Линия соприкосновения между Донецкой народной республикой и территорией Донецкой области, подконтрольной Киеву, согласно указу главы ДНР Александра Захарченко, получила статус государственной границы. Текст указа размещен на сайте Министерства госбезопасности (МГБ) ДНР.
Ситуация на линии разграничения в Донбассе (Фото: Zuma/TASS)
Согласно документу, подписанному еще 27 февраля, переход физических лиц через границу между ДНР и «территорией, на которой временно осуществляют полномочия органы государственной власти Украины», разрешается только через пункты пограничного контроля с обязательным прохождением регистрации.
Контроль за исполнением указа возложен на МГБ ДНР, Министерство доходов и сборов, а также МВД республики.
В МГБ уточнили, что отныне, согласно пункту 4 данного указа, действия, связанные с незаконным пересечением линии соприкосновения, организацией незаконного выезда-въезда в Донецкую народную республику, будут квалифицированы в соответствии с Уголовным кодексом ДНР, а именно статьей 378 «Незаконное пересечение государственной границы».
— Этим указом Захарченко узаконил тот порядок, который давно существует между ДНР и Украиной, — считает директор Центра евразийских исследований Владимир Корнилов.
— Ведь он фактически повторяет правила, установленные самой Украиной — та тоже давно запретила пересечение линии фронта за пределами пунктов контроля под страхом уголовного наказания. Да и немногие рискнут сейчас пересекать эту линию в другом месте — в полях и посадках полно мин.
Контроль на КПП осуществлялся и до введения этого указа. Соответственно, на практике он мало что меняет. Говорить о выигравших или проигравших тут не приходится. Захарченко уже заявил, что от введения блокады проиграет Украина. Если блокада будет прекращена, то наличие контроля не помешает восстановить связи, которые существовали на конец прошлого года. Что же касается местных жителей, то они как пересекали линию разграничения через официальные КПП, так и будут пересекать.
«СП»: — А как быть со статусом территорий, подконтрольных Киеву? Они признаются «заграницей»?
— Нет, они не признаются этим указом «заграницей». В этом документе сказано, что линия соприкосновения — это «условное разграничение территории ДНР». И там же подчеркивается временный характер пребывания на этой территории украинских администраций. Границы ДНР давно определены Донецком в пределах границ Донецкой области. Данным указом Захарченко не меняет свою позицию.
«СП»: — Это как-то повлияет на ход минского процесса?
— Никак. Если Запад или Киев решат обвинить в этой связи Захарченко в нарушении Минских соглашений, то данное обвинение бумерангом вернется к Украине, давно введшей на линии фронта точно такие же ограничения и даже блокаду.
— На минувшей неделе в ЛНР были задержаны участники украинской террористической группы во главе с майоров ВСУ Иванчуком, — напоминает политолог Эдуард Попов.
— В Сеть попало видео допроса Иванчука, на котором он говорил о разветвленной диверсионно-разведывательной и террористической сети Украины в республиках Донбасса и даже в отдельных регионах России. Многие эксперты, в том числе и я, давно говорили о дырявой системе безопасности народных республик Донбасса. Порядок необходимо было наводить давно. Указ главы ДНР Александра Захарченко, на мой взгляд, направлен именно на это. Или в том числе на это.
На фактической границе между ДНР и Украиной происходит свободное перемещение огромного количества людей и грузов в обоих направлениях. О какой безопасности можно вести речь? Полагаю, что указ Захарченко получит поддержку и в ЛНР, поскольку в последние недели и месяцы республики действуют весьма синхронно.
«СП»: — Можно ли назвать эту инициативу последним гвоздем в гроб экономических связей Донбасса и Украины? Добьет ли это контрабанду?
— «Последних гвоздей» в крышку гроба экономических связей с Украиной будет еще много. Введение внешнего управления на предприятиях в ДНР и ЛНР, принадлежащих украинским олигархам, — это далеко не то же самое, что национализация. Это ещё не полноценная экономическая война, а подготовка к ней. Национализация же, действительно, станет последним гвоздем в крышку гроба.
Что касается контрабанды, то нынешний указ Захарченко, конечно же, ее не добьет, но удар нанесет. Насколько сильный? Это будет зависеть от серьезности намерений республиканских властей и исполнителей на местах. Надо учитывать, что протяженность границы очень велика, и объективно ее трудно прикрыть.
«СП»: — Можно ли считать эту инициативу частью некой глобальной стратегии по установлению окончательной независимости Донбасса, в которую входят, в том числе, действия украинских «блокадников»? Очень похоже, что обе стороны предпринимают шаги по окончательному разрыву. Кому это более выгодно?
— Вы правильно заметили, что боевики неонацистских батальонов, организовав блокаду, «воленс-неволенс» выступили ситуативными союзниками республик Донбасса. У республик и у «блокираторов» цели на каком-то этапе совпали. В Донецке и Луганске хотят надавить на Украину энергетически и, отчасти, экономически. И для этого есть основания: Украине очень трудно обойтись без угля и без налоговых отчислений. Возможности (пока только потенциальные) организовать энергетическую блокаду Украины мы с друзьями из вооруженных сил ДНР обсуждали еще в 2015 году. Это тот самый последний довод королей, который был всегда под рукой у республик Донбасса. Но случилось так, что начали его реализовывать украинские неонацисты, чем несказанно облегчили задачу республикам Донбасса.
В то же время, батальоны неонацистов, поддерживающие блокаду, хотят добиться нескольких целей. Задушить Донбасс, я уверен, далеко не главная их цель. Эта блокада — прекрасный мобилизационный и пропагандистский ресурс для борьбы за власть в Киеве.
Приведу историческую аналогию. В январе 1923 года Франция и Бельгия ввели оккупационный корпус на территорию Рурской области Германии, чтобы добиться выплаты репараций. Практически все правые партии Германии начали клеймить французских оккупантов. Все, кроме молодой и мало кому известной НСДАП, которая использовала оккупацию для критики предательского режима Веймарской республики. Этот пример, на мой взгляд, может служить далекой аналогией с происходящим ныне в Донбассе.
Общее то, что событие в отдаленном от центра регионе (в обоих случаях горно-добывающего) рассматриваются не сквозь призму решения территориального вопроса, а сквозь призму мобилизации ресурсов и в конечном счете установления власти в центре (столице).
Главный враг украинских нацистов — не «сепаратисты» Донбасса и даже не «агрессор» Россия, а «режим внутренней оккупации» Порошенко. Вот здесь видна полная аналогия с пропагандой гитлеровской НСДАП, острие коей было направлено на режим веймарских предателей, вонзивших нож в спину доблестно сражавшейся германской армии, а затем выплачивавших постыдные репарации демократическим плутократиям Парижа и Лондона. Украинские нацисты сменили стратегию: сначала победа над внутренним врагом (предателями), затем — «очищение» Донбасса и победа над «московской империей».
Я как историк по базовому образованию вижу здесь влияние опыта НСДАП, идеологических кумиров и исторических предшественников украинских нацистов. Поэтому вижу вопрос по-иному: украинские «блокираторы”-нацисты просто берут паузу в борьбе за Донбасс и перенаправляют оружие против плутократии в Киеве.
«СП»: — Как это отразится на местных жителях, которые вынуждены регулярно пересекать линию разграничения? Удастся ли предотвратить попытки перехода в несанкционированных местах, где высока вероятность подрыва и гибели мирных жителей?
— Думаю, местные жители, проживающие в маленьких городах и поселках, могут, как и раньше, обходить официальные пропускные пункты. Рельеф Донбасса — степь и лесостепь, множество балок и оврагов. Это открытое пространство, но территория — обширная. Поэтому возможности для создания полноценной границы в условиях войны просто отсутствуют. Жители более крупных городов, насколько мне известно, старались и раньше переходить границу через официальные пункты пропуска, чтобы не нарываться на неприятности. А контрабандисты или подпольщики как раньше, так и сейчас будут достаточно свободно пересекать границу.
«СП»: — Каким еще образом, по-вашему, введение госграницы может отразиться на жизни Донбасса, отношениях с Украиной и на ходе минского процесса? Вызовет ли этот шаг реакцию в Киеве? Как отнесутся на Западе? Снова ограничатся осуждением и призывом соблюдать минские договоренности?
— Не думаю, что эта мера как-то сильно повлияет на риторику Киева. Там заявят дежурные фразы о нарушениях минского процесса со стороны «террористического образования «ДНР», но то будет лишь продолжением кампании дискредитации мер по введению внешнего управления. То же самое подхватят и на Западе. Но большого шума, вероятно, не будет.
«СП»: — Не станет ли это шагом к заморозке конфликта и территории сторон в нынешних границах? А как же территории, подконтрольные Киеву? Ведь в тексте указа Захарченко говорится о «территориях, на которой временно осуществляют полномочия органы государственной власти Украины». Как объяснить этот казус?
— Разумеется, ни к какой заморозке этот шаг не приведет. Перемирие продлится или прекратиться вне зависимости от указа о госгранице. Лично я не вижу противоречия в словах Захарченко о госгранице и о временно оккупированных территориях ДНР. Указ о границе — лишь тактическая остановка на пути освобождения территорий. Этот документ подчеркивает, что по ту сторону границы — чужое (и враждебное) государство. Которое удерживает (временно) часть нашей территории. Рано или поздно эта территория будет освобождена. Указ проводит границу не по территории Донбасса, а между Донбассом и Украиной. Причем в последующем линия границы с Украиной тоже будет сдвигаться по мере освобождения территорий Новороссии и, может быть, Малороссии. Юридические противоречия в документе имеются, но они настолько ничтожны в сравнении с его политическим звучанием, что их не следует всерьез рассматривать. Дмитрий Родионов
