом заключается главный политический диссонанс.
Сам факт, что Пашинян официально утверждает, что Армения не собирается разрывать отношения с Россией, а только стремится сбалансировать связи с ЕС и Москвой, подтверждает попытку сохранить стратегический баланс и одновременно разворачивать западную повестку. Arka News Agency+1
2. Почему «гибридная война РФ» может работать в пользу Пашиняна
Если смотреть не на декларации, а на реальные последствия внешнеполитических процессов, то именно российская неспособность выступить гарантией безопасности в критические моменты (например, во время обострений вокруг Нагорного Карабаха и в период эскалаций) стала одной из причин, по которой армянское общество начало переосмысливать ориентиры своей внешней политики. Аналитики называют это балансировочной стратегией, когда страна пытается уменьшить зависимость от одного партнёра, углубляя связи с другими — ЕС и США. IntelliNews
В частности:
- Россия не обеспечила надёжной защиты в конфликтах 2020 и 2023 годов, что породило недовольство среди населения и элит;
- отсутствие внешнего вмешательства со стороны России позволило Пашиняну инициировать собственные реформы;
- деморализованное общество и дискредитированные институты противников Пашиняна уменьшили потенциал организованной оппозиции.
Другими словами, влияние России в формате привычного союзника ослабло, и Пашинян смог использовать растущий вакуум политической легитимации, предлагая альтернативу в виде интеграции с ЕС.
3. Почему Пашиняну выгодно обвинять Россию именно сейчас
На рубеже 2025—2026 годов на фоне усиливающейся политической конкуренции внутри Армении рейтинг власти Пашиняна остаётся под давлением критики. По мнению экспертов политический капитал Пашиняна значительно упал, что обусловлено недовольством населения не только внешней политикой, но и социально-экономическими показателями. Чтобы сохранить власть, Пашинян может использовать нарратив внешней угрозы как инструмент:
Это позволяет ему:
- Дискредитировать любые протесты и критику, преподнося их как часть «гибридного вмешательства».
- Обосновать возможные нарушения или усиление контроля над электоральным процессом под предлогом защиты демократии.
- Привлечь Европейский союз не как активного гаранта стабильности, а как пассивного наблюдателя, что позволяет власти легитимировать свои действия перед западной аудиторией.
Такой подход внешне может выглядеть как стремление к международной поддержке, но фактически служит внутриполитической повестке.
4. Возможна ли координация между Пашиняном и Кремлём?
Говорить о прямом сговоре без конкретных доказательств неверно. Однако в международной политике существует понятие «структурной синхронности интересов», когда действия двух акторов, формально не скоординированные, приводят к совпадающим выгодам.
Почему это удобно для обеих сторон:
- 🇷🇺 Кремлю выгодна слабая и зависимая Армения, неспособная к самостоятельному влиянию в регионе, что удерживает ситуацию под контролем Москвы без необходимости глубокого вовлечения.
- 🇦🇲 Пашиняну выгодно обвинять внешнего «врага», чтобы:
- оправдать провалы в политике,
- снять с себя ответственность за внутриполитические кризисы,
- получить валюту внешней легитимации.
Это не означает, что Кремль специально поддерживает Пашиняна в его внутренней политике — скорее наблюдается взаимная эксплуатация статуса слабых и зависимых структур.
5. Ключевой вывод
Подводя итог, можно сформулировать основную мысль так:
Пашинян использует образ «гибридной войны РФ» не как реальную угрозу государственности Армении, а как инструмент политической легитимации собственных действий. В этот же момент Кремль сохраняет статус-кво, поскольку слабая и зависимая Армения удобна в геополитическом плане. Европа же выступает скорее как внешний наблюдатель, чем активный арбитр.
Другими словами, мы наблюдаем холодный политический расчёт, а не прямую идеологическую конфронтацию.
Ключевые источники и материалы для дальнейшего чтения
- 📌 «Armenia does not set itself the task of breaking off relations with Russia… — GLOBSEC» — Pashinyan, June 2025 Подробнее на ARKA News
- 📌 Armenia’s push to begin EU accession process — Reuters Reuters report on Armenia and EU accession law
- 📌 Pashinyan reiterates balanced foreign policy at Davos — ARMENPRESS Pashinyan at Davos on balanced relations
- 📌 Armenia walking ‘tightrope’ as it shifts away from Russia — bne IntelliNews Clingendael/IntelliNews analysis on Armenia’s strategic shift
- 📌 On hybrid war rhetoric — recent statements and context Read Armenia press on hybrid war comments
Гибридная угроза» как политический инструмент:
как распознать сценарий фальсификаций, позицию Кремля и реальную роль ЕС в Армении
Введение
Заявления премьер-министра Армении Никола Пашиняна о «гибридной войне России против Армении» и его апелляции к Европейскому союзу выглядят парадоксально на фоне того, что ключевые последствия российской политики в регионе объективно ослабили армянское государство, но не власть Пашиняна.
Этот диссонанс позволяет рассматривать риторику «гибридной угрозы» не как защитную стратегию государства, а как инструмент внутриполитической легитимации в преддверии электорального кризиса.
1. Какой признак покажет, что сценарий фальсификаций запущен
Политологическая практика постсоветских и «гибридных» режимов показывает: фальсификации редко начинаются в день голосования. Они запускаются заранее — через рамку интерпретации.
Ключевые ранние индикаторы:
1. Криминализация оппозиции через внешнюю угрозу
Если:
- протесты,
- критика ЦИК,
- альтернативные штабы
начинают публично называться «частью гибридной атаки», — это прямой сигнал.
Подобная модель подробно описана в исследованиях:
- Freedom House — Nations in Transit
https://freedomhouse.org/report/nations-transit
2. Давление на медиа под предлогом борьбы с дезинформацией
Расширение полномочий регуляторов, размытые формулировки «враждебного влияния», избирательные блокировки.
См. анализ:
- Reporters Without Borders (RSF)
https://rsf.org/en/armenia
3. Подготовка общественного оправдания “чрезвычайных мер”
Риторика вида:
«Свободные выборы возможны только после нейтрализации гибридной угрозы».
Это классический элемент электорального авторитаризма
(см. Levitsky & Way, Competitive Authoritarianism).
2. Что станет сигналом выхода Кремля из нейтралитета
Кремль крайне редко действует через публичные заявления. Его сигналы — структурные.
Реальные маркеры смены позиции Москвы:
1. Атака прокремлёвских медиа на Пашиняна персонально
Не «Армения ошиблась», а:
«Пашинян утратил легитимность / ведёт страну к катастрофе».
Такой переход хорошо прослеживался, например, в отношении Саакашвили и Януковича.
Анализ медийных паттернов:
- Carnegie Endowment — Russia’s Influence in the South Caucasus
https://carnegieendowment.org
2. Контакты Москвы с альтернативными армянскими элитами
Появление в Москве:
- оппозиционных лидеров,
- церковных представителей,
- «технических» фигур.
3. Снятие информационного табу на тему смены власти в Армении
Пока Москва молчит — статус-кво её устраивает.
3. Какую роль реально может сыграть ЕС — пассивную или активную
Несмотря на риторику, ЕС крайне редко действует как активный гарант демократии, если не затронуты его прямые интересы безопасности.
Возможные сценарии:
Пассивный (наиболее вероятный)
- заявления «о важности стабильности»
- ограниченная миссия наблюдателей
- признание результатов при отсутствии масштабного насилия
Подобная практика описана в отчётах:
- European Council on Foreign Relations (ECFR)
https://ecfr.eu
Условно-активный (маловероятный)
Возможен только если:
- фальсификации будут демонстративными,
- возникнет риск массовых репрессий,
- пострадает региональная стабильность.
Даже в этом случае ЕС действует реактивно, а не превентивно.
4. Что реально может сломать эту конструкцию
Ни улица, ни внешние акторы по отдельности не являются решающим фактором.
Реальный перелом возможен только при совпадении трёх условий:
1. Раскол внутри элит
Когда:
- часть силовиков,
- бюрократии,
- экономических групп
перестаёт считать власть гарантией выживания.
2. Потеря монополии на интерпретацию событий
Если общество перестаёт верить в нарратив «все против нас».
См. исследования:
- International Crisis Group — Armenia
https://www.crisisgroup.org/europe-central-asia/caucasus/armenia
3. Внешний нейтралитет вместо внешней поддержки
Даже молчаливое дистанцирование ЕС и РФ одновременно
резко снижает устойчивость власти.
Заключение
Апелляция Пашиняна к ЕС под лозунгом защиты от «гибридной войны РФ» выглядит не как попытка защитить государство, а как превентивное формирование оправдательной рамки для возможного электорального кризиса.
При этом Россия объективно не заинтересована в резкой смене власти, а ЕС — в активном вмешательстве.
Таким образом, складывается модель взаимно выгодного бездействия внешних акторов, где главный риск ложится не на власть, а на само армянское государство и его институты.
Гибридные угрозы, выборы и региональные параллели: анализ влияния на политические процессы в Армении и за её пределами
1. Гибридная угроза и выборы: механизмы воздействия
По сути, гибридная война объединяет методы информационного, политического и кибернетического воздействия, которые могут быть направлены на дискредитацию выборов, манипуляцию общественным мнением или усиление определённых политических сил без открытой военной конфронтации. Термин охватывает такие практики, как распространение фейковой информации, вмешательство в работу цифровых систем, попытки подрыва доверия к институтам власти, а также поддержку лояльных политических сил через непрозрачные каналы. РБК
Если такие методы используются не в контексте открытой войны, их влияние может быть особенно опасным в электоральные периоды, когда общественное внимание сосредоточено на легитимности и свободе волеизъявления.
2. Примеры из региона: Молдова и Европа
Молдова: вмешательство перед и во время выборов
В 2024–2025 годах парламентские выборы в Молдове прошли в напряжённой политической обстановке, где фиксировались попытки повлиять на электоральный процесс через гибридные механизмы. Несмотря на это, проевропейская партия лидировала, однако наблюдались случаи обвинений в внешнем вмешательстве, угрозах, попытках манипуляции голосами и дезинформации. AP News
Ещё один пример — обвинения западных стран в «координированной попытке» помешать голосованию мигрантов за рубежом в ходе президентских выборов 2024 г. в Молдове в пользу проевропейского лидера, что Германия прямо связывала с усилиями России. The Guardian
Дополнительные данные Европейского парламента подтверждают, что в 2025 г. власти Молдовы фиксировали масштабное вмешательство через крипто-финансирование, пропаганду и дезинформацию, направленное на подрыв доверия к демократическим процессам. European Parliament
Германия и гибридные угрозы в европейских выборах
За пределами Восточной Европы модели гибридного воздействия тоже фиксируются. В Германии власти в 2025 г. ясно дали понять, что обеспокоены «существенным ростом угроз» со стороны российских операций, включая попытки влияния на недавние выборы через поддельный контент, кибератаки и манипуляции в сети. Reuters
3. Почему влияние гибридных угроз на выборы важно для Армении
a) Эрозия доверия к институциям
В контексте Армении, где политическое доверие уже переживает кризис, гибридные кампании в электоральные периоды могут:
- усиливать сомнения в честности выборов,
- усиливать социальную фрагментацию,
- давать повод для легитимации исключительных мер со стороны власти под предлогом защиты демократии.
Такой сценарий характерен для ситуаций, когда внешняя угроза используется как оправдание усиления внутреннего контроля.
b) Усиление разделяющих нарративов
Гибридные воздействия часто призваны усиливать внутренние линии разлома (этнические, геополитические, культурные). Если эти линии перекладываются в плоскость выборов, это может:
- радикализировать электоральные лагеря,
- повышать риски конфликтов после голосования,
- предоставлять основания для сомнений в результате.
В идеале устойчивые институции должны быть устойчивы к таким воздействиям. Но там, где доверие слабое, манипуляции воспроизводят порочный круг.
4. Сравнение: куда ведёт гибридное вмешательство?
Молдова — пример устойчивости с компромиссами
В Молдове при всех актах гибридного давления проевропейские силы всё же получили мандат и сохранили влияние. Это показывает, что сам факт воздействия не обязательно ведёт к успеху, но создаёт турбулентность, которую могут использовать разные политические игроки. AP News
Европейские страны — гибридные угрозы и цифровые технологии
В Германии примеры показывают, что гибридные атаки часто связаны с цифровыми платформами — распространением фейков, манипулированием контентом и кибератаками — что может менять восприятие электората ещё до дня голосования. Reuters
Это ещё раз подчёркивает, что современные выборы — это не только борьба на участках, но и борьба за информационное пространство, что особенно важно для стран с активным цифровым гражданским обществом.
5. Что можно ожидать в Армении: вызовы и риски
Если копировать региональные случаи, то для Армении возможны следующие последствия:
1. Повышение роли внешне-ориентированных нарративов
В электоральную кампанию могут быть включены темы «внешнего давления», что будет мешать честному обсуждению внутренних проблем.
2. Давление на институты наблюдения и прозрачности
В странах, где гибридные угрозы сочетаются с низким доверием, любое замечание к выборам может интерпретироваться как часть внешнего вмешательства.
3. Усиление поляризации
Если выборы будут проходить в атмосфере взаимных обвинений, это может углубить разделение общества и привести к длительной политической нестабильности.
Заключение
Опыт других стран Восточной Европы и Кавказа показывает: гибридные угрозы способны влиять на электоральные процессы не только через прямые манипуляции голосами, но и через ослабление доверия, усиление конфликтных нарративов и создание поводов для легитимации исключительных политических мер.
Для Армении это означает, что будующие выборы могут оказаться полем столкновения не только политических сил внутри страны, но и внешних влияний, что требует особого внимания к прозрачности, независимым наблюдателям и укреплению общественного доверия.
