“Уверяют, что среди армян развелось чрезвычайно много социалистов, — восклицал Вермишев, — что армянский революционный комитет необходимо подавить, что нет возможности успокоить край, пока в нем существуют опасные элементы… В чем же дело?..
Истребляйте вредные элементы, расстреливайте армянских революционеров, но, Боже мой! При чем же неповинный народ, против которого ведется бессмысленная травля? Почему о н должен своей жизнью расплачиваться за тех, кого признают вредными членами общества?..
Кто поручится, что армяне, потеряв всякое терпение, не начнут так же действовать против мусульман? И тогда мы будем свидетелями таких ужасов, которых еще мир не видел!” («Р.с.», 24.5.1905).
Предсказание Вермишева скоро начало сбываться. Знаменитый “революционный комитет” отнюдь не сидел сложа руки. Как раз на следующий день после опубликования этого интервью партия Дашнак-цутюн впервые произвела ряд карательных акций в Эривани.
В дни нахичеванской резни среди эриванских армян пошел слух о новой резне, которую явно готовили полицейские приставы — татары. В татарской же среде усиленно распространялись слухи, будто армяне хотят отомстить в Эривани и вырезать всех татар (составлявших в городе меньшинство). Напряжение дошло до того, что, по свидетельству Э.Султанова, многие его знакомые не могли ни есть, ни спать.
Сигналом к резне послужил выстрел в воздух, произведенный 23 мая на татарском базаре пьяным татарином. Татары немедленно перебили находившихся на базаре армян и разграбили армянские лавки. Ночью они напали на армянский квартал, уже защищенный баррикадами, но были отбиты. Было убито и ранено 26 армян и 2 татарина (1 убит и 1 ранен) («Каспий», 9.6.1905,«СПб вед.», 11.8.1905).
На следующий день перестрелка продолжалась. “Стреляли со всех концов города, из всех домов. Женщины падали в обморок, дети обезумели от страху. … Не было дома, из которого не было бы пущено до 10 ружейных или револьверных выстрелов” («Каспий», 9.6.1905)
Губернатор созвал в своем доме армянских и татарских представителей на мирное совещание (где, между прочим, татары признали свою вину в развязывании резни, что и было запротоколировано — «СПб вед.», 11.8.1905). Он пообещал наказать виновников, однако ограничился тем, что обыскал караван-сарай и арестовал нескольких татар, у которых нашел армянские вещи.
Тогда на следующий день (25 мая) дашнакцаканы, руководимые Думаном (неукоснительно придерживавшимся принципа “око за око”), напали на татарский квартал. В один татарский дом бросили три бомбы, убив всех в нем находившихся (20 человек). Всего было убито и ранено 100 татар.
Губернатору, двинувшему в город войска из Канакера, Думан послал короткую записку, предлагая сохранять нейтралитет и помнить о судьбе Накашидзе. Губернатор передал власть начальнику гарнизона. На следующее утро город был объявлен на военном положении, и стрельба стихла.
“Сейчас же после прекращения перестрелки… началось переселение из армянских частей города живущих там татар с их семействами, со всем домашним скарбом, на длинной веренице фаэтонов, фургонов или просто на осликах и пешими, под конвоем казаков. То же самое делали армяне, живущие в татарских частях. Зрелище этого переселения было одно из самых печальных” («Каспий», 9.7.1905).
Мир был заключен только 28 мая.
В эти дни Думан созвал в Эривани совещание, на котором предложил план организации самообороны. Согласно плану в каждом селе и округе должны быть созданы отряды, командирами же их назначаются опытные фидаины, отозванные из Турецкой Армении. План был принят.
Общее руководство осуществлял Думан; сверх того он отвечал за самооборону крупного района Эривани; Мурад Себастаци был послан в Зангезур, Каро Пастрмаджяну был поручен Тифлис, Вардану Ханасори – Арцах и т. д. Все они получали инструкции и распоряжения от Думана.
Самооборона начала действовать и весьма успешно. Так, Мурад Себастаци с 50 всадниками пришел в Татевский монастырь. Там к нему присоединились добровольцы, и с отрядом уже в 200 человек он вошел в Капан, чем и спас город от татар.
Одной из первых акций вновь организованной самообороны был разгром села Джагры. После уничтожения армянской части (село было смешанным) Джагры стали базой и сборным пунктом для окрестных татарских шаек, громивших армянские села. Отряд из 150 человек (бывших солдат и унтер-офицеров) под командой Аслана Мшеци и его помощника, местного учителя Ованеса Петросяна, двинулся на Джагры. Ночью армяне заняли господствующие высоты, а на рассвете, неожиданно напав, перебили все взрослое мужское население, а село сожгли. Армян погибло не больше 10 человек, в том числе Аслан.
Затем подверглась разгрому другая татарская база – село Карабулах. Ваган Папазян по кличке Комс (Граф)* с 50 бойцами ночью окружил село, и утром армяне открыли убийственный огонь с окрестных высот. Татары, с криками метавшиеся по улицам, были безжалостно перебиты. Армяне вошли в заваленное трупами село и начали поджигать дома. По ним открыли огонь несколько татар, укрывшихся в одном из домов. В дом бросили мощную бомбу; от взрыва рухнула крыша. Вскоре поступило известие, что множество татар идут на помощь своим, и армяне без потерь оставили горящее село. (См. «Гракан Терт», 9.2.90)
* Ваган Папазян (1876-1973) руководил в это время Ванским комитетом Дашнакцутюн. При младотурках был депутатом оттоманского парламента от Вана. С 1914 фидаин, участник обороны Сасуна. В 1919-1920 — член армянской делегации на Парижской мирной конференции. Умер в Бейруте.
Уже первые акции показали боевое преимущество армян, так презиравшихся воинственными татарами. Тактически грамотные, прошедшие армейскую подготовку, дисциплинированные и сознательные армянские бойцы наносили огромный урон анархическим шайкам татар, никогда не служивших в армии.
Одновременно партия Дашнакцутюн развернула террор против чиновников – армянофобов. “Предварительные результаты” этого террора подведены в следующем заявлении:
“Партия “Дашнакцутюн “ заявляет всем полицейским приставам, начальникам уездов… что впредь будут истреблены те администраторы, которые осмелятся отбирать оружие у армян и производить обыски… Пусть каждый из них помнит о судьбе бакинского генерал-губернатора Накашидзе, елисавет-польского вице-губернатора Андреева, начальников уездов Богуславского, Шперлинга, Павлова, полицеймейстера Сахарова, приставов Нащанского, Дже-вахова, Шумакевича, Тер-Саакова и других… которым партия “Дашнакцутюн” вынесла смертный приговор” (там же).
Террор оказался достаточно эффективен: в феврале следующего (1906) года Топчибашев жаловался, что “должностные лица уклоняются от исполнения своих прямых обязанностей, ссылаясь на страх перед угрозами” («Т.П.», 1.3.1906).
Для “умиротворения” Эриванской губернии в нее был послан генерал Алиханов-Аварский, мусульманин, прозванный “татарским генералом” (См. «СПб вед.», 27.7.1905). Прибыв на место, он, ко всеобщему возмущению, остановился в доме своих родственников, ханов нахичеванских, – главных вдохновителей резни, и назначил уездным приставом Нахичевани Беук-хана, также своего родственника и также организатора резни. (См. «С.О.», 7.9.1905). Армяне, особенно крестьяне, просто боялись идти к нему в дом, где постоянно толпились татары.
(И среди них, между прочим, Курбегнов, вожак майских убийц, теперь участвовавший “в качестве представителя от мусульман на всякого рода армяно-татарских совещаниях с целью умиротворения населения” («СПб вед.», 1.7.1905) Тем армянам, которые все же приходили к нему и просили защиты, “татарский генерал” отказывал, с издевкой спрашивая: “Ведь у вас револьверы, ружья и бомбы? («СПб вея.» 1.7.1905). Вскоре Алиханов был смещен. Генерал-губернатором Эриванской губернии был назначен принц Луи-Наполеон Бонапарт.
Новый губернатор пообещал просить наместника выдать армянам ружья для самообороны и арестовал одного из главарей бандитов – старшину села Джагры. При посещении Луи-Наполеоном Нахичевани к нему явились армянские вдовы с жалобами на Тарановского и ханов, но — характерная деталь! — еще раньше, при подъезде к городу, принца встретило множество татарских женщин, умолявших наказать армян за их бесчинства! (См. там же, 22.6.1905).
С той же целью “умиротворения” в Елисаветпольскую губернию был послан генерал-губернатором генерал Такайшвили, племянник убитого Накашидзе и ярый армянофоб. Такайшвили немедленно начал назначать военные экзекуции в армянские села, сопровождавшиеся всевозможными издевательствами и насилиями.
Так, одного священника привязали к конскому хвосту и волокли семьдесят верст до города Тертер. («Новое обозрение», Тифлис, 1.12.1905; в дальнейшем – «И.О.»). Ворвавшись в село, казаки принимались насиловать всех женщин без исключения (даже старух), избивать население (включая детей) и, конечно, напропалую грабить (см. Г. Е. Старцев, “Кровавые дни на Кавказе”, СПб, 1907).
Но как же объясняли происходящее татары? Разумеется, они утверждали, будто являются невинными жертвами армянских зверств. “Прежде всего, на сцену выступают “фидаи”.* Оказывается, этифидаи всегда притесняли мусульман. Кроме того, они смущают татар, убеждая их “итти проит Царя”, и т. д. Кровопролитие начали армяне, убив мусульманина 6 мая.., затем армяне разгромили несколько татарских сел (тогда как татары разгромили чуть ли не весь нахичеванский и другие уезды)”.
(«СПб ведомости»”, 1.7.1905) От Борчалу до Тавриза среди татар распространялись красочные истории о том, как армяне под звон колоколов резали беззащитных мусульман; как убили, якобы, эриваньского шейх-уль-ислама; как в Нахичевани “армянские звери” будто бы ворвались в мусульманскую баню и перебили женщин и детей. Основанная в мае сотрудником “Каспия” А.Агаевым газета “Гэят” на татарском языке, в №8 так излагала историю нахичеванской трагедии:
“Так как неосновательные крики армян о зверствах, совершаемых над ними мусульманами, облетели весь свет, то поэтому я хочу изложить всю правду о тех зверствах и мучениях, которые учинили армяне над мусульманами.
* Здесь — в смысле “дашнакцаканы” — П.Ш.
После бакинских кровавых событий армяне начали в Эривьнской губернии убивать поодиночке в глухих местностях татар,.. Враждебные чувства их к мусульманам дошли до того, что они стали в нахичеванском уезде открыто, убивать мусульман, между прочим, был убит старик – гаджи на поле во время свершения намаза…
Мусульмане, не обратив на такое зверство внимания, похоронили Гаджи. Спустя два дня после этого убийства, недалеко от города Нахичевани в армянском селении были зверски убиты четыре мусульманина. … Несмотря на возмущение этим диким и беспричинным поступком армян по отношению к мусульманам, последние все же терпеливо перенесли и это событие.
После похорон этих 4-х жертв, в то время, когда мусульмане возвращались с кладбища, армяне вдруг почему-то стали в городе закрывать лавки. В церквах армян раздался слабый звон… Все это до того перепугало мусульман, что неожиданно начались столкновения (!) разлившиеся широкой волной по уездам и, как эпидемия, охватившие Эриванскую губернию. “ («Каспий», 24.6.05)*
* Газета “Баку”, поместившая перевод статьи, сопроводила этот пассаж репликой: “А кем доказано, что убийца гаджи армянин?”
Сам же редактор “Гэята” со страниц столичной газеты уличал армян в лицемерии: “отчего же молчат гг. армянские деятели? Отчего они не аолнуются, не пишут зажигательных телеграмм о мусульманских домах, разрушенных армянскими бомбами, об одиноких мусульманских деревнях, окруженных армянскими шайками…” («СП6 вед.», 21.6.1905)
В июле армяно-татарские столкновения несколько утихли, чтобы с новой силой разгореться в августе в Карабахе.
Читать также: Великорусский шовинизм или эра насаждаемой армянофобии, Баку в начале XX века – Запущенный механизм межнациональной вражды, Баку в начале XX века – Запущенный механизм межнациональной вражды, Зима 1905г. – Погромы армян Баку, Баку 1905г. – Господа дали татарам три дня баловаться, Баку – Февраль 1905 – Организация самообороны армян, Нахиджеван – Май 1905 – Опасная обстановка
Отрывки из книги Павла Шехтмана: Пламя давних пожаров
