Европарламент одобрил резолюцию, призывающую Еврокомиссию приостановить переговоры с Турцией о ее вступлении в ЕС. Как говорится в документе, данное решение связано с неадекватной реакцией Анкары на попытку государственного переворота в июле этого года.
Сообщается, что данная резолюция была принята единогласно. (Фото: Imago/ТАСС)
Как отметила накануне во время дебатов на сессии Европарламента глава дипломатии ЕС Федерика Могерини, отношения Анкары и ЕС находятся на перепутье, и «переход от риторики к действиям в вопросе смертной казни будет сигналом, что Турция не хочет быть членом европейской семьи, ни Совета Европы, ни Европейского союза».
Днем ранее президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, комментируя возможное принятие подобного решения, говорил, что оно не имеет для Анкары никакого значения. «На протяжении долгого времени мы неоднократно давали понять, что для нас европейские ценности гораздо важнее, чем для многих стран ЕС, однако конкретной поддержки со стороны западных друзей так и не получили. (…) Ни одно из данных нам обещаний так и не было выполнено», — заявил он.
Напомним, в последнее время Брюссель постоянно критикует Анкару за аресты оппозиционных политиков, увольнения чиновников, связанных с обвиненным в подготовке переворота проповедником Фетхуллахом Гюлленом. Кроме того, Брюссель не раз заявлял о недопустимости возвращения в Турцию смертной казни, которая была отменена по требованию ЕС, но, по словам турецкого лидера, может быть возвращена и применена к мятежникам, «если этого захочет турецкий народ».
Эрдоган в свою очередь обвинял Европу в шантаже и попытке диктовать Турции невыполнимые условия, а также в пособничестве терроризму. А самое главное — грозился разорвать достигнутую весной этого года сделку по беженцам, открыв ворота в Европу для новой волны беженцев с Ближнего Востока.
Теперь вопрос за Еврокомиссией, поддержит ли она резолюцию депутатов?
— А здесь гадать особо не надо — переговоры С Турцией и так не идут, — подчеркивает старший преподаватель кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ Вадим Трухачев.
— Основные решения в Европе сегодня принимают главы государств и правительств. Наибольшая роль принадлежит конкретно Ангеле Меркель, но голос её коллег из стран поменьше тоже не следует недооценивать. Роль Европарламента в принятии решений крайне невелика, но к его резолюциям порой прислушиваются. А тут ещё и резолюция о том, чего и так толком нет. Просто высказались о том, что Эрдоган — «сволочь такая»…
«СП»: — Эрдоган ранее заявлял, что такое решение для него уже не имеет значения. Означает ли это, что он готов сам поставить крест на евроинтеграции?
— Да, судя по всему, крест на евроинтеграции он поставил. Эрдоган — политик исламистского толка (пусть и умеренный), и он видит Турцию страной, опирающейся на многовековую исламскую основу. Отделение религии от государства, являющееся нормой для современного Евросоюза, ему чуждо. Как чужды ему и европейские представления о правах человека — будь то права гомосексуалистов или права нацменьшинств. Сегодня турецкому президенту и ЕС явно не по пути.
«СП»: — Если переговоры по членству в ЕС будут остановлены, означает ли это автоматически срыв сделки по мигрантам? Выполнит ли Эрдоган свою знаменитую угрозу?
— Сделка по мигрантам и так не выполняется в полной мере. Пусть и в меньшем количестве, но беженцы как шли через Турцию в Европу, так и идут. Что касается угрозы — это палка о двух концах и для самой Турции. Её территорию ведь тоже могут наводнить никем не контролируемые толпы, и уже самим туркам придётся крайне несладко — при всей религиозной общности турок и беженцев. Потому Эрдоган здесь из внутренних соображений подумает. Но направить в Европу для начала несколько сотен тысяч беженцев он вполне в состоянии.
«СП»: — Сколько сирийских беженцев сейчас в Турции и сколько из них могут попасть в Европу? Чем это грозит ЕС?
— Данные о числе сирийских беженцев в Турции разнятся. Приходилось встречать цифру и в два, и в четыре миллиона. В любом случае, цифра эта — семизначная и огромная. Половина из них вполне может добраться до Европы — и Евросоюз получит миллион-два новых беженцев, с которыми ему придётся что-то делать. Это грозит Европе как минимум ростом бытовой преступности и необходимостью огромных трат на размещение вновь прибывших. Как максимум — терактами. И, безусловно, ростом поддержки крайне правых, антимигрантских партий.
«СП»: — При каких условиях теперь может произойти примирение Анкары и Брюсселя, и возможно ли оно в обозримом будущем?
— Я бы скорее говорил не о примирении, а об улучшении отношений. Турция и ЕС друг с другом не воевали всё-таки — даже в «холодном» виде. Примирение возможно, но на основе «диалога цивилизаций». То есть, Евросоюз перестанет указывать принадлежащей явно к другой цивилизации стране, как ей жить. Второй вариант — приход к власти в Турции более светских сил. Европейской она от этого не станет, но менее исламизированной вполне стать может. И один вариант совсем не исключает другого. Однако при Эрдогане такой поворот событий едва ли возможен, да и при нынешней «либерально-зелёной» политике Евросоюза — тоже.
— Эрдоган вполне может пойти на открытие границ, — считает профессор МГУ, доктор политических наук, член Научного совета при Совете безопасности РФ Андрей Манойло.
— Он ведь уже почти прямым текстом говорил, что сдерживание мигрантов он рассматривает как сделку с Евросоюзом: он готов их сдерживать ради членства в ЕС, которое рассчитывал получить «за особые заслуги перед ЕС». Евросоюз, хотя и не принимал никогда условия этой сделки, тем не менее, пользовался услугами Эрдогана по сдерживанию миграционного потока — так, как если бы такая сделка была бы заключена. И Турция действительно сдерживает поток мигрантов, стремящихся в Европу. Но заморозка ЕС рассмотрения заявки Турции о членстве в Евросоюзе дает Эрдогану право перестать сдерживать наплыв мигрантов. Другое дело, что приток мигрантов сейчас, в зимние месяцы, мизерный — море холодное, его так просто не переплывешь. Турция может дать свободу только тем мигрантам, которые содержатся на ее территории в «лагерях беженцев».
«СП»: — Какими могут быть последствия в случае, если Эрдоган откроет границы?
— Особых последствий сейчас, в зимний сезон, не будет — Европа примет всех тех, кто содержится в миграционных лагерях в Турции, и распределит их по странам. В частности, Германия готова принять еще несколько сотен тысяч мигрантов, и открыто заявляет об этом. Вот если бы открытие этого клапана произошло в летние месяцы, вот тогда бы Европе пришлось бы не очень уютно.
«СП»: — Почему Европа так ведет себя по отношению к Турции, и кто является главным лоббистом срыва переговоров?
— За срывом переговоров стоит плохо скрываемое нежелание европейских элит принять в свою «семью народов» Эрдогана. Не любят они его. Именно поэтому, как только в очередной раз дело доходит до рассмотрения по существу заявки Турции на членство в ЕС, тут же находится множество формальных причин для отказа или переноса рассмотрения этого вопроса на неопределенный срок. Эрдоган, думаю, уже давно к этому привык.
Главный лоббист срыва переговоров, думаю, Германия.
«СП»: — Насколько для Эрдогана вообще важно членство в ЕС? Что это даст Турции в экономическом и политическом плане? Турки вообще что-то потеряют от разрыва с Европой?
— Турки давно стремятся в ЕС — для них это национальная мечта. Эрдоган должен соответствовать этим запросам турецкого общества. Говорить можно что угодно, но для Турции вхождение в Евросоюз — это все равно, что для Украины — безвизовый режим с Европой: навязчивая идея.
Конечно, Турции с экономической стороны выгодно стать членом ЕС — нет таможенных и иных барьеров, открывается доступ к внутреннему рынку ЕС. Но для этого Турция должна не иметь на своей территории внутренних конфликтов, таких как в турецком Курдистане, а это неосуществимо.
«СП»: — При каких обстоятельствах диалог может возобновиться? Смена президента Турции? Смена руководителей стран ЕС?
— Я думаю, заморозка диалога — явление временное. Попикируются, договорятся о взаимовыгодном размене и снова начнут общаться.
— Турция находилась в подвешенном состоянии столько лет, и все уже понимали, что она никогда не будет членом ЕС, — уверен политолог Юрий Першиков.
— Это понимали и в Турции, и в Европе. Кстати, ситуация с Украиной тоже была своего рода шантажом и давлением. Более того, практически одновременно и турки, и украинцы стали соперниками в марафоне «кто раньше». Европа дергала за ниточки и тех, и других, добиваясь каких-то уступок и послаблений.
В общем, все вполне логично. Мир меняется. Многие страны отказываются от полутонов. Правительство Эрдогана озвучило свою позицию в том, что они не намерены соглашаться с Европой по многим внешнеполитическим векторам. Европа продемонстрировала, что подобный механизм сдерживания бесперспективный и уже не работает. Турция выбирает свой путь, и, думаю, отнюдь не европейские ценности будут во главе. Все-таки в Турции исламизация общества берет свое. Ну, и для Украины это звоночек. Думаю, что все разговоры об интеграции закончатся точно так же — ничем.
«СП»: — Европа фактически поддержала мятеж в июле, во всяком случае, не осудила его. Зато осудила действия Эрдогана, когда он начал зачистку. Есть ли у Эрдогана повод для личных обид, и играет ли это роль в европейско-турецких отношениях? Или они бы ухудшились и без того?
— Не думаю, что речь идет о личных обидах. Турция давно дрейфовала в сторону исламизации, но оставляла за собой право говорить о «европейских ценностях». Но все понимают — у Турции свой курс. Это региональный игрок. И кто-то начинает тоже играть на внешнем векторе Турции. В принципе, для меня неожиданности нет. Нельзя столько мариновать союзника. Турция — не Украина, и терпению пришел конец. А у Европы появился новый «терпила» — в лице нашего соседа. Дмитрий Родионов
