Чем ближе конец президентского срока Барака Обамы – тем больше он делает “откровенных” заявлений. Одним из последних высказываний стало то, что ИГИЛ (запрещено в РФ) стало результатом “некоторых ошибок” вторжения США в Ирак в 2003 г.
“Когда мы обдумывали ответ на действия ИГ в Ираке, мы, в первую очередь, отказались от повторения некоторых ошибок, допущенных во время вторжения в 2003 году, которые способствовали подъему организации, которая теперь стала “Исламским государством“.
Кроме того, для Обамы стало неожиданным то, что потом ИГИЛ начал наземное наступление – видимо, опять “некоторые ошибки”?
“Возможность ИГИЛ организовывать крупные наземные наступления – этого не было на экране моего разведывательного радара“, – сказал Обама.
А пока уходящий президент посыпает голову пеплом, и Джон Керри пытается передоговориться с Сергеем Лавровым, ситуация в Сирии постепенно меняется. Так, сирийская армия сообщает о том, что взяла под контроль более 85% восточного Алеппо.
Вместе с этим несколько тысяч боевиков близ Дамаска добровольно сложили оружие и вместе с семьями отправились в Идлиб. Возможно, последнее было неслучайно, так как не прошло и суток, а “верные друзья” США – ВВС Израиля – уже нанесли авиаудар по району военного аэродрома Мезза на юго-западе Дамаска. Но обошлось без жертв и пострадавших.
“Все бесконечно бесцельные попытки в поддержку бандформирований с целью поднять их моральный дух обречены на провал и только усилят решимость САР полностью ликвидировать террористические группировки”, – отмечает сирийская сторона.
Так для чего Обама признает свои ошибки, и удастся ли уходящей администрации повернуть ситуацию в свою пользу? Об этом и о ситуации в САР в беседе с Накануне.RU рассказал военный аналитик Владимир Евсеев.
Вопрос: Как бы Вы оценили ситуацию в Сирии в целом, в Алеппо в частности, исходя из последних событий?
Владимир Евсеев: Исходя из последних событий, можно сказать о том, что наблюдается перелом в Алеппо, что должно привести к освобождению региона ориентировочно до конца этого года. Полное освобождение района возможно, однако оно не означает освобождение всей Сирии. Поэтому с этой точки зрения Алеппо – это очень важная победа, но она еще не может свидетельствовать о переломе всей сирийской кампании.
Для перелома нужно окружить боевиков в провинции Идлиб. Для этого необходимо освободить западную часть провинции Алеппо, нужно освободить часть провинции Хама, часть провинции Латакия. Вот тогда это будет фактически перелом, потому что в этом случае боевики фактически будут обречены в провинции Идлиб. И то, что всех собирают в провинции Идлиб – неслучайно, потому что, когда их соберут в одном месте, просто будет легче бороться, чтобы не бегать за ними по всей Сирии.
И помимо этого можно попробовать освободить пригороды Дамаска, Западную, Восточную Гуту, сейчас готовятся бои за город Дума – это очень важный населенный пункт, потому что это фактически оплот исламистов в Гуте.
Вопрос: Когда или при каких условиях можно будет говорить о переломе во всей сирийской кампании?
Владимир Евсеев: Для того, чтобы ослабить сопротивление, создаются коридоры, обеспечивается вывоз боевиков и членов их семей в провинцию Идлиб. Я думаю, что перелом в сирийской кампании наступит после того, как реально удастся окружить боевиков в том регионе, потому что по югу Сирии, по юго-востоку есть возможность договориться, но таких возможностей нет на северо-западе Сирии. Ориентировочно окружение и начало выдавливания боевиков, я думаю, может начаться к весне – тогда ситуация на северо-западе принципиально улучшится. Пожалуй, это и даст возможность сказать о переломе во всей сирийской кампании.
Вопрос: А что происходит с коалицией, со странами Европы на территории Сирии?
Владимир Евсеев: Фактически американских союзников турки уже выжили с базы Инджирлик, они сейчас находятся на территории Иордании. Если говорить про спецназ – спецназ пока присутствует на севере Сирии, в частности речь идет о спецназе американском, британском, скорее всего, французском, но среди советников есть и немцы. Их позиции в северной части Сирии ослабляются в основном за счет того, что США оказались между Турцией и сирийскими курдами и потеряли доверие со стороны последних. В этих условиях, во всяком случае, не так давно, имел место факт налета турецкой авиации на позиции сирийских курдов, в ходе которых были убиты два советника – американец и немец. Такая ситуация не способствует нахождению спецназа и советников в северной части Сирии. Я думаю, что, скорее всего, постепенно их оттуда выдавят, и США потеряют свои позиции на севере Сирии.
Вопрос: Мы видим частые переговоры Лаврова и Керри – могут ли США переломить ситуацию в свою пользу?
Владимир Евсеев: Я думаю, что до формирования новой администрации, до принятия администрацией Трампа принципиальных решений вряд ли возможно какое-то кардинальное изменение ситуации. Решения будут приниматься весной, когда ситуация в Сирии может быть принципиально иной, и тогда администрация будет исходить из той ситуации, которая сложится к тому моменту.
Изменить качество ситуации США не могут, но они ее могут ее несколько улучшить за счет взаимодействия с РФ. Однако нынешняя администрация к этому не готова, следующая администрация еще не сформирована, самостоятельной роли Франция, Великобритания, Германия в Сирии не имеют и во многом зависят именно от американской позиции.
В таких условиях будет, скорее всего, продолжать ослабляться влияние западных государств на территории Сирии, что может сопровождаться ведением информационной войны, в ходе которой будет искажаться российская позиция, будут говорить о том, что российские ВКС уничтожают госпитали, еще что-то.
Когда эта политика прекратится, сказать сложно – маховик запущен. Я думаю, что она в какой-то форме будет продолжаться, но, может, она не будет носить такой остроты, как сейчас, например. В целом сильно рассчитывать на взаимодействие с американцами сейчас нельзя. Взаимодействие весной, наверное, возможно, но это будет определяться весной по тем договоренностям, которые будут достигнуты между президентом РФ и президентом США Дональдом Трампом.
Вопрос: Что касается окружения боевиков – накануне тысячи боевиков сложили оружие в Дамаске и двинулись как раз в Идлиб. Что это значит в целом, и не будет ли провинцию сложнее отбивать?
Владимир Евсеев: Это означает, что Россия может продавливать те решения, которые Дамаску не всегда нужны. В чем принципиальная разница позиций сирийского руководства и российского руководства? Сирийское руководство выступает за победу и считает всех боевиков террористами, которые с ними воюют. Россия выступает за стабильность, поэтому ведет политику силовую, но одновременно поиски возможности расширения количества населенных пунктов, которые готовы не воевать с действующей в Дамаске властью.
В рамках такого мирного трека освобождение пригородов Дамаска, в частности Западной, Восточной Гуты, имеет принципиальное значение, потому что, во-первых, нахождение вооруженных отрядов в пригородах Дамаска создает угрозу непосредственно Дамаску, и это практически препятствует любой стабильности, потому что сама столица находится постоянно под угрозой. Чтобы снять эту угрозу Россия инициировала процесс вывода боевиков и членов их семей из Гуты, этот процесс достаточно давно идет. Это все позволяет уменьшать, во-первых, сопротивление в Гуте, и позволяет постепенно устанавливать контроль над пригородами Дамаска.
Эта политика является единственно верной в данной ситуации. То есть когда можно не воевать – лучше не воевать, а договариваться и давать возможность коридора. В данном случае провинция Идлиб выбрана неслучайно – постепенно, когда там всех радикалов соберут, потом их оттуда будут выдавливать в одну сторону – на территорию Турции. Тогда возникнет очень интересная ситуация, когда турецкое руководство может начать фактически создавать им коридор. Этот коридор будет создан, скорее всего, в сторону Европы – то есть эти боевики, которые собираются в провинции Идлиб, они в итоге вместе с семьями могут оказаться на территории Европы.
Вопрос: Понимает ли это Европа, готова ли она к этому?
Владимир Евсеев: В Европе до сих пор это стараются не замечать. Но совершенно понятно, что это грозит усилением террористической активности на территории Европы. Поэтому, если Европа не хочет с нами разговаривать, ну тогда она будет вынуждена искать террористов на собственной территории. А самое главное – это же мина замедленного действия. Теракты могут быть и через 10 лет. То есть, не желая с нами разговаривать, Европа окажется перед очень тяжелым выбором, когда нужно будет ловить террористов по всей территории Европы. Вот к чему ведет ошибочная политика европейских государств.
Вопрос: Другой момент в Сирии – атака на наш госпиталь. МИД России уже назвал это спланированной атакой, но чем это было вызвано? Это провокация, бесконтрольность оставшихся формирований, “жест отчаяния”?
Владимир Евсеев: Тут все имеет место: во-первых, контроля достаточного нет. Во-вторых, это говорит о том, что в Алеппо находятся радикалы, с которыми нельзя договариваться, их можно только уничтожать. В-третьих, это говорит, что сопротивление даже в Алеппо еще не сломлено – если есть возможность осуществлять такого рода обстрелы. По-видимому, имеются какие-то каналы управления, потому что действия были скоординированы, знали местоположение этого госпиталя. Это говорит о том, что боевое управление там еще не сломлено. И поэтому очень важно этот процесс – по ликвидации боевиков в Алеппо и по освобождению пригородов Алеппо – максимально быстро завершить. То есть это говорит о том, что пока сломать их не смогли, хотя есть некий перелом по региону, но это еще не окончательный слом.
Вопрос: Складывается впечатление, что чем ближе окончание президентства Обамы, тем более “откровенным” он становится – последний раз высказался о том, что ИГИЛ возникло по вине США. А ранее говорил об ошибках США в Ливии – для чего он посыпает голову пеплом?
Владимир Евсеев: Он это делает для того же, для чего это делает Меркель – только Меркель это делает для того, чтобы еще остаться вице-канцлером, а Обама хочет оставить о себе просто хорошую память. Но на самом деле то, что он говорит – оно является недостаточным. Можно говорить о том, что США зря нанесли удар по Дейр-эз-Зору, например, но если бы город был сдан боевикам – то были бы тысячи убитых. Вот о чем они должны говорить.
Поэтому я думаю, что Обама пытается просто обелить свою политику. Другой вопрос – из этого мало что следует, потому что это мера больше вынужденная. То есть это не потому, что он “прозрел”, а просто хочет, чтобы о нем осталась хорошая память. Для него принципиально оставить хороший след в истории и показать, что ему не зря дали Нобелевскую премию мира. Другое дело, что это делается не всегда уклюже, и этого явно недостаточно – а каяться они не будут. Поэтому это, как говорится, хорошая мина при плохой игре.
Вопрос: Это “наследие” Обамы теперь передается новой администрации, а, судя по последним событиям в ООН, разгребать его придется в основном России и Китаю?
Владимир Евсеев: Это “наследие” осталось для всего мира, но в разной степени. Понятно, что Россия и Китай более активны в этом, чем другие государства, но мне кажется, что понимание есть и где-то в Европе, поэтому там к власти начинают приходить евроскептики.
То есть это все является следствием ошибочной политики администрации Обамы. Я вообще считаю, что политика администрации Обамы – это сплошная полоса ошибок, и следующей администрации, скорее всего, придется все эти ошибки исправлять. Евгений Рычков
